Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота

  1. Хейстак Вилледж. Глава 1: Новый шериф
  2. Хейстак Вилледж. Глава 2: Делайте ваши ставки
  3. Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота

Страница: 12 из 14

и плакать прямо над Вами, материнский инстинкт заставит Ваши веки разомкнуться?

Овладеть тринадцатилетней девочкой? Это должно быть захватывающе! Он уже представлял крик боли, которым будет сопровождаться лишение невинности.

Однако его сладкие грезы были жестоко прерваны. И не чем иным, как... Револьверными выстрелами! Они раздавались со двора, и... Что это? За выстрелами последовали звуки ударов... Хруст ломаемых костей?... Треск разрываемой плоти?... И леденящие кровь вопли ужаса и боли. Предсмертные крики. Его парни... Они уже мертвы, все. Кто-то... Нет, что-то всех их просто истребило.

«Это она... Это та рыжеволосая... рыжеволосое создание... Господи, почему я так уверен в этом?». Он не знал. Он просто верил, хоть и зашел в своей вере слишком далеко.

Из состояния оцепенения Малкольма вывело ощущение тепла, обволакивающее ноги. Посмотрев вниз, он не поверил своим глазам: он обмочился. И, о чудо, сам факт такого унижения заставил его собраться с духом. Что бы оно из себя ни представляло, он, Малкольм Фурнье, его одолеет.

Он стал быстро обдумывать варианты. Может быть, использовать девчонку, как живой щит? Подбежав к шкафу и подергав ручки, он с удивлением обнаружил, что они не поддаются. «Какого?... Шкаф запирается изнутри?! Дьявол!». Ломать двери времени не было. Прикрываться бессознательной женой шерифа тоже не получится... А если попробовать сбежать через окно? Но оно с легкостью его настигнет. Выход был один: дать монстру бой.

И самый лучший способ — напасть исподтишка. Да, это будет надежнее всего. Чавкая промокшими сапогами, головорез метнулся к двери и стал так, чтобы она при открытии скрыла его. Он был уверен, что женоподобное создание придет именно сюда, к нему. В его засаду. Уже достав свой револьвер, он вдруг увидел на близстоящем стуле пояс-патронташ. На нем была кобура с «Миротворцем» (на рукоятке, кажется, выгравирована какая-то птица) и чехол с охотничьим ножом. «Пуля — дура, штык — молодец, да?». На размышления не было времени. Убрав огнестрел, он вооружился охотничьим ножом, и теперь, держа его наготове, стал ждать.

«Ну же, тварь, иди сюда! Я посмотрю, какого цвета у тебя потроха!».

* * *

— По головке он меня гладил, значит?... Пушку свою в рот совал, значит?... Решил от меня избавиться?... Сейчас мы поворкуем, вот только доковыляю... — бормотала себе под нос Джейн, пересекая порог дома.

Слово «доковыляю» прозвучало не просто так. Женщина, в чьей принадлежности к роду человеческому успели усомниться, медленно брела и пошатывалась, постоянно теряя равновесие. Видок у нее был такой, словно она вылезла из самого ада. Правая нога была прострелена и теперь безжизненно волочилась по полу. Из-под руки, зажимающей дыру в левом боку, медленно, но безостановочно текла кровь. На груди красовался глубокий длинный порез — подарок одного из противников, который он нанес за пару секунд до того, как расстаться со своим кадыком. От боли Джейн едва не теряла сознание, но такую роскошь она еще не могла себе позволить. Еще нет. Нужно закончить начатое.

В намерениях Джейн было добраться незамеченной аж до самого главаря, чтобы не давать лишних поводов причинить вред семье шерифа. Да, гора трупов, оставленная позади, вовсе не отменяла того факта, что она волновалась за простых людей, тем более жителей ее города. Поэтому женщина до последнего воздерживалась от стрельбы. Однако те идиоты все запороли, и теперь ее присутствие уже не секрет. Разодетый ублюдок точно уже ее ждет. Что ж, осталось лишь дойти до конца и надеяться, что остатка ее сил хватит.

— Однако же за грудь обидно... Хоть бы шрама не осталось...

Проходя через столовую, Джейн увидела на столе пузырек аспирина. Генри вроде говорил, что его последние дни головные боли мучали. «Когда все это закончится, я устрою тебе головную боль, cabron!». Однако лекарство было сейчас как нельзя кстати. Недолго думая, она закинула в рот сразу жменю таблеток и запила добрым глотком бурбона из бутылки, стоявшей тут же (уж не причина ли это тех самых головных болей?). Да, доза лошадиная, да и алкоголь с препаратом не поладит, но сожалеть она будет потом. Сейчас же эта смесь должна удержать ее на ногах.

... Вот и спальня. Он наверняка там. Живы-здоровы ли Вилкоксы? Ответ крылся за дверью, оставалось лишь войти и получить его.

Не видя больше нужды скрываться (ее шарканье все равно было слышно на весь дом), Джейн распахнула дверь и влетела в комнату. Там ее ждало полное безмолвие. Голую жену шерифа она заметила сразу. Больше никого не было видно. «Где же он?». Ее нос подсказал ответ: где-то сзади раздавался резкий запах мочи. «Попалась... «. Была бы Джейн МакЭвой уже мертва, если б не ее острое обоняние. Оно подарило ей драгоценные мгновения, и она успела развернуться и предотвратить смертельный удар. Однако на ногах устоять ей не удалось. Теперь Малкольм Фурнье сидел на ней, а расстояние между кончиком ножа и ее грудью неумолимо сокращалось. И как она ни старалась, удержать его руки у нее не хватало сил. Еще секунда-другая, и все будет кончено...

— Я заставлю страдать всех, кто был тебе дорог! — вдруг ляпнул мужчина... И это была его ошибка.

Разумеется, это был лишь гнилой пафос, пустая угроза, далекая от его намерений и возможностей. Однако... В воспаленном сознании Джейн всплыли лица Бена и Софи Хопкинсов, такие родные и любимые. «Он хочет навредить им... Хочет причинить им боль... Причинить боль?! Нет! Нет!!! НЕТ!!!«. Такая простая, но необдуманная фраза сорвала у женщины все тормоза и помутила рассудок. Дальнейшее произошло очень быстро. Джейн отпустила руки врага, тем самым позволив ножу вонзиться ей в грудь, несколькими сантиметрами выше сердца. Однако ее собственные руки метнулись к его лицу, и в следующий миг большие пальцы с чавканьем погрузились в глазницы. Стоит ли говорить, что мужчина тотчас потерял всякий интерес к бою и лишь страдальчески выл, в перерывах сыпля проклятиями? Не медля, Джейн столкнула его и теперь уже сама уселась верхом, и... И начала неистово лупить загипсованным предплечьем прямо по лицу противника.

— Нет! — Удар. — Нет! — Удар. — Нет! — Удар. — Нет! — Удар...

Малкольм Фурнье был мертв задолго до того, как она остановилась.

... Когда все было кончено, лицо мужчины представляло из себя кровавое месиво, а рука женщины была повторно сломана. Единственным звуком в комнате было ее агоническое дыхание. Эта последняя вспышка была изумительна, но сожгла ее дотла. Однако... «Я достигла цели... Я на грани, но достигла цели... Прямо как десять месяцев назад... «. Больше не было ни сил, ни желания держаться. Последнее, что Джейн увидела перед тем, как ее сознание угасло, была девочка, стоящая у открытого шкафа, и лица их, вероятно, были одинаково бледны, вот только по разным причинам.

* * *

— Ого, вы только посмотрите, кто у нас тут разлепил глазки! Ну... Точнее, глазик.

— Ааа?..

— Я говорю: с добрым утром, МакЭвой! Наконец-то ты проснулась!

«А?... Что?... Где?... «. Эти основополагающие вопросы были первыми посетителями ее продуваемого ветрами мозга. Кажется, она лежала на кровати в какой-то смутно знакомой комнате. Кто-то отдернул шторку на окне, и яркий солнечный свет больно резанул по сетчатке... глаза? И действительно, открытым был лишь правый, левый же был чем-то перевязан. Джейн приподняла голову с подушки, и шея тотчас отозвалась тупой болью. Погодите... Она узнавала эту комнату. Это была одна из палат в больнице доктора Браунинга, ее начальника. Она столько времени провела здесь, ухаживая за пациентами, а теперь сама лежала на их месте. Собственно, что она тут делала? Пожалуй, Фил Браунинг, стоящий у ее кровати и с любопытством изучающий ее, сможет ответить на этот вопрос.

— И... — попыталась спросить она, но из горла вырвался лишь надрывный хрип. Кажется, оно так пересохло, что должно было потрескаться.

— На-ка, выпей водички. Только меедленно и остороожно....  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх