Поруганная добродетель. Часть 3: По дороге воспоминаний.

  1. Поруганная добродетель. Часть 1: Наташа
  2. Поруганная добродетель. Часть 2: Юля
  3. Поруганная добродетель. Часть 3: По дороге воспоминаний.

Страница: 2 из 3

А я жертва? Я — блядь! Самая что ни на есть!

— Ых! — сипел Петр, вгоняя в меня свой член. — Чудо, а не пизда! Шевели жопой, а ща как наподдам!...

Петр взялся мять мою грудь. Делал он это грубо: захватывал руками, выкручивал соски...

— Мелковаты цыцки у тебя... Но дело поправимо... Начнешь малафью пить, кобелям свои дырку подставлять... Тогда и сиськи в рост пойдут...

— Сто процентов! — засмеялась Маня. — Девка толком и не ебана, а как пройдет по рукам, то и жопа и сиськи подрастут! Помнишь Наташку Сидорцову? — обратилась она к Петру.

— Ну... и чё? — ответил Петр, не прекращая вколачивать в меня свой член.

— Я ж с ней в школе училась. Худющая была, что твоя щепка — ни сиьки, ни письки! Потом в Москву учиться поехала. Там с каким-то Вазгеном любовь у неё случилась. Даже вроде он у неё первый был. Только у этого Вазгена любовь к Наташке быстро прошла и стал он её под своих земляков подкладывать. И на круг её пускали, и залетала она от них... Так вот, видел бы ты Наташку к четвертому курсу — настоящая баба. Ну, а чего — гормоны, как пошли играть — так и жопу в бублик раздуло, и дойки в рост погнало. Так что твоя ещё свежачок, а как обкатают девку — будет самый смак!

— Эй! — Петр цыкнул на меня. — Давай-ка ноги повыше, а то уши развесила — думаешь и так сойдёт?... Вот... На... А... А... Ух...

... Интересно, а как я выгляжу со стороны? Так же по-блядски, как Ленка на том фото?

— Ах... ой... а... а... а... а... а... ой... — вторила я Петру.

— Ну-ка глянь, как мой молодец тебя буравит! — на мгновенье он замер. Я непонимающе уставилась на него. — Голову подними и смотри, как я тебя сношаю, дурёха...

Я приподняла голову и уставилась вниз своего живота.

— Раз! — Петр вышел из меня. — И два!... И раз!... И два!...

Я, как зачарованная смотрела на то, как блестящий член Петра входит и выходит из моего тела. Зрелище завораживало своей непристойностью, но эта непристойность сладостью отдалась в моей промежности.

Меня ебут! Да, именно ебут! И как же мне хорошо! Мамочка... Как я люблю, когда Петр меня накачивает своим членом! Как же я люблю его член... Все таки я шлюха... Какая же я блядь...

... — Слышишь, шкура, а меня порадуешь? — неожиданно для себя я услышала прямо над ухом голос Мани. Я ни чего не соображая посмотрела на неё:

— Ах... а... а... а... да... а... а... — это всё что вырвалось из моего рта.

— Ты чего... удумала... Мань? — вопрошал запыхавшийся Петр.

— Да знаешь, на зоне мужиков днем с огнем не сыщешь, а баб хватает. Там у меня одна интеллигентша в прислуге была. Бухгалтерша или ещё кто — я не знаю, но вся из себя цаца пришла. Я её в бытовке ночью зажала, говорю: всё, тетя, положила я глаз на тебя — будешь моей зазнобой. Она сразу струхнула, на жалось давить начала, мол дома муж, дети, а она сама не такая. Но мне на её сопли — врезала ещё пару раз, чтоб посговорчевее была и всё... Сразу лизала и плакала, но я её не трогала — баба только из под мужниного крыла, а ей сразу мохнатую под нос сунули. Неделю поплакала, две, а потом обвыклась. Через пару месяцев и напоминать не надо было: я значит на шконку спать, а она сама под одеяло с головой нырнет и лижет. Потом обвыклась — так сиськи пососет, и в задницу язык засунет... Все два года меня развлекала. Я правда тоже ей помогала: если какие-то проблемы, то за неё впрягалась... Короче, как муж и жена с ней жили. Потом я под УДО пошла, так её сразу себе другая сграбастала! Вот такой прикол — муж и дети на воле, а их мамка в бараке шмоньки лижет... Рабочий бабий рот на зоне на вес золота, а если ещё баба и покорная, то вообще клад! А я свою приручила будь здоров! Но той лет сорок было, а у тебя молодая соска — пускай уважит сиделицу, а?

— Ну... Мань, ты оказывается... гигант... большого секса! Хочешь, я её... покуда поебу, а потом... ты...

Я лежала не веря своим ушам. Ну ладно с мужиком. Пусть и не знакомым. Пусть даже при свидетелях. Но с женщиной?

— Не, Петруха! У неё три дырки, а нас двое... Да и терпеть нет мочи... Разложим твою шкуру на двоих?

— Слышь, что моя землячка придумала? — Петр остановился и обратился ко мне. — Ну что, малая, хочет Манька, чтоб ты её «низ вылизывала». Так Мань?

— Точно!

— Уважишь подругу?

Я смотрела на Петра ошалевшим взглядом...

— А кто её спрашивать-то будет! Правда, ковырялка? — С этими словами Маня стащила из-под халата трусы, перекинула ногу через моё лицо...

— Ну, шмара, начинай!...

Как мерзко! Ни когда даже в мыслях не было заниматься такими вещами, а тут... Блин, а лизать-то как правильно?... Ну попробую... Гадость конечно редкостная, но терпимо... Ну вроде получается, только надо наверное поглубже язык сунуть... Ох же ты... Там же Петр ещё меня своей дубиной накачивает... Блин, она что, никогда не подмывается — комки какие-то... А вообще ни чего страшного, только волосы в рот набиваются...

... — Хороша у тебя молодуха, Петр! — похвалила меня Маня. — Лижет одно дело! Эй, ты там активнее языком работай...

Ну, что, Веселова — доигралась? Помнишь Гюльнару Джухраеву. порно рассказы Подружка твоя по университету. Вы же с ней вдвоем на день рожденья к декану пошли. Ну конечно, пригласили Гюльнару, а меня только за компанию. Вроде пьянка, как пьянка. К полуночи все пьяные до свинства были. И вот тогда ко мне подсела Анна Сергеевна, жена какого-то крупного чиновника из Газпрома. То сё, поговорили... Хотя что там поговорили — она старше моей матери была. Потом она руку мне на колено ложит и говорит: надоели мужики, а лучше секса с женщиной ни чего нет — хочешь попробовать? А я, как взялась возмущаться, дескать я не такая, что вы себе позволяете... Нет, она не настаивала — извинилась и отошла... На часах было три ночи, когда я засобиралась домой. Без Гюльнары уходить не хотелось, но она как назло куда-то исчезла. Я и туда, и сюда — нету человека. Пошла в служебные помещения. Из под одной двери выбивался свет... Я тихонько приоткрыла дверь и остолбенела. Посреди кабинета на дорогущем ковре голая по пояс лежала Анна Сергеевна, а Гюльнара зарылась головой ей между ног. По стонам Анны можно было не сомневаться чем они занимаются... В голове не укладывалось: Гюльнара, восточная девушка из очень строгой семьи и занимается такими вещами... Вот же шлюха! А ещё говорили, что так всё строго у мусульман... И как же я была тогда горда собой, что отвергла ухаживания Анны Сергеевны... Через полгода состоялось распределение нашего курса. Куда попала Джухраева? Совершенно верно — в офис Газпрома, а я... Через год я видела Гюльнару: новенькая «Аккура», вся в Шанелях-Диорах... Ну вот прошло немного времени и чем я сейчас сама занимаюсь? Гордая и независимая Юлия Веселова вылизывает промежность подруге случайного попутчика... И ни каких тенденций карьерного роста... Просто удовлетворяет своим языком пожилую зэчку, которая недавно вышла из тюрьмы...

... — Пфрыыы... — неожиданно для самой себя я издала звуки из-под задницы Мани и руками обхватила её за бедра, проталкивая свой язык в её влагалище, на всю глубину какую была способна...

Как же хорошо!... Как же мне классно!...

— Вот же блядь! — прокомментировала раскрасневшаяся Маня. — Ты глянь — кончила-таки! А пизду как лижет... Давай-давай, не отвлекайся...

— Погодь, — Петр вышел из меня. — Раком хочу попробовать... Давай-ка, Мань, садись в конец к окну... Ну ноги-то раздвинь!... Так, а ты малая давай рачком и мордой в пизду к Маньке... Тощая жопа, но так даже интересней — пизда, как на выставке видна! Слышь, ну-ка руки на булки и покажь, как я тебя раздраконил...

Не помышляя о каком-либо бунте, я просунула руки под животом, взялась за ягодицы и растянула их в стороны. Промежность обдало холодком.

— Взрослеет дырка, — Петр хлопнул дадонью по открытому влагалищу. — Ну, а тепереча понеслась! Рых!...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх