Орел, решка и «Завтрак на траве»

Страница: 5 из 6

но от ремонта загубленной техники наезжающими казачками, научившимися втыкать шпоры коню, но не умеющими за ним ухаживать. И это в то время, когда тепло всего полтора-два месяца, остальное время сопли мерзнут и руки стынут, согреть которые можно лишь, когда ходишь до ветру, сунув их в пах. Устал выдергивать утопленные и перевернутые машины, Север ошибок не прощает. Устал от отсутствия элементарных удобств, жизни если не в тесном вагончике, то в кунге, который таскаешь на спине. Камень бросить ходишь и то с тремя колами, на один доху вешаешь, за другой держишься, чтоб не сдуло, третьим от белого медведя отмахиваешься. Да и личная жизнь... Хочется уже тепла, ласки. А заводить роман с прожженными амазонками скучно. Многие за неделю до десятка голодных ловеласов принимают. Какая тут любовь?

Потому, продержавшись четыре года, на пятый вернулся сюда. В город детства, где даже солнышко такое ласковое...»

Я посмотрел вверх на яркое светило и потянулся к бутылке. Разлив остатки, протянул стакан Ромке

— Новая машина, говоришь? Зовет? — я поднял свой стакан, — Давай, что ли... брат!

Он чокнулся и тоже выпил.

— Теперь твоя очередь уезжать или делить будем? — я продолжал я размышлять.

— Не хочу уезжать. И не хочу вас терять. А жить будешь у нас. Места хватит. Все равно твой дом разломали, — он посмотрел мне в глаза, встал и протянул мне руку. Я тоже поднялся, подумал... и пожал ему руку.

***

Арина.

Как только парни ушли, я решила снова искупаться, надо расслабиться и обдумать дальнейшие действия. Скинув у машины рубашку, я направилась к берегу и зашла в воду. Немного поплескалась, легла на воду, взвешивая произошедшее и поглядывая на берег.

«Не видно их. Пропали. Как бы беды не наделали...

Нет, идут. Рыбу несут. Уже поддали, пошатываются. О чем-то оживленно разговаривают».

Я вышла из воды и встретила их у костра. Налив в котелок воды, повесила его над огнем, пусть согреется.

— Давайте к столу, есть хочется, — позвала я.

— А мы куда идем? — отозвался Ромка, — Сейчас перекусим и поставим ушицу.

Они бросили рыбу неподалеку. Олег метнулся к машине:

— А под мясо?

Хотела пойти тоже, чтоб взять рубашку, но меня остановил Рома:

— Все в порядке, уравнение сложилось, — и на мой немой вопрос добавил, — Объяснились. Приоритеты поставлены, точки расставлены, жалоб и пострадавших нет. Лед тронулся, господа присяжные заседатели.

Ели с удовольствием, хватая мясо руками, запивая все тем же коньяком. Уговорили за обедом всю бутылку, выпила и я. Не много, но для меня достаточно.

Если бы кто посмотрел со стороны, то он бы мог увидеть скандальную картину Эдуарда Мане «Завтрак на траве», что в настоящее время находится в Париже, в музее Орсе. на картине изображена обнажённая женщина в компании с двумя одетыми мужчинами. Только вместо еще одной женщины, у нас на заднем плане палатка, за которой автомобиль.

За основу композиции Эдуард Мане взял фрагмент с известной гравюры Маркантонио Раймонди «Суд Париса». Что, впрочем, тоже не так далеко от истины. Только яблоком буду я, а Парисом монета.

После еды Рома пошел чистить рыбу. Дождавшись, когда он отойдет подальше, Олег, убирающий лишнее со скатерти, проговорил негромким голосом, обращаясь ко мне:

— Предложение принято. Но чуть позже.

***

Роман.

Вечер прошел спокойно. Солнце клонилось к горизонту. Арина снова была вынуждена одеться, она опять натянула на себя рубашку Олега, что было еще соблазнительней.

Ближе к закату мы сварили уху, поужинали. Уха получилась великолепной. Больше не пили. Но еще раз искупались в теплой, нагретой за день, воде. Правда, Арина все наблюдала за нами, чтобы мы не ныряли и не лезли на глубину. Но хмель после купания все же чуть выветрился. Потом, уже в темноте, сидя у костра, горевшего небольшим пламенем, пели песни, подыгрывая себе на гитаре. Многие мы знали еще с детства, но некоторые, новые, пел Олег.

Но надо было и ложиться спать, что я и предложил.

Арина нагнулась к своей сумке и вытащила монету.

— А теперь третья часть Марлезонского балета, посмотрим, где буду спать я, — она подкинула монету, но ловить ее не стала. Монета воткнулась в песок ребром, застыв вертикально, — В серединке. Надеюсь, возражений нет? И мне теплей, и вам приятно.

Кто бы возражал, но не я. Я первым полез в палатку, устраиваясь удобнее у стенки. Следом заползла Арина, она скинула рубашку Олега, залезла под одеяло, шепнув мне:

— Уговор! Сегодня без тебя!

Олег задержался, он затушил костер, потом курил.

***

Олег.

«Чертовщина. Неужели все так просто? Пришел, увидел... переспал...

Вроде и у цели, но что-то меня потряхивает».

Окурок жег пальцы. Я загасил его и закурил следующую сигарету.

«Я же так хочу ее, не переставал хотеть все эти годы. Но страшно... Я не боялся, когда мы впервые остались одни, а сейчас боюсь. Хоть иди и укладывайся где-нибудь в лесу или в машине. Я оглянулся на «Волгу». Но я пообещал, я же принял предложение. Эх, думай не думай, а ложиться надо».

Я сделал две длинные затяжки, раздавил окурок и, скинув ветровку, тоже полез внутрь. Оставив ветровку у входа, я услышал шепот Арины: «Сюда» и нырнул на свое место у стены рядом с желанной женщиной. Она лежала обнаженной.

Я замер, кровь стала приливать, но, увы, не к голове.

Рука Арины легла мне на грудь, она ощупывала и гладила меня, спускаясь ниже, ниже. Вот она скользнула под резинку трусов, провела по моему в миг окрепшему члену.

Любимая обхватила его, водя по стволу ладонью. Член напрягся. Я сам спустил трусы вниз, чтоб они не мешались, а Арина повернулась ко мне спиной, выставив свою попку. Я гладил девушку, ее плечи, спину, попочку, живот.

Ее рука тянула меня к себе, я тоже повернулся на бок. Хотел погладить и грудь, но к ней приник губами Рома, крепко стискивая другую руку жены. Моя ладонь поползла вниз. Я провел по влажной пещерке — она была готова, она ждала. Ждала меня! Сопротивляться не было сил.

Я пододвинулся еще и ввел свой орган в трепещущее лоно. Раздался короткий вздох. Рука Арины легла мне на голову, гладя пальцами в волосах. Я неспешно водил тазом, пытаясь войти глубже, до самого корня, девушка мне помогала, двигаясь навстречу толчкам.

Постепенно амплитуда ударов увеличивалась. Я приближался к оргазму, уже с силой вгонял член в мою любимую. Она часто дышала. Отпустив голову, дотянулась до моей ягодицы, прижимая ее к себе.

Горячая струя, прокатившись шариком по члену, вырвалась, орошая ее изнутри — я кончил. Сладкая истома разлилась по всему телу. Сделав еще несколько фрикций, я замер все еще прижимаясь к ней. Потом осторожно отодвинулся, выходя из женщины. Она не пошевелилась.

Мне снова стало неловко. Я сел и выбрался из палатки, захватив из ветровки пачку сигарет и спички. На свежем воздухе я закурил.

***

Роман.

Я видел, что ей хорошо. Со мной у нее таких эмоций не было. Мне хотелось, чтобы она продолжала получать эти ощущения, дающие радость удовольствия. Я крепко держал за руку, давая понять, что я рядом, мы вместе. Когда процесс стал подходить к завершению, ее дыхание стало частым и пошла дрожь оргазма, я прильнул к губам жены поцелуем.

«Давай, моя хорошая, давай. Тебе хорошо, я рад, что смог доставить тебе удовольствие с его помощью. Давай, родная!» — повторял я про себя.

Арина вонзила мне ногти в грудь — все было кончено.

Олег выполз из палатки, закурил. Жена лежала на боку, безвольно опустив руки. Я стал ее гладить, целовать грудь, живот... вот и холмик лобка. Осторожно я повернул Аринку на спину, она откинулась навзничь, раскинув ноги. Тогда мои пальцы провели по ее промежности, я ощутил, что она влажная. Очень. Мне захотелось ее поцеловать. Дотронулся губами, ощутил непривычный вкус.

Два голоса наперебой звучали, споря, в моей голове:

«Что ты делаешь, это ...  Читать дальше →

Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх