Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота

  1. Хейстак Вилледж. Глава 1: Новый шериф
  2. Хейстак Вилледж. Глава 2: Делайте ваши ставки
  3. Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота

Страница: 6 из 14

мне его найти. Погодите-ка, Ваша супруга, кажется, хочет Вам что-то сказать. Говорите, миссис Вилкокс, не стесняйтесь. — И он дал свободу ее рту.

— Уб... (людок, мать твою, немедленно выложил все, что они хотят знать, или я твое лицо обглодаю!)... бедительно прошу, Генри, дорогой, скажи им то, что они хотят! Я бою-у-у... — Видимо, ее лимит слов был достигнут, потому что дуло вновь вернулось в уже обжитое место. Малкольм выразительно кивнул, давая понять, что теперь шериф может говорить.

— Послушайте, я правда не знаю. Мы с Верзилой были не в настолько хороших отношениях. Я просто позволял ему оставаться в городе, а он мне за это денег давал. Немного. Мы не были друзьями, даже почти не общались. Прошу, поверьте... — затараторил Генри, его взгляд метался от лица Малкольма на лица его пособников и, наконец, на Джейн. Главарь лишь томно вздохнул. — Умоляю Вас! Ну, сами подумайте: какие бы отношения между нами ни были, я ведь законник. Он бы ни за что не доверил мне такую информацию! Понимаете?

— Хм-м... Знаешь, Мал, в этом есть толк. Пожалуй, это было бы слишком глупо даже для этого мексикашки, — подал голос широкоплечий бородач, стоящий справа от Френка. Генри тотчас воззрился на него с благодарностью.

Малкольм ничего не ответил. Его молчание пугало куда сильнее его слов. Тут Джейн, мысленно проклинающая шерифа на чем свет стоит, поняла, что бандита его слова не убедили. Ведь нельзя никак иначе воспринять то, что дуло револьвера, находящееся у нее во рту, вдруг неторопливо заскользило глубже. Ее глаза округлились от ужаса. Мушка начала царапать горло, но женщина боялась даже сделать лишний вдох, не то что закашляться. Она инстинктивно попыталась отстраниться, но Малкольм удерживал ее голову другой рукой, а открыто бороться было опасно. Сквозь пелену паники, затмившую ее разум, до ее слуха доносились мольбы Генри, просьбы «не делать этого». А Малкольм, похоже, даже не думал останавливаться.

Кто знает, возможно, это продолжалось бы до тех пор, пока дуло не вошло бы полностью, а возможно, курок не выдержал бы раньше. Так или иначе, в эту ситуацию вмешалась третья сила.

— Генри! Генри, ты дома? У тебя гости? Где ты? — донесся внезапно, как гром среди ясного неба, с другого конца дома приятный женский голос. И шериф, которого искала обладательница этого голоса, побелел так, словно из него мгновенно выпустили всю кровь.

Появление нового действующего лица заинтересовало Малкольма. Он прекратил свою пытку и отдал оружие владельцу. Взгляды всех присутствующих были направленны на закрытую дверь, за которой слышались шаги. Одна лишь Джейн безучастно отходила от шока на колене мучителя. Ее переполняло отвратительное чувство жалости к самой себе, и она ненавидела себя за это. Да, ненависть. К себе, к Генри, к незваным ублюдкам. Ненависть порождала холодную ярость — давно зарекомендовавший себя способ аккумулирования сил и энергии. Наверное, если бы сейчас с нее сорвали простынь, она бы этого и не заметила. Руки сжимались в кулаки так, что ногти до крови впивались в кожу. Зубы были сжаты сильнее, чем знаменитые Магдебургские полушария. А глаза... Пожалуй, можно сказать, что с ними творилось что-то странное.

Тем временем Малкольму, видимо, надоело ждать, и он решил помочь «гостье» и обозначил себя, громко топнув ногой. От этого звука все, кроме Джейн, вздрогнули, но своей цели он достиг: шаги за дверью уверенно стали приближаться к спальне. Шериф был до невозможности напряжен, он напоминал сжатую пружину. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: он знает человека за дверью, и он не рад его появлению.

