Субботние игры

Страница: 1 из 8

Майка любила субботу. Во-первых, следующий день выходной и нет нужды готовить, порядком надоевшие за почти уже одиннадцать лет учёбы уроки. Во-вторых, суббота — банный день, точнее вечер, и эти вечера Майке ужасно нравились. В их семье баня была почти культом. Папа и мама, едва закончив строительство коттеджа, воздвигли рядом капитальное сооружение, где должным образом разместили вместительную парилку с широкими полками в несколько ярусов, удобную мыльню и просторный предбанник, в котором можно было, не толкаясь, раздеться, а, при желании, и посидеть за столом, попивая вынутый из, стоящего здесь же, холодильника морс или квас. Рядом устроили бассейн, наполненный холоднющей, добываемой из глубокой скважины водой. И, с тех пор, каждую субботу отправлялись помыться и всласть похлестать себя веником. Сами большие любители попариться, родители, с малолетства таская с собой двойняшек Майку и Валерку, вырастили ребятишек преданными поклонниками русской бани.

Майка помнила, как, поначалу, они с Валеркой, визжа от ужаса при виде, с шипением вырывающегося из каменки, облака пара, отсиживались, спасаясь от жары, на нижних ступеньках. Зато теперь, она не знала большего удовольствия, чем, забравшись в самый жар на верхнюю полку, лежать, чувствуя, как по всему расслабленному телу гуляет берёзовый веник. А когда жара станет уже невыносимой, выскочить из бани и, пробежав три метра по дорожке, с воплем кинуться прямо с бортика в ледяную воду или, в зимнее время, в сугроб, который специально нагребал папа, и блаженно остывать там, пока не станет по-настоящему холодно. Тогда снова мчаться в парилку и снова, и снова. Ужасно приятно было плюхаться в воду абсолютно голой. Совсем другие ощущения, чем в купальнике. Высокий забор позволял это делать, надёжно укрывая происходящее от любопытных глаз. А что до Валерки с папой, то никакого разделения полов при мытье в их семье отродясь не водилось.

Если в обычный день, Майка уже года два или три не болталась по дому без юбки, а тем более в одних трусиках, без лифчика, то в бане она абсолютно не стеснялась ни вида голых мужчин, ни того, что она сама ходит перед ними полностью раздетой. Да чего там, папа свободно мог, шутя, погладить Майку ладошкой пониже спины, а то и слегка, но вполне недвусмысленно, потискать розовую девчоночью попку, и мама его за это никогда не ругала.

Да, и не были они в бане папой и мамой. Просто Андрей и Лена. Как говорил Андрей: «В бане все равны и одинаково голые». И даже после, когда все, уже намытые, сидели в доме, отпиваясь чаем или квасом, родители оставались Андреем и Леной. И с ними можно было поговорить о чём угодно. Даже о таком, что и у лучшей подруги спросить стыдно. А Андрей с Леной, не таясь и не сердясь, отвечали. Могли, порой, и кое-что показать им с Валеркой. Ну, самую малость, конечно.

А уж что позволялось в самой бане! Валерка, всегда обращавшийся к маме чуть ли не на «вы», запросто мог звонко оттянуть Лену веником или просто ладошкой по аппетитной заднице, а то и, в последние полгода, слегка приобняв, прихватить за упругую, не утратившую после рождения двух детей формы, грудь. И Лена никогда на него не сердилась. Наоборот, могла, повернувшись, подразнить Валеркино достоинство или, действуя раньше несколькими пальцами, а теперь уже и всей ладонью, привести его флажок в стоячее положение. Причём, Валерка ничуть не переживал от того, что разгуливает перед Леной и Майкой со стоящим. Впрочем, Андрей вёл себя точно так же. У них было заведено мыть и парить друг друга по очереди. В одну субботу Андрей мыл Майку, а она его. В следующий раз в паре с Майкой был Валерка. Мылись, естественно, все места, без исключения. И Андрея ничуть не смущало, когда в Майкиных ладошках, твердея и набухая, выпрямляется, его увенчанный красной головкой член.

В последнее время Майке очень нравилось держать вставший мужской ствол в руках, поэтому, намыливая у Андрея, да и у Валерки, она не пользовалась губкой и, стараясь всё же не быть замеченной, пыталась затянуть возню с их игрушками, которые с каждым разом всё быстрее оживали под её пальцами. И никто её не останавливал. Да и с чего? Андрей позволял себе гораздо большее. Если папа не входил в комнату Майки утром или перед сном без стука, то Андрею ничего не стоило, якобы в шутку, цапнуть Майю за грудь, потискать её зад и, даже, прижав Майку в углу, сделать вид, а то и по-настоящему полапать девчонку спереди, между ног. И Майке далеко не всегда удавалось быстро ускользнуть. Поначалу, в таких случаях она визжала, пытаясь согнуться или сесть на корточки. Но, став старше, приняла игру и перестала прятаться, позволяя Андрею, а теперь и Валерке, добираться до её сокровища. Тем более, что большого смысла в прятках не было. Майке ведь тоже мылись все места, и намыленные мужские ладошки регулярно скользили между, слегка раздвинутых, Майкиных ножек, вдоль створок, её нежных, пока ещё запечатанных, ворот, зачастую дольше необходимого. И Майка вовсе не испытывала желания, чтобы руки Андрея с Валеркой поскорее убрались оттуда.

Однако, все эти шалости были сущим пустяком в сравнении с тем, что вытворяли между собой Андрей и Лена, когда мылись в одной паре. Взяв старт с пустяковых, шутливых поглаживаний и прихватываний, они легко могли увлечься и начать по-настоящему ласкать друг друга, ничуть не заботясь, что проделывают это на глазах у Валерки с Майкой.

Майка догадывалась, что подобная игра Лену с Андреем очень возбуждает. В деревянном коттедже звуки слышны очень хорошо, а комната Майки находилась как раз над их спальней. Так что Майя отлично слышала все стоны, скрипы и вскрики, издаваемые Леной с Андреем и, следующий за всем этим плеск душа. Так повторялось три — четыре раза за ночь. В другие дни подобного не происходило, по крайней мере, в таком количестве. Впрочем, Майка вовсе не была против этой субботней игры. Ей очень нравилось наблюдать за вознёй Лены с Андреем. Майка не отказалась бы поглядеть и на то, чем они занимаются в спальне, но сунуться с такой просьбой не решалась. Приходилось довольствоваться баней.

Именно там Майка с Валеркой впервые увидели, как «по взрослому» ласкают рукой там, куда мальчишкам лазать не положено. Лена, лёжа на лавке, широко раскинула ноги, а пальцы Андрея ритмично скользили вдоль её подружки, причём средний, блестящий от Лениной смазки, палец то скользил точно посередине, то, прижавшись к клитору, начинал ездить туда-сюда внутрь пещерки. Очевидно, это было очень приятно, потому что Лена лежала, закрыв глаза, сладостно вздрагивая и постанывая в такт движениям. Соски на её грудях напряглись и заострились. Потом она, громко и часто дыша, начала двигать задом навстречу пальцам Андрея, несколько раз коротко вскрикнула и, наконец, расслабленно распласталась на лавке. Андрей убрал руку, и Майка заметила вытекающие из пещерки, клейкие на вид, капельки. Она только потом догадалась, что это такое. В тот вечер у Валерки не опускался до самого выхода из бани. А мыл он Майке там раз в пять дольше обычного, стараясь держать пальцы так же, как Андрей, только не проникая внутрь.

И Майка, конечно, разгадавшая его фокус, позволила Валерке продолжать игру, и даже легла так, чтобы рука парня могла свободно скользить вдоль киски, хотя и не раздвинула ног так же широко, как Лена. Ощущения от Валеркиной ласки у Майки остались самые восхитительные. Подумав, она догадалась, что можно делать то же самое и себе самой, причём, не обязательно в субботу. Майка попробовала это лёжа вечером в постели и, задохнувшись от наслаждения, поняла, почему кричала Лена. Тогда же она и узнала, откуда берутся липкие капли. Однако же её не оставляло ощущение, что этот процесс будет гораздо приятнее, если его произведут не твои собственные, а чужие, мужские руки. Ещё Майка с Валеркой видели, как Лена, сидя на лавке, руками сдвинула груди, а Андрей, стоя спиной к ребятам, стал двигать туда-сюда членом между грудей. Впрочем, на Валерку с Майкой это особого впечатления не произвело. Валерка пока не был готов сунуться к Лене ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (18)

Последние рассказы автора

наверх