Обретение истинной любви

Страница: 2 из 7

осторожно ласкал её молодую, такую свежую и чистую, грудь. Нежно гладил пальцами розовенькие сосочки, чуть касаясь тёмных ободочков. Катины соски твердели, кожа вокруг них покрывалась пупырышками, а я, как и подобает порядочному отцу, дабы не вводить дочь в смятение, не снимал своей одежды, довольствуясь лишь молодым девичьим телом.

— Папа — сказала мне тогда Катя, — Позволь мне поласкать тебя там — и указала рукой на мой пах (не понимаю, почему на тот момент он был вздутый и напряжённый).

— Кать, ещё не время. Всё можно испортить, очернить в один лишь миг — ответил я, нагнулся к её лицу, положил ладонь на мокрую складочку дочери и покрыл губами её мягкие, свежие губы...

Но ночью спали мы, как и подобает двум любящим, но ещё не вступившим в официальные отношения, людям, порознь. Каждый в своей кровати и в своей комнате.

И лишь только раз за все эти дни я позволил дочери нарушить ход вещей, позволил ей поторопить события...

* * *

В тот день я проснулся гораздо позже обычного. Взглянув на часы, я с ужасом обнаружил, что проспал до полудня. Собираясь немедленно встать, ругая себя за столь непозволительную оплошность, я увидел, как открылась дверь в комнату, и на пороге показалась Катя, держа в руках поднос с приготовленным завтраком. Дочь была одета в свой банный халат, розовый, с золотыми попугаями и вышивкой.

— Доброе утро, папа! — весело воскликнула девушка, взмахнув распущенными в этот раз, волосами.

Я замер, словно бы видел Катю в первый раз. Настолько она была не похожа на ту девушку, стыдливо прячущую лицо в ладони, лёжа на кровати в своей комнате в тот наш первый волшебный раз.

Подойдя к моей двуспальной кровати, дочь поставила поднос на свободную половину и присела рядом со мной. Весело улыбаясь, взмахивая головой, раскидывая волосы по спине и плечам, Катя, вдруг, не торопясь спустила халат со своих плеч, высвободила руки. Откинув руками волосы, обнажила грудь. Обхватила груди ладонями и, смотря на меня, склонила к ним голову, высунув и коснувшись языком сосков.

Уж и не знаю, кто научил её таким дьявольским трюкам, но мой член, до того мирно дремавший в моих трусах, проснулся, начав приподнимать одеяло. А Катя встала с кровати, развела в стороны полы халата, и я увидел её прелестную милую промежность. При свете дня половые губки дочери ясно проступали сквозь такую возбуждающую лобковую поросль.

Не дав мне опомниться, чертовка дёрнула за узелок пояска, халат упал к её ногам, оставив дочь полностью обнажённой. Оттолкнув ногой в сторону упавший халатик, на миг разведя створки своего женского естества, Катя прислонила палец к своей щёлочке, сверля меня страстным взглядом. Не говоря ни слова и не сводя с меня глаз, присела на кровать подле моих ног, подтянула ноги, развернулась ко мне спиной, встала на колени, выгнув и оттопырив свою попку.

Упираясь в кровать одной рукой, бесстыдно демонстрируя мне холмик своих половых губ, оттягивая пальцами реденькие волоски, покрывающие их, девушка поменяла руку, развела ягодицы, и мне открылась задняя дырочка дочери, такая таинственная, волнующая и запретная.

Прислонив подушку пальца к своему анусу, девушка чуть погладила его, слегка надавив. В моей голове пронёсся целый ураган мыслей: ярость, смятение, вожделение и даже похоть.

— Катя! Что это такое?! — выкрикнул я, чуть не скинув на пол поднос с едой.

А дочь, не спеша развернувшись, откинула моё одеяло и прежде чем я успел сказать что-либо ещё, ухватилась пальцами за резинку моих вздыбленных трусов. Ещё миг — и девушка обхватила пальцами мой восставший пенис. Рукой откинула волосы с лица, наклонилась, обнажила головку и коснулась её своим языком.

Ах этот Интернет, рассадник пошлости и непотребства! Я уверен, что именно в нём моя дочь увидела то, что вытворяла в данный момент. А вытворяла она следующее: кончиком языка, как мороженное, Катя щекотала головку моего члена, язычок её, словно бабочка, порхал по кончику моего пениса, аккуратно облизывая его со всех сторон. Дочь не сводила с меня своего игривого взгляда, таинственно и томно улыбаясь. Чувствуя непередаваемую истому в паху, я тяжело задышал, положив ладонь на голову Кати. Коснувшись второй ладонью моей мошонки, поставив локти на мои голые ноги, девушка принялась осторожно перекатываясь в своих пальцах мои яйца, от напряжения попросту гудящие.

Перестав щекотать своим язычком головку моего пениса, дочь сомкнула на ней свои губы и интенсивно задвигала рукой. Непослушные волосы упали ей на лицо, откинув их второй ладонью, не прекращая своего занятия, Катя расслабила губы и приняла в свой рот мой член настолько, насколько позволяли её возможности. Придерживая дочь за плечи, я медленно развёл свои ноги. Девушка вытянулась на кровати на животе, не выпуская изо рта моего пениса. Опираясь на локти, выгнув спину, Катя принялась методично насаживать свою прелестную головку на моё мужское начало. Я чувствовал, что упираюсь дочери в самое горло, чувствовал её небо и язык...

С громким чавканьем выпустив мой член из своего рта, моя любящая дочь, втягивая в себя воздух, ещё раз прошлась губами по всему стволу моего пениса, не оставив без внимания ни единой его пяди. Закончив вылизывать моё мужское достоинство, девушка перевернулась на спину между моими разведёнными в сторону ногами. Ну а я, проявив чудеса ловкости, поднял кверху свои ноги, снял с ног свои трусы и очень осторожно, дабы не задеть дочь, встал на колени над её грудью. Аккуратненько присел на её, приподнял её прелестную головку и вставил свой член в её призывно открытый ротик...

Сейчас, вновь и вновь переосмысливая произошедшее, я прихожу к выводу, что всё то, что произошло в моей комнате тогда — произошло к лучшему. Это, если хотите, был первый столп нашей истинной любви, к которой мы вместе пришли чуть позже...

Ну а тогда, поддерживая руками голову дочери, двигая своими бёдрами и исторгая в её рот содержимое своих яичек, я ещё не понимал, насколько моя дочь прозорлива, и как же она вовремя сумела подвести меня к этому, безусловно, переломному моменту...

* * *

И вот случилось страшное. Из командировки вернулась моя жена и объявила, что за успешно проведённые переговоры руководство предоставило ей двухнедельный отпуск.

— Теперь у меня будет время присмотреть за вами, а то, видать, совсем вы у меня тут от руки отбились — в шутку объявила она мне.

Так начались наши серые, тоскливые будни.

* * *

Катя пошла на подготовительные курсы. Мы старались всеми правдами и неправдами улучить момент, чтобы побыть наедине друг с другом. Ходили вместе в магазин, чтобы в лифте подарить друг другу момент радости и наслаждения. К счастью, живём мы в высотном доме с медленными лифтами, поэтому у нас была, по меньшей мере, минута для этого. За это время вполне можно было успеть откинуть полы Катиного пальто, расстегнуть ширинку её джинс, спустить джинсы и трусики до колен девушки и быстро, торопясь полизать дочкино влагалище, поцеловать клитор или же просто ощутить такой знакомый, приятный запах её промежности. И, конечно же, вернуть всё как было.

Или же просто нагнуть дочь вперёд (если приходил грузовой лифт, там больше места) и жадно, теряя от наслаждения голову, вылизать Катин анус, который я, как и Катину промежность, берёг и лелеял, не желая раньше времени очернить бесстыдным мужским проникновением мужским же членом...

И самое главное — наш лифт, если он был занят, не могли вызвать другие жители дома.

* * *

— Папа, я хочу, чтобы ты наконец-то сделал меня настоящей женщиной, сделал со мной то, что ты делаешь с мамой по ночам в вашей комнате — как-то раз на кухне сказала мне моя дочь, сев мне на колени, когда моя супруга принимала душ.

Признаться, я весьма опешил от Катиной просьбы.

— Катя, хорошая моя, то, что происходит между нами — гораздо выше, возвышенее, чем то, что обычно происходит между мужчиной и женщиной — ответил я, обнимая дочь за талию и прижимая ...  Читать дальше →

Показать комментарии (25)

Последние рассказы автора

наверх