Дверь открылась. В комнату стала входить эффектная статная женщина в дорогом, но не броском платье и шляпке. Она не видела присутствующих, потому что смотрела назад, отвлеченная кем-то, кого она держала за руку. Этим кем-то оказалась кудрявая девочка лет тринадцати, тоже одетая в платьице, но куда более вычурное, чем у женщины. Кажется, они тихо о чем-то переговаривались. Речь смолкла, когда в глазах девочки отразился вполне закономерный испуг. Женщина его заметила и обернулась. Выражение ее лица, как реакция на открывшееся зрелище, не поддавалось описанию словами, что само собой разумеется. Она переводила взгляд от одного вооруженного мужчины к другому, к не подающей признаков жизни Джейн, и, наконец, к подавленному шерифу. Возможно, это было невольное, рефлекторное движение, а, возможно, попытка к бегству, но она сделала медленный шаг назад. Но уже в следующую секунду дверь захлопнулась, и ее загородил один из амбалов. Пути назад не было. Тогда женщина притянула к себе девочку и крепко прижала к телу, намереваясь защитить от окружающей их опасности.

— В-вы кто такие?! — наконец-то подрагивающим голосом выпалила она.

— Мы? Мы гости шерифа. Решаем важный вопрос, — невозмутимо ответил Малкольм, словно это было и без того очевидно. Затем подался вперед на стуле со встречным вопросом. — А теперь, будьте так любезны, представьтесь сами. Я рассчитываю на Вашу искренность.

Как и оба пленника ранее, женщина явно была сбита с толку вежливой речью человека в костюме, ведь его компания определенно не казалась дружелюбной. А заводить такие знакомства — вообще занятие сомнительное. Впрочем, она понимала, что это была отнюдь не просьба. Когда она заговорила, ее голос был уже куда более тверд и уверен, чем прежде.

— Я — Тереза Вилкокс, племянница мэра Джонсона, супруга шерифа Генри Вилкокса и хозяйка этого дома.

Вот и познакомились.

В комнате повисло молчание. Всех слишком поразило возникновение «миссис Вилкокс #2». Но реакция шерифа ни у кого не оставляла сомнений в том, кто из них — настоящая: он испустил короткий, сокрушенный стон и сгорбился, спрятав лицо в ладонях. Бандиты с интересом изучали супругу шерифа, сравнивая ее с более молодой «предыдущей версией»: утонченная аристократическая красота одной против дикой и непосредственной красоты другой. Женщина же, в свою очередь, словно перестала их замечать, она крепко прижимала к часто вздымающейся груди испуганного ребенка и сверлила надменным взглядом лицо странного мужчины. Но его лицо по-прежнему ничего не выражало. Из-за этого казалось, что он выпал из реальности, уснул с открытыми глазами. Но тут вдруг он с какой-то пугающей, механической медлительностью склонил голову и уставился на позабытую всеми голую женщину, чья голова до сих пор покоилась на его бедре. И тогда все в комнате поняли, что привлекло внимание бандита: из-под слипшихся волос, скрывающих лицо, доносилось тихое, но отчетливое хихиканье.

В немом изумлении все присутствующие уставились на Джейн. Крайне странное поведение для текущей ситуации. Тем не менее, смех постепенно набирал громкость, плечи и спина начинали лихорадочно подрагивать, а после и дрожать. Она не видела чужих лиц, но знала, что они бледны, как и ее простынь, уже давно соскользнувшая и не прикрывающая грудь. Послышался писк девочки, отдаленно похожий на слово «мама!». Джейн не смутило даже то, что Малкольм за волосы запрокинул ее голову, установив прямой зрительный контакт. Она смотрела в его непроницаемое лицо и заливалась смехом. Его безжизненные серые глаза против ее синих, искрящих безумным блеском. Эдакая психологическая дуэль.

Но у Малкольма не было ни шанса. Он отвел взгляд и сильно толкнул голову Джейн. Она и не пыталась удержать равновесие, и поэтому шумно завалилась на спину, не переставая смеяться. Голова запрокинулась назад, и тогда Джейн встретилась взглядом с женой шерифа, находящейся в шоковом состоянии.

— Добрый день, миссис Вилкокс! С возвращением! — задорным голосом протянула Джейн, а затем снова захохотала, как если бы рассказала шутку столетия.

— Барри, — услышала она сквозь смех голос Малкольма. — Свози даму на небольшую конную прогулку. И сделай так, чтобы я больше никогда ее не увидел.

Кажется, Генри запротестовал, но ему посоветовали заткнуться. Разумеется, обсуждать приказ никто из банды и не думал. Все были только рады ...  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх