Унижение

Страница: 7 из 9

идиот? — спросила она, медленно вставая. — Что за бессмысленная выходка?

Я и вправду выглядел идиотом сейчас — довольно ржал, осознавая, что через десять минут она будет кататься по полу как течная кошка, и раскидывать призывно свои шикарные бедра, в надежде, что я на них польщусь. Но она-то этого не знала, поэтому считала себя по-прежнему победительницей. В свойственной ей манере надменно приподняла бровь, демонстрируя свое презрение, и не дождавшись от меня ответа, царственно махнула ручкой в сторону двери:

— Вон отсюда.

— Неа. — нагло протянул я. — Самое интересное еще впереди, как же я пропущу такое зрелище. — И снова заржал, прямо ей в лицо, подходя к ней ближе и дерзко хлопая по щечке.

Она буквально задохнулась от возмущения, и хотела ударить меня в ответ, но тут я понял, что с ней что-то происходит: бровки сошлись, глаза такие большие, удивленные, ротик приоткрыла, словно хотела что-то сказать, но слова забыла. Похоже, штука начала действовать. Супер. Ну все детка, довыебывалась.

— Что... что это такое? — даже немного испугалась малышка. Может я слишком много на нее вымазал? Надеюсь, ей там ничего не жжет.

— А что такое? — спросил я медленно, прижимая ее к стенке, фиксируя головку руками.

— Что за фигня? — взвизгнула она.

— Тебе больно? — уточнил я.

— Что ты мне сделал, сволочь?

— Ничего особенного. Помог тебе немного. А то у тебя проблемы с замочком между ножек — заедает иногда. Я его чуть-чуть смазал, чтобы дверь открылась. — Склонился над ее личиком и медленно-медленно поцеловал, дразня губки языком. О да, смазка определенно подействовала на нее — тут же она горячо задышала, и в первую секунду даже подалась мне навстречу, но видимо Марина еще владела собой, потому что сразу же попыталась вырваться, и наступила мне на ногу.

— Ты что, скотина? Чем ты меня отравил? Что это за дрянь? — ох, красивая она была сейчас. Зрачки расширены до предела, разрумянилась, губы набухли, покраснели...

Я не ответил и позволил ей вырываться — не хотелось делать все слишком быстро, было большое желание довести ее до точки, насладиться ее изнеможением, добиться максимального унижения в расплату за то, как она унизила меня, водя все это время за нос. Пусть побесится немного, очень скоро она этого уже не сможет.

Марина оттолкнула меня и бегом кинулась в ванную, включила там воду и когда я заглянул к ней, то увидел, как она, присев на бортик ванной, одной ножкой уперлась в стену, и направляя душ себе в промежность, пытается вымыть смазку. Я только хмыкнул — бесполезно это было, она уже впиталась в ее нежную кожу и вовсю разжигала плоть, так что хоть замойся, киска. Но на всякий случай я снова вымазал пальцы в прозрачной слизи, и как только она выключила душ, я подошел к ней сзади и пощекотал ее клитор, заново пачкая его смазкой. Она, точно ошпаренная, подскочила, чуть не упала, я удержал ее и отволок обратно в комнату, бросил на кровать и прижал своим телом, чтобы она не могла вырваться и снова вымыть письку.

— Не дергайся, сука. — прошипел я. Во мне проснулась агрессия, она лежала подо мной, без трусиков, в одном сарафане, который можно было легко задрать и вот оно — бери, еби, наслаждайся. Еле сдерживаясь, уговаривая себя потерпеть, я ограничился легким придушиванием и укусом в шею. Пусть сама попросит, стерва. Пусть поползает на коленях, поунижается передо мной, покрутит своей мокрой щелкой, только тогда я ее трахну. Я знал, на что способна истекающая телка — они обо всем забывают, если реально хотят мужика. Когда желание полностью завладевает их телами, все отходит на второй план, нет уже ни гордости, ни чести, только похоть, страсть, вожделение. А она была голодной, это я и так знал, так что я готовился всласть полюбоваться на ее конвульсии.

— Ну что, теперь ты меня хочешь? — прохрипел я, отрываясь от ее шеи.

Марина явно догадалась, что я с ней сделал, и пока горячая похоть не затуманила ей мозги окончательно, она чуть выползла из-под меня и заглянула прямо мне в глаза:

— Илья, пожалуйста. Это же мерзко. Уйди.

Да, это было мерзко, согласен. Но не менее мерзко, чем искренне хотеть мужика и говорить, что не хочешь, отталкивать того, на кого ночами мастурбируешь, представляя его член в своей дырочке.

— Если бы ты не отталкивала меня, была бы честна, все было бы по-другому. А теперь расплачивайся. Я не уйду. — Я снова поцеловал ее, медленно-медленно, смакуя вкус ее губ, и почувствовал, как сильно ее хочу. К черту коварный план, я готов был пропустить нравоучительный этап унижения и сразу перейти к ласкам, прильнуть к ее телу, овладеть ею наконец.

— Илья... — она задыхалась, пыталась выбраться, но средство уже вовсю действовало, и она сопротивлялась все слабее и слабее, не контролируя собственные стоны, вырывающиеся из ее груди каждый раз, когда я поглаживал ее тело поверх сарафанчика.

— Скажи, что хочешь меня. Давай. — потребовал я.

— Я не хочу!!! Ты заставил меня, я не хочу! — Она вырвалась и уселась на кровати, поджав под себя ноги, обнимая себя руками, словно защищаясь от моих ласк.

Ах, все та же песня? Да что ж ты сука такая стойкая-то? Как ты с такой волей вообще девственности лишилась? Ладно, подождем. Я встал с кровати, медленно прошелся по комнате, выключил верхний свет и зажег тусклые лампы над кроватью — так было намного уютнее, интимнее. Еще раз проверил заперты ли двери, плотно задернул шторы, отчего в комнате стало еще уютнее, и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Вся ночь была впереди, я столько ждал этого момента, подожду еще чуть-чуть. Мрачно уставившись на нее, я наслаждался метаморфозами, которые уже происходили в ее теле. Марина сидела в той же позе, но по ее нервно бегающему взгляду, участившемуся дыханию и распухшим губам я понял, что желание ее возрастало с огромной силой.

— Хочешь меня? — изредка спрашивал я, но она не отвечала. Вот у нее воля была, я даже ей позавидовал. Как она могла терпеть так долго? Я уже сам еле сдерживался, и решил ускорить ее падение. Когда она смотрела на меня, я дразнил ее, высовывая кончик языка и медленно обводя им губы, как бы демонстрируя, что хочу с ней сделать. Она стойко отворачивалась, но с кровати не сходила. Блядь! Сломайся наконец уже! Но она все не уступала, сидела там и дрожала, тяжело дыша. Скоро я заметил, что ее соски сильно напряглись и выпирали из-под тонкой ткани сарафана. Когда она делала глубокий вдох, ее груди выпячивались и соски торчали еще больше. Я еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее, не схватить эти сиськи руками, не пощупать их. Вместо этого я изображал равнодушие и холодно подмечал:

— У тебя соски торчат, ты меня хочешь. Может хватит ломаться?

Марина не отвечала, тогда я сказал ей:

— Ладно, как хочешь. Я здесь, если что, попросишь когда совсем невмоготу будет.

Она слегка взвыла и уткнулась головой в подушку, пытаясь подавить растущую похоть. Мне даже жалко ее немного стало — зачем так мучиться, сдалась бы уже, и всем было бы хорошо. Но она предпочитала терпеть, поскуливать от неудовлетворенного желания, прятаться от меня. Я уже терпеть не мог, у меня так стоял, что больно было в джинсах. Пришлось расстегнуть их, и вытащить член наружу. Его так расперло, все вены торчали, натягивая кожу до предела, головка гудела, и так опухла что я боялся — не влезу в Марину. Он был сейчас максимально возбужденным, мне даже самому понравилось. И еще у меня был для нее маленький сюрприз — я уже давно повесил на конце пирсинг — толстый стальной шарик под уздечкой. Девочкам нравилось, это я точно знал. Наверняка у Марины такого еще не было.

— Посмотри на меня. — прохрипел я из кресла. Странно, но она тут же села и уставилась на меня, сначала в лицо, но потом опустила взгляд ниже. Увидев мой готовый тюнингованный агрегат, она состроила страдальческую гримасу и ее глаза затуманились пеленой. Ну давай, скажи что хочешь меня, я и так это вижу...

— Нравится? — спросил я шепотом. — Хочешь его в ...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх