Рождество

Страница: 3 из 5

так поцелуешь?

Мама задумалась ненадолго, но потом улыбнулась:

— Ну хорошо. Ложись на спину и голову запрокинь.

Это в самом деле оказалось восхитительно. Мамины теплые губы касались меня то там, то здесь, а я еще и старался поворачиваться так, чтобы подставить ей особо чувствительные на мой взгляд места.

— Ну как? — поинтересовалась мама, сжав губами и посасывая мочку моего уха. — Нравится?

— Еще бы! — выдохнул я. — Мам, а давай теперь я тебе?

— Может не надо? Лучше я? — успела возразить она прежде чем я перекатил ее на спину и навис над ней, нацелившись на горло не хуже вампира.

Мои губы снова скользили по ее лицу и шее. Мама перестала отталкивать меня. Впрочем, она и вначале делала это не слишком настойчиво, больше для порядка и, наверное, успокоения совести. Теперь же мне ничто не мешало делать что угодно в пределах уже опробованного. Даже когда я коснулся ее губ они мгновенно раскрылись и навстречу мне скользнул мамин язык. Целоваться с ней лежа, чувствуя как ко мне прижимается ее грудь, отделенная на этот раз всего лишь тонкой тканью, было вообще... я даже слов не подберу. Мне казалось, что я ощущаю грудью ее затвердевший сосок. Придвинувшись, я согнул ногу, так что мое колено оказалось поверх ее ноги, поворочался, поерзал и в конце концов добился того, что ее ночнушка задралась. Колено коснулось гладкого голого маминого бедра. Одеяло не давало посмотреть в каком месте, да и я не мог оторваться от маминых губ, но мне казалось, что это где-то в самом верху и стоит мне только сдвинуть колено немножко дальше как оно достанет до ее лобка.

— Леш, достаточно... — отодвинула мама мое лицо.

— Но здесь-то можно? — снова переместился я на шею.

— Можно...

Мамино частое дыхание раздавалось в тишине. Я вдруг подумал, что она, может быть, тоже возбуждена как и я. И если даже не настолько сильно, то все равно наши поцелуи не остались для нее без последствий. С шеи я перешел вниз, к открытой части груди. Добрался до места, где начиналась ложбинка между двух холмиков, насколько смог прошелся по ней языком, сдвинулся в сторону... дальше мешала ночнушка. Не судьба... — подумал я и тут меня озарило. Покрывая поцелуями мамину шею я поднялся к ключицам и прошелся по ним от шеи к плечу, заодно вроде бы ненароком сдвинув бретельки. Так же не пропуская ничего спустился обратно к груди и прислушиваясь к маминому возбужденному дыханию подтолкнул ночнушку носом. Получилось! Ткань сдвинулась, приоткрывая молочно — белый склон манящего холма. Я коснулся губами открывшейся части и еще раз шевельнул носом. Затем еще. И еще. После очередного раза нос коснулся чего-то твердого и я, замирая, сдвинул ночнушку щекой, ощутив в губах твердый выпуклый сосок. В этот миг я позволил себе самую малость помочь себе рукой, потянув ночнушку вниз. Грудь открылась полностью. В бледном свете заглядывающей в окошко луны я прекрасно рассмотрел большой белый холм с темным, сморщившимся кругом в центре и с шариком соска. Я немедленно втянул его в рот, услышав мамин вздох, выпустил, прошелся языком вокруг него и снова всосал, слегка зажав зубами и щекоча во рту кончиком языка. Мама опять вздохнула и, как мне показалось, выгнулась, подставляя грудь мне. И сразу же оттолкнула мою голову.

От резкого движения ночнушка окончательно сползла на живот, обнажив обе груди.

— Леша, ты что себе позволяешь?!

Я, не в силах отвести взгляд от двух полушарий с четкой границей между загаром и белизной, смог только выговорить:

— Мам... У тебя такая красивая грудь...

— И что? — она прикрыла ее руками. — Это повод до нее добраться?

— Я случайно... Оно как-то сдвинулось... Мам, а тебе понравилось, я видел! Мам, ну убери руки? Я просто посмотрю...

— Понравилось... Видел он... Ну и что? Да, понравилось! Ты в курсе, что женщинам вообще нравятся ласки груди?

— Покажи... — еще раз попросил я.

Ее руки медленно соскользнули вниз, снова дав мне возможность полюбоваться маминой грудью.

— Только не трогать! — предупредила она.

— А целовать тебя можно? — спросил я, в душе надеясь что в процессе целования грудь опять окажется прижатой ко мне, на этот раз без разделяющей нас ткани.

— Можно. — вздохнула мама. — Ты ж не отстанешь. Ох, что я делаю, что я делаю... — едва слышно добавила она.

Припав к маминым губам, я, как и собирался, прижался к ней, и, как и предполагал, почувствовал грудью твердость соска. Правая рука обнимала маму, причем так, что запястье придавило ее вторую грудь, а пальцы касались мягкого полушария сбоку. Мамины губы прижимались к моим, язык находился у меня во рту, а я, получив все что хотел, пребывал почти в раю.

Вот только одно я не учел: мамину руку, вытянутую теперь вдоль тела. Я уже давно, лежа с ней рядом, вжимал член в постель, непроизвольно вздрагивая тазом. Коснуться мамы возбужденной елдой я боялся — такое откровенное тыканье членом ей наверняка не понравится. Но теперь ее рука оказалась прямо подо мной и она, естественно, заметила трущийся о нее длинный твердый предмет. Что-то заподозрив, она пощупала его через трусы. И, разумеется, убедилась что это — то, что она и подумала.

— Леш... — отстранила она меня. — это ты мне специально в руку подсунул?

— Не, случайно вышло. — я отодвинулся, вытащив член из обхвативших его поверх трусов пальцев.

— Я как-то и не подумала про... Ты наверное уже давно так? Это же вредно.

— Нормально, мам. У меня часто бывает. — признался я.

— А не вредно так подолгу?

— Не знаю. Вроде нет.

Насчет вредности не знаю, а вот насчет комфортности... На самом деле, например, полгода назад, в первые дни на морском побережье, насмотревшись на пляже на женщин в купальниках, иногда чисто символических, я заполучил стойкую эрекцию. А уж когда на следующий день выяснилось, что некоторые девушки, лишенные комплексов, вообще загорают топлесс... Член у меня двое суток либо стоял колом, либо немного успокаивался, все равно оставаясь тех же размеров что при эрекции, только что не торчал. В паху постоянно ныло и побаливало, яйца распухли под стать члену и вообще мое хозяйство натурально, на самом деле мешало ходить. В других обстоятельствах я бы давно знал что делать, но тут мы все время были с отцом и мамой вместе. Даже душ с туалетом в нашей дешевой гостинице были общими на весь этаж и туда постоянно кто-то входил и выходил. Я промучался так двое суток, яйца болели, член зудел, но потом все-таки нашел способ справиться с этим. Единственное место, где я мог уединиться — пляжная кабинка для переодевания. В первый раз, выжимая плавки, я внезапно понял что остался один, без посторонних глаз и тут же за минуту лихорадочной работы кулаком забрызгал стенку. Потом я повторял это неоднократно, иногда пользуясь кем-то проделанными в стене дырочками. Делали их, наверное, чтобы смотреть на тех кто внутри, но я наоборот, разглядывал через них пляж, натирая в это время половой орган. Кстати, похоже что так делал не только я — иногда попадались похожие потеки на стенках и в других кабинках, или не в том месте куда я обычно кончал.

— Но ты, я надеюсь, потом как-то снимаешь напряжение?

— Ну... да. На самом деле, мам, мало приятного долго находиться в таком состоянии.

— И я даже догадываюсь как ты это делаешь — хихикнула она. — Леш, может сейчас самое время это сделать? Ты успокоишься и мы наконец заснем?

— Не-е... — я плохо представлял как можно дрочить при маме. — Давай лучше целоваться? — я снова потянулся к ее губам в надежде, что при таком возбуждающем факторе теперь можно будет немного потереться членом о ее тело и проблема разрешится сама собой.

— Хочешь, я тебе помогу? — вдруг предложила она. — А то мы никогда не спать не ляжем.

— А как же ты? Тебе ведь наверное тоже надо... напряжение сбросить?

— Нет, мне не надо. Я не настолько возбуждена. — мне послышалась в ее голосе фальшь, но до конца я не был в этом уверен.

Она повернулась ...  Читать дальше →

Показать комментарии (49)

Последние рассказы автора

наверх