Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота

  1. Хейстак Вилледж. Глава 1: Новый шериф
  2. Хейстак Вилледж. Глава 2: Делайте ваши ставки
  3. Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота

Страница: 11 из 14

она... Этого не может быть... Это все сказки». Однако эти мысли не отменяли того факта, что тело Ноя пригвоздило к месту благоговейным ужасом, словно он увидел призрака. «Нужно бежать... Нужно бежать... Нужно...», и продолжал стоять на месте.

«Барри» тем временем поднял на него взгляд. До этого Ной тянул руку к кобуре, медленно, словно утопал в трясине. Но эти синие глаза, ужасные и завораживающие одновременно, парализовали его полностью. «Барри» поднялся и уверенно направился к застывшему мужчине, не переставая плотоядно улыбаться. «Боже, мне конец... Мне конец... Мне ко... Э? Она... взяла мое лицо в руки... Ее руки... такие холодные... «. Следующей мысли не последовало, так как голову Ноя с веселым хрустом крутануло под несовместимым с жизнью углом, и он замертво распластался на земле.

— Четверо на очереди, — тяжело пропыхтела Джейн МакЭвой, облаченная в одежду бедолаги Барри.

Больно. Не всегда, но зачастую это больно. Женщина стояла, склонившись, уперев руки в колени. Устало сомкнула веки, и одинокая кровавая слезинка скатилась из левого глаза и прочертила борозду на грязном лице. Она смогла обезвредить Ноя, но дорогой ценой: левый глаз оказался слабее правого, и теперь она им едва видела. Если она переживет сегодняшний день, зрение должно будет восстановиться. Необходимо прекратить это. Ее тело отвыкло от этого. Оно не выдержит таких больших нагрузок после столь долгого перерыва. Если бы можно было взять револьвер и всех перестрелять. Но...

— Эй, голубки, что у вас тут за шум? Мы тут решили... Иисусьи шлепки! Какого хрена здесь творится?!

«Черт... «. Возглас, раздавшийся за ее спиной, принадлежал, очевидно, оставшимся pendejo. Значит, отдышаться ей не дадут. Очень жаль. Выпрямившись, она повернулась к ним лицом. Их было трое. Значит, их лидер должен быть в доме. Что уж говорить, именно он был ее целью номер один. Но сначала она избавится от этих трех божьих одуванчиков. Они как раз ошалело моргали, разглядывая ее окровавленную изорванную одежду, и выхватывали свое оружие. В любой момент они могли обеспечить ей свинцовое отравление. Ситуация была хуже некуда. Но...

— Хи... Хи-хи... Хи-хи-хи-хи-хи...

— Тебя что-то веселит? Ну, давай, поделись с нами, сука, может, и мы посмеемся!

— Вам будет не до смеха, — проворковала Джейн и сорвалась с места.

* * *

— У Вас прекрасное тело, Тереза. Мне совершенно не ясно, что Ваш супруг мог искать в других женщинах, когда у него были Вы.

И Тереза верила, что Малкольм и вправду так считает, а вовсе не льстит ей (да и зачем?). Она и сама знала, что выглядит хорошо. К своим сорока годам она не растеряла красоты и свежести, за которые ее много лет назад полюбил Генри Вилкокс. Она всегда выглядела моложе своих лет, и принимать комплименты мужчин ей доводилось нередко. Вот только слушать похвалу от убийцы своего мужа было очень больно.

Ее муж, к слову, теперь был накрыт простыней, той самой, в которую не так давно куталась рыжая потаскуха, а дочка — благополучно заперта в платяном шкафу, с просьбой закрыть уши. Так Малкольм, добрая душа, «разобрался» со всем, что могло смутить женщину. Но, учитывая положение, то, что Миранда не будет видеть надругательства над своей матерью (не говоря уже о том, что ей еще рано видеть секс), и то, что сама Тереза не будет видеть холодное тело своего супруга, уже рождало в ней что-то, отдаленно напоминающее благодарность. Другое дело, что она это чувство подавляла, как непозволительное.

После всего произошедшего Тереза ожидала немедленно быть подмятой под Малкольма и усердно изображать удовольствие от процесса, нравилось бы ей это или нет. Но человек в костюме удивил ее в очередной раз. Ее тело подверглось невиданным доселе ласкам, о которых за все годы замужества она не позволяла себе даже думать. Подобные чувства ей приходилось испытывать впервые. Ощущение низменного животного наслаждения, смешанное с ненавистью, стыдом и горечью, делало ее в собственных глазах жалкой и грязной. И неважно, что того требовала ситуация, что от ее «содействия» зависела безопасность Миранды. Эту грязь, существующую лишь для нее одной, она уже никогда не сможет отмыть.

Прежде всего Малкольм поднял ее на руки и отнес на кровать, на которой еще не высох пот шерифа и его любовницы. Раздевая ее, он уделял внимание каждому квадратному сантиметру ее кожи, поглаживая и иногда легонько щекоча. Медленно и с видимой увлеченностью прокладывал он свой путь, начав с плеч и сексуально очерченных ключиц и закончив маленькими аккуратными стопами. Поэтому, к моменту, когда с нее был снят последний элемент одежды, дыхание Терезы начало неумолимо учащаться. Но затем Малкольм двинулся в обратную сторону, добавив к рукам язык и губы. Почувствовав, что ее пальчики угодили во что-то влажное и теплое, она в первый миг не поверила в происходящее. Однако это было явью: мужчина поймал их ртом и теперь легонько посасывал и выписывал вокруг них языком пируэты, отчего Терезу едва не трясло от щекотки. «Господи, что он вытворяет? Он сумасшедший!».

После пальцев язык Малкольма двинулся по ступне к пятке, оставляя обильное количество слюны, словно хотел вымыть женщине запревшие с дороги ножки. Та же участь постигла и другую стопу. Затем язык начал восхождение по голеням и бедрам, перескакивая с одной ноги на другую. Чем выше Малкольм забирался, тем острее ощущения испытывала Тереза, и тем сильнее рвался из груди стон вожделения. И вот, наконец, эта сладкая пытка добралась до ее промежности, а лепестки ее орошенного соком бутона приветливо раскрылись навстречу. «Боже, я не могу! Я схожу с ума! Его язык... Ооо... «. Больше связно мыслить у нее не получалось, так как на нее накатил первый доставленный таким образом и оттого ярчайший оргазм. Оставалось надеяться, что Миранда все-таки закрыла уши.

От пережитой разрядки Тереза немного выпала из реальности. Прийти в себя ей помогло ощущение того, что между ее ног язык уступил место другому органу, длинному и твердому. Он без проблем заполнил всю ее пустоту, не причинив ощутимых неудобств. «Значит, время для ласок ко... Аа-а!». Она едва не вскрикнула, когда почувствовала на своем левом соске легонькое покусывание. Да, неугомонный bandido добрался и до ее груди, тешась ею и вместе с этим орудуя членом в ее лоне. Его движения быстро набрали бешеный темп (возможно, потому, что времени у него в запасе было немного). Никогда прежде Тереза не сталкивалась с таким грубым напором, и хоть ей было некомфортно и даже больно (не говоря уже о неотступном осознании того, кто над ней), низ живота вновь сводила сладкая судорога, а разум сотрясало ослепительными вспышками. Она ненавидела себя за это удовольствие, но ничего не могла с собой поделать, телу было плевать на ее моральные устои. В овладевшем ею экстазе она вдруг ощутила на своей «горошине» его изящные пальцы, и... И окружающий мир перестал для нее существовать. Сотрясаемая в еще более сильном, чем первый, оргазме, и ослабевшая от пережитых душевных мук, Тереза окончательно лишилась чувств...

Разумеется, от Малкольма это укрыться не могло. Он остановил свой безумный натиск.

— Мм? Тереза?

Занятно. Женщина под ним потеряла сознание, вероятно, от избытка чувств. Такое с ним случалось впервые. Но он не собирался делать скидку на ее состояние, его собственная горячая похоть еще не была излита. Чуть приподнявшись, Малкольм стал похлопывать ее по щекам, мотать голову из стороны в сторону. Но сознание Терезы упорно не желало возвращаться. «Дальше как-нибудь сам», словно насмехалось оно. Хоть по его лицу этого и нельзя было сказать (как, впрочем, и всегда), мужчина был сильно раздражен. Тыкать членом в бесчувственное тело он не собирался.

— Плохо, очень плохо, миссис Вилкокс, — жаловался он безучастной женщине, вставая с кровати. — Как это эгоистично с Вашей стороны! А ведь я говорил, что, так или иначе, получу желаемое. Интересно... — Тут он развернулся и двинулся к шкафу. — ... когда Миранда будет становиться женщиной ...  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх