Твои проблемы. Часть 1

  1. Твои проблемы. Часть 1
  2. Твои проблемы. Часть 2

Страница: 2 из 2

в пальцах и потянул вниз. Сосок сильно вытянулся, причиняя девушке боль, но какое-то время она сопротивлялась, одновременно улыбаясь, хоть на глазах появились слезы:

— Но я так не хочу...

— Ну тогда и перспектив у тебя не будет, — Виктор Михайлович сделал вид, что убирает камеру, и Консуэла быстренько опустилась на колени.

— А если ваша жена или студентка зайдут, — горничная, которую сверху было обозревать не менее приятно, выглядела смущенной, а улыбка складывалась из трясущихся губ. Она с опаской посматривала на пах мужчины, где был заметен выдающийся бугор.

— Ты же знаешь, они на кухню никогда не заходят.

— Но...

— Приступай! — Приказал Виктор Михайлович. — И улыбайся-улыбайся-улыбайся.

Консуэла вздохнула и покорно расстегнула брюки, достав эрегированный член. Робеющая девушка все еще не решалась взять в рот, она только прикоснулась к нему двумя пальчиками и слегка массировала краткими движениями.

— Соси! — рявкнул мужчина, которому нравились робкие ласки, но который уже хотел большего, и девушке пришлось вобрать головку в рот.

Профессор откинулся назад, наслаждаясь минетом и не забывая направлять камеру, чтобы она снимала, как полные губы, сжатые плотным кольцом, скользят по стволу.

— Посмотри в камеру, — последовало новое распоряжение, — и продемонстрируй мне эмоции — я должен передать своим знакомым продюссерам, как ты играешь.

Служанка томно прикрыла глаза черными ресницами и закатила зрачки. «Черт возьми, — подумал Виктор Михайлович, — а девчонка-то действительно умеет играть, легко можно поверить, что она просто тащится, отсасывая мне».

— А теперь покажи мне несчастного ангелочка!

Консуэла сложила бровки домиком, а из глаз казалось сейчас потекут слезы. Особенно это было впечатляюще, когда ее губы продолжали скользить по увитому венами членами. Возбудившийся картиной несчастной девушки, которой приходится сосать, профессор положил ладонь на черноволосый затылок и некоторое время трахал горничную в рот, размашисто поддавая бедрами и смачно хакая при каждом ударе. Девушка не возражала и лишь иногда морщилась — когда головка проникала в горло, а яйца шлепались о подбородок.

Тяжело отдуваясь, Виктор Михайлович остановился:

— А теперь покажи удивление.

Глаза девушки широко распахнулись, черные дуги бровей поднялись, и теперь она сосала, словно пораженная размером и величиной мужского органа. Последний вариант очень понравился профессору, да так, что он почувствовал приближение оргазма. Следовало немного передохнуть, он не хотел еще кончать, желая попробовать и хотя бы пизду мулатки для начала. Поэтому он, отдуваясь, приказал:

— А теперь поработай языком.

Консуэла выполнила приказ. Кончик ее языка заметался по багровой головке, а камера на полном приближении беспристрастно запечатлела, как он двигается из стороны в сторону, а иногда словно пытается забраться в крохотную дырочку наверху. При этом горничная не забывала улыбаться, отчего ее смуглая мордашка выглядела хитрой и кокетливой.

Наконец Виктор Михайлович понял, что быстрого семяизвержения не случится, и поднял служанку на ноги. Продолжая снимать ее, он залез в трусики и принялся теребить половые губы, иногда нажимая на клитор. Конечно он не забыл запечатлеть и этот процесс — как в тонких прозрачных трусиках шевелятся пальцы.

Камера перешла на улыбающееся лицо, и профессор приказал:

— А теперь расскажи сказку «Теремок», которую я по твоей просьбе вчера рассказывал. Только с выражением и в лицах!

Консуэла глубоко вздохнула, когда пальцы чересчур грубо стиснули нежные складки и начала:

— Стоит в поле теремок. Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает: «Терем-теремок! Кто в тереме живет? Никто не отзывается. Вошла мышка в теремок и стала там жить... ай!

Это мужской палец скользнул внутрь влагалища.

— Прискакала к терему лягушка-квакушка и... ай... спрашивает: «Терем-теремок! Кто... ох... в тереме живет... м-м-м...

Виктор Михайлович уже активно шевелил пальцем в пизде, но девушка все пыталась пересказывать понравившуюся русскую сказку, изображая писклявый голосок мышки или квакающий — лягушки.

— «Я, мышка-норушка... ох! А ты кто?», «А я лягуш-ш-ш-ш-ка-аах... — квакушка».

Мужчина, иногда переводя камеру с лица на низ живота служанки, принялся трахать пальцами начавшее увлажняться влагалище. Но Консуэла, только чуть раздвинув бедра, продолжала:

— Иди ко-ооох мне-еее жи... аах... ть! Лягушка... оооо... прыг... оуч... ну-ааалааа в теремо... ооохх...

Под конец ее речь стала бессвязной, потому что ее уже жестко трахали пальцами — сильно и с большой скоростью. Стройное женственное тело вибрировало, груди призывно вздрагивали в такт движением мужской кисти, а губы больше не улыбались, приоткрывшись.

— Достаточно! — сказал Виктор Михайлович, ужасно собой довольный, снимая крупно то гримасу возбуждения на смуглом лице, то набухшие соски, то мгновенно промокшие тоненькие трусики, едва он вытащил руку. — Я вижу, что ты горячая женщина и хорошая актриса, но мы продолжаем тест.

Он улегся на пол и пристроил камеру на груди, а потом установил член вертикально. Консуэла поняла его правильно и, раздвинув пальцами пизду, насадилась.

— Стоп! — прикрикнул профессор. — Не правильно! Где голливудская улыбка? Давай второй дубль!

Мулатка, закатившая глаза и застонавшая, едва твердый хуй оказался в ней, безропотно повиновалась. Она снова встала и, ослепительно улыбаясь в камеру, повторно опустилась на стоявший вертикально кол. Однако профессор уже не снимал, как она улыбается — камера была направлена на половые губки и на то, как багровая головка их раздвигает, а потом проваливаясь внутрь, растягивая их кольцом на стволе.

Консуэле все труднее было сохранять белозубую улыбку, когда она начала скакать на мужском члене. Все чаще она вскрикивала, стонала и вскидывалась, задирая подбородок в потолок. А профессор все это снимал, иногда приподнимаясь и тиская под прицелом объектива сочные полные груди, пляшущие в такт.

Наконец девушка вскрикнула и упала на грудь мужчине, крупно вздрагивая всем телом и ощущая, как сокращается влагалище на твердом предмете внутри. Ей не позволили кончать просто так — профессор схватил ее за волосы, приподняв голову, и запечатлел на камеру все подробности мимики испытывающей оргазм женщины.

Едва Консуэла перестала биться в сладких конвульсиях, мужчина перевернул ее, пристроил камеру чуть в стороне так, чтобы она захватывала средний план, и, положив стройные ноги на плечи, принялся обрабатывать хлюпающее влагалище словно отбойным молотком. Смуглое тело безжизненно моталось под этими ударами, полные сиськи упруго подпрыгивали чуть ли не к подбородку, а профессор все наяривал покорное тело.

Почувствовав приближение оргазма, Виктор Михайлович поднял камеру и устремил ее на свой половой орган, буравящий безропотно предоставленную ему дырочку. А потом резко выдернул хуй и, взрыкивая, кончил.

Несмотря на бурный оргазм он дотошно снял, как густая сперма брызгает на лобок и коричневые складки, оседая на них желеобразными каплями. Вскоре промежность девушки была покрыта потеками густого семени, выглядящего особенно контрастно на фоне смуглой кожи.

«Может и правда заплатить кому-нибудь и пристроить девчонку в кино? — подумал Виктор Михайлович. — Буду показывать потом знакомым видео и рассказывать, как трахал будущую звезду...»

Вдруг где-то в глубине дома прозвучал женский вскрик.

— Что за черт? — профессор выпрямился и, застегнув брюки, сказал Консуэле: — Наверное девчонки балуются, что-то расшумелись. Это как же надо визжать, чтобы слышно здесь? Пойду приструню.

В принципе вилла находилась на отшибе, и никто не мог услышать женского визга, но профессору хотелось побыстрее слинять от вопросительного взгляда карих глаз.

Он быстро прошел в холл, осмотрел небольшой дворик, поднялся к спальням. В одной обнаружилась супруга, укутанная одеялом — в абсолютной темноте зашторенных окон и холоде включенного на минимум кондиционера.

— Витторио? — Она подняла сонное лицо. — Хочу поспать еще, закрой дверь. Если высплюсь, может получишь сегодня все сполна. — Под конец ее голосок стал кокетливым.

Профессор закрыл дверь, прислушиваясь к организму. Разнузданный секс, произошедший только что, почти исключал вечерние развлечения с женой. Но с другой стороны едва он представил роскошное тело под одеялом, огромные буфера Рэдмилы, ее сладкую жопу, длинные сильные ноги... Почему и нет? Отогнав виденье секс-бомбы, которой являлась супруга, профессор отправился к бассейну.

Едва он вышел в патио, как застал безобразную сцену: двое мужчин в плавках тискали его милого ангелочка — Валентину.

Продолжение следует...

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

3 комментария
  • Freon
    17 ноября 2015 1:20

    Сильно, очень сильно написано. Знаете, теперь нужна какая-нибудь «жесть», чтобы жизнь профессора внезапно перевернулась. Что-то вроде «сначала — радуги и пальмы (как вот наблюдаем в рассказе), а затем — сплошной стресс и выживание».

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Gin (гость)
    17 ноября 2015 20:16

    какая интрига, ещё!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    dikiy kot (гость)
    19 ноября 2015 16:22

    Очень неплохо жду продолжения

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх