«Нарвал». Глава 7 (отрывок из произведения)

Страница: 9 из 11

— я не хочу торопиться. Я уже постарался для того, чтобы она кончила, так что будет только справедливо, если теперь именно она немного поработает во имя моего блага.

Риз медленно заглатывает мой член, и все мысли моментально куда-то пропадают. Черт, да откуда такие умения-то? Всю жизнь думал, что нет больших брёвен среди женщин, чем штурмовики, офицеры и полицейские, да и вообще — что сексуальными они бывают исключительно в дешевой порнухе, чём-то вроде «Путешествие в чёрную дыру-2» или «Глубокая Галактика-8», но нет — Риз старательно развенчивает мои предубеждения, отсасывая у меня настолько божественно, что по сравнению с ней блекнут лучшие шлюхи Чиба-сити. Возможно, это не то сравнение, которое она хотела бы услышать, конечно, но факт остается фактом. Её язык жадно скользит по головке, а пальцы свободной руки слегка поцарапывают низ моего живота, и почему-то я совершенно уверен в том, что, попытайся я сейчас отстраниться — чёрта с два она бы мне дала. Бывают такие звери, которые не отпускают добычу, единожды в неё вцепившись.

Тай Риз.

Валькирия... Я не сразу вспоминаю, что значит это слово, хотя оно звучит странно знакомо. Кажется... Точно, дева-воительница из каких-то древних мифов планеты-прародительницы. Утаскивающая павших на поле битвы героев в рай. Такой себе накачанный вооружённый ангелок. Да, пожалуй, есть сходство.

Но сейчас я скорее гурия — тоже райский персонаж, но с совсем иными функциями. Нежная дева, чьё предназначение — дарить мужчине удовольствие. Пожалуй, я и внешне ближе к этому типажу — смуглая, гибкая, темноволосая и темноглазая. Во мне намешано много кровей, но восточная в этом коктейле определённо доминирует. Хотя... Гурии же девственны. А я — нет. Более чем нет. У меня достаточно опыта, чтобы удовлетворить даже очень искушённого мужчину. Любопытно, а Эрик — насколько он искушён, избалован ли женским вниманием? Он красив, по-своему, разумеется — если вам нравятся бледные планетарщики с плохой стрижкой, малоэмоциональным лицом и глазами, полными тьмы. Но я сильно сомневаюсь, что такие, как он, способны на долгие серьёзные отношения... Ха, куда меня несёт? Я ведь думала совсем не о том. Да и вообще, время ли думать?

Мой рот становится влажным — когда головка касается основания языка, включаются естественные рефлексы организма. Глупое тело реагирует на предмет во рту как на пищу, готовясь поглотить этот лакомый кусочек. Что ж, если я выдержу и не сорвусь, умоляя вставить мне снова, возможно, оно получит свою порцию калорий.

Я люблю секс. Люблю по-настоящему, во всех его проявлениях, кроме, разве что, совсем уж извращённых. Мне приятен вкус смазки на языке, моей и Эриковой, приятно ощущение, возникающее, когда головка члена касается моего горла, и когда она трётся о ребристое верхнее нёбо. Нравится запах кожи, свежей, только что из душа, как сейчас, пахнущей мылом — но и другой запах, разгорячённого сексом мужского тела, покрытого испариной, я люблю тоже. Нравится ласка, лёгкие, почти неощутимые касания пальцев, к которым нужно прислушиваться кожей, как к отдалённым звукам музыки — но и когда те же пальцы впиваются в плоть, мнут, будто пробуя на прочность или пытаясь проникнуть внутрь, поиграть на струнах моих нервов напрямую, нравится тоже.

Я убираю руку с члена, чуть отталкиваю Эрика назад, а сама тянусь следом, приподнимая подбородок. Хочу его глубже, в самом моём горле. Это рискованная игра, слишком свежи в моём теле воспоминания о недавнем удушье, но... Я хочу. Вдохнув, я кладу ладони на бёдра Эрика, вдавливая пальцы в прохладную плоть ягодиц, и с усилием проталкиваю член глубже, чувствуя, как сопротивляется вторжению горло, как сжимается в спазме, так похожем на тот, в котором вздрагивают мышцы вагины во время оргазма — похожем, конечно, для Эрика, мои ощущения совершенно иные, извращённо-привлекательные, несколько болезненные, но... возбуждающие. Настолько, что я беспокойно ёрзаю на койке, а потом и убираю одну ладонь с бедра парня, пристраивая её у себя между ног, сдавив мягкую влажную плоть. Отстраняюсь, дыша часто, глубоко и шумно, но не выпуская член изо рта, обдавая его горячим воздухом. Интересно, смогу ли я его принять полностью? Вряд ли... Иначе он пощекочет мне ключицы изнутри...

Обсасываю член, как самый вкусный в мире леденец, с неприличными звуками, от которых хочется глупо хихикать, как школьница, впервые видящая мужской орган в три дэ. Жду, пока успокоится буря внутри, а потом снова надеваюсь горлом на член, притягивая Эрика ближе, прикрыв глаза, из которых вовсю льют слёзы. Ну и вид же у меня сейчас, наверно... Не хватает разве что потёков туши для ресниц — для полноты образа шлюхи. Но... Изображать принцессу я умею куда хуже. К тому же, полумрак, окружающий нас, милостиво прячет лишнее, преподнося всё в романтическом флёре рассеянного света, так похожего на тот, что бывает от луны.

Хотя, откуда бы мне знать, как он выглядит, такой свет?

Эрик Ланге.

Риз насаживается на мой член горлом ещё до того, как я успеваю понять, что она вообще собирается сделать — определённое благородство мне не чуждо, и я точно не стал бы пытаться засадить поглубже в глотку женщине, которую сравнительно недавно едва не задушило насмерть, но, раз уж она сама проявляет инициативу... Ощущение слюны, стекающей по стволу члена туманит мой рассудок, и я поудобнее прихватываю девушку за волосы. Если лейтенант-коммандер строит карьеру с таким же энтузиазмом, с каким трахается — я не удивлен, что она заслужила такой высокий ранг так быстро. Я властно тяну девушку за волосы от себя, заставляя отстраниться и выпустить член изо рта. Ну, думаю, я дал ей проявить достаточно инициативы, так?

Долю секунды я любуюсь Риз — приоткрытый рот, мелкие пузырьки слюны на языке — при таком освещении их толком-то и не видно, но я более чем уверен, что они там есть. Искусственное освещение придает происходящему определенной... нереальности, и мне это чертовски по душе — это ставит нас с лейтенант-коммандером на одну чашу весов. Дыхание Риз настолько горячее, что почти обжигает — и я медленно, очень медленно начинаю насаживать её ртом на член. Не особенно глубоко, конечно — я ещё не растерял последние капли здравого смысла, как бы она ни была хороша — после такой травмы злоупотреблять её глоткой было бы откровенным преступлением, так что пока я просто наглядно демонстрирую ей, что, пока мы не выберемся с этого треклятого корабля — несмотря на все свои награды, она принадлежит мне.

И судя по всему, она совсем не против. Широко раздвинув ноги и время от времени несдержанно, хрипло рыча, я откровенно трахаю горло Риз. С каждой секундой я немного увеличиваю частоту фрикций, благоразумно не заходя дальше примерно половины члена — следить легко, губы Риз оставляют прекрасно ощущаемое колечко слюны. Член болезненно напрягается, готовясь извергнуть в неё новую порцию спермы — и лишь колоссальным усилием воли у меня получается удержать себя на прежней глубине проникновения и давать девушке сделать пару-тройку жадных вдохов, прежде чем я вновь принуждаю её вернуться к незаконченному делу. Ещё несколько быстрых, горячих толчков — и я издаю громкий гортанный рык, спуская Риз в рот и даже не думая отпустить её до тех пор, пока она не проглотит каждую долбанную каплю.

Тай Риз.

Если так продолжится, психу ничего и делать не надо будет, просто прийти и брать меня тёпленькой, потому что я не то что драться, я и уйти не смогу. Откуда во мне такой голод? Внутри болит, ноющей тупой болью хорошо растраханной щёлки, но эта ненасытная просит ещё! Вот уж действительно, как в последний раз...

Член во рту обретает каменную твёрдость, предупреждая: сейчас будет взрыв! На миг я задумываюсь, куда этот взрыв направить, но потом предоставляю выбор Эрику. Если хочет, пусть испачкает меня своим семенем, пометит, как это любят делать самцы, брызгами спермы, оставляя на мне свой запах — сколько бы мы не эволюционировали, но остаёмся отчасти животными, и я не вижу в этом ничего плохого....  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх