Мальчишник

Страница: 4 из 7

Владика презрением, словно дерьмом из насоса, но тот только нагло рассмеялся:

— Кто позор семьи? Я позор семьи? Да ты на свою семью посмотри! Твой жених перед свадьбой ебется с парнем! Вот это семейный анекдот! Будет, что внукам рассказать! А я уж постараюсь!

Резкий всплеск мотнул его кудрявую голову — это Риммка, словно вознесясь в одну секунду, залепила с размаху ему по морде своей аккуратной, крепкой ладошкой с алыми ноготками. На обескураженной, злой физиономии братишки заалел четкий след пощечины.

— Ты, блять, чо... — Рефлекторно сжав кулаки он двинулся на Риммку. Но не успел сделать и шагу, как автоматическая реакция заставила меня моментально резко дернуть его назад за плечо, сделав подсечку — и вот уже злой бляденыш корчится плашмя на полу, держась за ушибленный затылок, громко матерится, но на лице его испуг и отвращение. От моей подсечки он влетел в комнату из коридора, проехавшись затылком по паркету. Я испытал странное чувство, будто ударил того, кого бить нельзя — кого-то вроде женщины или инвалида. Но в тот момент инстинкт меня не подвел — это был взрослый плечистый парень, способный навредить моей любимой.

Риммка благодарно посмотрела на меня и, подойдя к раскоряченному валяющемуся Владику... резко пригвоздила его обнаженную мошонку своим острым каблучком к полу, оттянув кожицу.

— Ввай! — Владик было взвился, но это было невозможно сделать без того, чтоб не порвать яйца. Поэтому он замер, не дыша, таращась на Риммку, словно увидев ее в первый раз.

Я с восхищением следил за своей решительной девочкой. Я гордился ею, любил ее, хотел ее снова.

Ввинчивая острый каблучок в нежную кожицу мошонки, Риммка уперла руки в боки и выгнулась, как торговка на базаре.

— Слушай сюда, чмо! Запомни, уродец: никакой ты не парень, а просто извращенное насекомое. И, если моему жениху перед свадьбой напоследок пришла в голову фантазия засунуть разок экзотической зверушке, это ровным счетом ничего не говорит о нашим с них отношениях! Я доверяю Сереже, понял, ублюдок? И люблю его. А он — меня!

Она почти выплюнула эти слова, склонясь к поверженному Владику, не отпуская каблучка с его причиндалов. Плюс к этому она ритмично попинывала испуганно сжавшийся член блестящим носком красной лакированной туфельки. Её короткое черное платьице от этих движений задралось к линии бедер, узкая полоска алых стрингов отчетливо виднелась между ног, и я поймал вдруг блестящий развратный взгляд Владика, похотливо вперившегося в Риммкину промежность.

Кривая ухмылка растянула Риммкины губы.

— Ай-яй-яй! А что это мы там увидали? Неужели мою писечку? — А помнишь, Владик, — голос ее стал елейно-ядовитым, — помнишь, как ты приезжал к нам на каникулы и просил отлизать у меня и моих подружек? Денег еще предлагал. — Она обернулась ко мне. — Ему, Сережа, давали тогда на карманные расходы. Теперь больше не дают, да? — Она снова повернулась к парнишке, попинывая вялый хуёк. Впрочем, нет, вру, он не был уже вялым! Владик тяжело дышал, закатив глаза от наслаждения, член его под острым носочком туфельки вдруг сделался упругим и вожделеющим. На кончике заблестела смазка. Я был в шоке — этот пацан, похоже, дрочил на все, что движется. Ему достаточно было любого самого извращенного прикосновения, чтобы возбудиться. В первый раз вижу такое чудо природы.

— Ты скоро чокнешься, придурок, от своих эротических фантазий! — Ядовито вещала Римма. Владик лишь умоляюще пялился на ее красные трусики. — Впрочем, что это я теряюсь! — Римма засмеялась. Жениху ты сегодня отсосал, давай и невесте отлижи уже!

Это был явно выпад в мою сторону. Я чувствовал себя ужасно. Моя смелая, бойкая невеста была сегодня какая-то истеричная, но по-прежнему решительная. Я, правда, не знал, как себя вести, просто стоял в стороне и любовался ее отвязностью. Конечно, про то, что ей наплевать на мой секс с Владиком — это специальная бравада для него. Я-то знал, что она ревнивая собственница, и все это ей как минимум неприятно. Вот и теперь она делала то, что должно было быть неприятно мне. Такая маленькая, но конкретная месть.

Однако ж, Владик подскочил как ужаленный на такое приглашение. Он воткнулся на колени у Римминых ножек и благоговейно потянулся лицом к красным трусикам.

— Но-но-но! — Строго покачала пальцем Римма, аккуратно перешагивая алый лоскуток и задирая платье практически на живот. Обнажилась красивая белая кругленькая попка, покатый лобок, до блеска выбритая промежность и нежные розовые лепестки интимных губок. Владик аж задохнулся от такого зрелища. У меня в штанах тоже всё поднялось — уж сколько раз, вроде, видел, а всегда дух захватывает. Риммка двумя пальцами опустила алую шелковистую пахучую тряпочку на запрокинутое лицо Владика, и тот вожделенно прихватил его зубами, всасывая, облизывая, преданно глядя в глаза моей любимке. В ответ Римма с силой нажала на голову Владика, опуская ее вниз.

— Начинай с туфелек! — Строго приказала она тоном, не терпящим возражений.

С сожалением выплюнув трусики, Владик, словно раб, припал к носкам туфель моей любимой, старательно полируя их длинным язычком и заглядывая снизу вверх в ее глаза. Римма скинула туфельку с усталой ножки, подставляя крепенькую ступню. Владик вылизал ее изгиб острым, как кисточка, язычком, проработал все пальчики с алыми ноготками, шуруя языком между ними. Риммка застонала от удовольствия, попинывая влажный работающий рот. Владик же потихоньку поднимался — от ступней к щиколоткам, от щиколоток — к нежным голеням, ласкал подколенные ямочки, вот язык заскользил по внутренней стороне бедер, приближаясь...

Римма уже вовсю вздрагивала и шумно дышала, высоко придерживая задранное платье. Я не сдержался, подошел к ней сзади, обнял за талию, скользя руками по бедрам, положил голову на плечо:

— Детка, ты прекрасна! — Мне хотелось приласкать ее, как-то загладить свою вину, хотелось, чтобы вновь все было по-прежнему. Руки поползли вверх, сжали Риммкины грудки. Риммка выгнулась, балдея, скашивая на меня хмельные глаза. Я спустил черные бретельки с плеч, острые, упругие, розовые грудки выпрыгнули наружу, призывно закачались. Владик тем временем добрался до сокровенного и, подобострастно глядя снизу вверх, вовсю шуровал языком в мокрых розовых складочках моей красавицы. Римма закрыв глаза, стонала и подавалась бедрами вперед, упругая попка ее шевелилась, касаясь моих вздыбленных джинсов. Я не мог больше, я хотел свою козочку. Быстро стянув джинсы, я прижался торчащим уже членом к теплой родной попке, привыкая и балдея, попка двигалась взад-вперед, раздразнивая меня все больше. Я нажал на спинку своей любимой, прогибая ее чуть вперед так, чтоб раскрылись передо мной развратные губки с тыла. Римма нагнулась и пошире раздвинула ножки, между которыми чавкал жадный рот Владика. «Прощён» — промелькнуло в мозгу. Застонав от счастливого возбуждения, я вдавил стоящий член глубоко в родное, теплое, насквозь мокрое лоно. Римма вскрикнула, подаваясь попкой навстречу. Ей пришлось опереться о макушку Владика, чтобы удержать равновесие. От этого голова его еще сильнее задралась и вдавилась в ее пизденку. Приподнимая ее за бедра, я принялся с наслаждением долбить родную хлюпающую вагинку.

— А! А! Ай! — Вопила и вскрикивала трясущаяся подо мной Риммулька, упираясь двумя руками в макушку Владика. Её острые грудки призывно дергались в воздухе, Владик безжалостно полировал ее клитор, периодически цепляя горячим языком мой ствол и яйца. Ощущения были офигенные. Мы с Владиком исключительно дружно трахали и доводили до исступления нашу любимую девочку.

— Ах, ты, свинёныш! — Завопила вдруг в экстазе Риммка. — Сережа, смотри, что творит!

Забывшийся Владик перестал лизать нежную плоть моей любимки и самым отвратительным образом, закатив глаза, дрочил свой член привычными движениями, изо рта его вырывались громкие стоны. Вот, говнюк! Совсем забыл, зачем он здесь! Я с сожалением оставил Римму, вытащил ремень из валявшихся на полу джинсов и быстрым,...  Читать дальше →

Показать комментарии (63)

Последние рассказы автора

наверх