Живой экипаж. Часть 3

  1. Живой экипаж. Часть 1
  2. Живой экипаж. Часть 2
  3. Живой экипаж. Часть 3

Страница: 21 из 31

возбужденным самцом. Дарконианец сдернул с её ног одежду, раздвинул их в стороны. Из горла его рвался негодующий рёв.

Изабель неслась, спотыкаясь, назад — к стене! В последнюю секунду заметила перед собой блик стекла, затормозила, и все же с силой ударилась в прозрачную перегородку, отделяющую холм-изгиб станции от пшеничного поля.

Позади раздался истошный крик Валери. Изабель, часто дыша, повернулась, прижавшись к стене спиной. Ноги ее подрагивали.

— Аааа! Аа-ах, ооо!

«Что ж ты в штаны наложила, идиотка? Эка невидаль — потрахаться. Пусть даже... Даже... О, Солнце, как же я боюсь с ним!».

Она снова повернулась к стене, лихорадочно нащупывая выход. Вправо... Нет, не здесь. Влево. Дальше. Ещё... «Мамочки, где же он?!». Ага, вот!

Изабель выпорхнула на холм, покачнулась, взбегая на вершину, подавила возмущение своего чувства равновесия, и вприпрыжку спустилась ко второй стене. Проход нашла сразу. Вот она уже несётся по зеленому полю, размахивая локтями, навстречу тёплому ночному ветерку, позволяя ему заигрывать со своим платьем, то задирая его подол, обнажая соблазнительные подробности, то опуская, облизывая её обнаженные ноги, поблескивающие каплями фартивианской слизи.

Впереди показался огонёк затухающего костра. Изабель споткнулась, с трудом удержавшись на ногах. В её ушах все ещё звучал испуганный вскрик Валери, а потом... Потом её стоны. Стоны удовольствия. Выпрямившись, она вдруг поняла, что больше не может бежать. Слабость навалилась неподъемным грузом. Было ли это физическое или эмоциональное истощение, или так подействовала слизь, а может все вместе — ей уже было неважно. Девушка рухнула, выставив руки вперёд, проскользив пару метров по жирному чернозему, рассадив ладони и вырвав траву. Она упала лицом вниз, сжав в кулаках зеленые пучки, зажмурившись и тяжело дыша.

Со стороны костра по прежнему доносились веселые крики. Проснувшаяся дворняга задорно тявкала, видимо, с кем-то играя. В траве стрекотал кузнечик.

— Изабель? Что случилось? С тобой все в порядке?

Это был Мартин. Он склонился над приемной дочерью, расправляя её волосы, пытаясь заглянуть в лицо. Она приподняла голову.

— Все в порядке.

— Ты упала? Поранилась?

Он осматривал её ладони.

— Мартин, успокойся. Я же говорю — все нормально!

Он с сомнением обвёл взглядом смятое платье Изабель.

— Хм, все-таки это странно... А где Кид-хе? И эта... Валери?

— Не знаю. Гуляют. Где-то.

Она села, стряхивая с платья траву и комочки земли. Грязь не хотела сдаваться. Изабель покачала головой.

— Отвернись.

Старик послушно развернулся. Она встала, быстро стянула с себя платье, тряхнула его несколько раз, отодвинула, придирчиво осматривая. В этот момент дядя обернулся.

— Мартин!

Она прижала платье к себе, прикрывая наготу, глядя на него с укоризной. Он встал, провёл рукой по слегка небритой щеке, оглянулся назад, снова повернулся и осторожно забрал из её рук чёрную тряпочку, отбросив в сторону.

— Мартин...

Она стояла перед ним голая, ещё пытаясь прикрыться руками, но потом и они опустились. Он увлёк её вниз, к земле. Опускаясь, Изабель посмотрела на тени вокруг костра. Они были совсем недалеко. «Что же я делаю?».

Молча, без слов, он спустил с себя брюки, забрался на Изабель.

— Я... Мы... Мы не...

— Тсс! Я все знаю. Все знаю, милая. Но я мечтал об этом с тех пор, как ты повзрослела, — он раздвинул ей ноги, — И... я ведь тебе не родной отец! Прости, но я сделаю это... — достал член, пристроил его к щелке Изабель, — Сделаю только один раз и больше никогда не прикоснусь к тебе. Обещаю...

Она смотрела в его глаза, такие знакомые и такие чужие сейчас. Изабель несколько секунд боролась с собой, не пуская в сознание его слова: «Я тебе не родной отец!».

— Нельзя... — задыхаясь от желания прошептала она. И уже совсем неслышно — Лучше с Кид-хе...

Сопротивление захлебнулось. Она расслабилась. Нежная грудь вздрогнула от первого толчка.

— Ах!

Он зажал ей рот ладонью. Член Мартина вошел между ног Изабель. Неторопясь, наслаждаясь каждым проникновением, каждым прикосновением обнаженной головки к её чреву. Он выходил, погружался обратно, внутрь, во влажную теплоту, заталкивая в тело обмякшей девушки душную похоть, желание подчиняться. Мартин стиснул грудь Изабель. Удовольствие было столь острым и сладостным, что мужчине стоило немалых усилий не кончить в девушку сразу же. Он вдруг вспомнил ту ночь, когда они сбежали с Ликстона, вместе легли на тесную койку корабля, и когда он, не выдержав, кончил на попку спящей Изабель. Теперь эта девушка, его девочка, лежала под ним с раздвинутыми ножками, стонала, а его член входил в её лоно. Да, наконец-то! Это свершилось! Отбросив стыдливые угрызения совести, он повернул её на бок, как тогда, в чужом корабле, когда она спала рядом. Пристроился сзади... Картинки волнительного момента из прошлого и того, что происходило между ними сейчас переплелись в его сознании, слились воедино, возбуждая ещё сильнее. Такая близкая, со спущенными трусиками, но недоступная и запретная — тогда, и абсолютно нагая, хоть и повзрослевшая буквально за несколько недель, но послушная его воле — сейчас. Его член вошёл в попку Изабель без малейшего сопротивления. Не зная про волшебную смазку, он мог бы удивиться, но сейчас Мартин на такие мелочи не обращал внимания. Разгорячившись, он принялся быстро и агрессивно трахать свою приемную дочь в анус. Она стонала сквозь руку, по прежнему зажимавшую её рот. Несмотря на препятствие, стоны и крики становились все громче.

— Эй, что у вас там? Кто с ума сходит? — у костра засмеялись.

Но Мартину было все равно. Он встал на колени, поставил Изабель на четвереньки. Теперь её рот был свободен и она, не стесняясь невольных свидетелей, стонала во все горло. Любовников укрывала лишь темнота, которую не мог разогнать угасающий свет костра. Мартин схватил Изабель за волосы, отчаянно ударяясь в её попку своим немолодым телом. Она уткнулась головой в траву, протянув руки назад, раздвигая ягодицы.

— Даа, оо, Солнце, дааа! Мартин, ещё! Да, даа! Ооо...

Девушка утонула в оргазме, потеряв на несколько томительно-сладких мгновений зрение и слух, чувствуя лишь стержень, резвившийся внутри её тела.

Созерцание упругих половинок соблазнительной попки, своего фаллоса, на который он эту попку насаживал, быстро довело до экстаза и Мартина.

— Аааоооо!... Ммм... Аах...

Его пальцы сжали девичьи бёдра, оставляя синяки. Он без сил повалился на спину Изабель, кончая в её вздрагивающий зад. Девушка чувствовала, как в неё вливается горячее семя. Где-то в глубине души она ещё презирала себя за слабость, но тело её было благодарно за испытанное наслаждение. «Ах ты... Старый ты... Пень... Как ты... Меня... «. Член вывалился из девушки, позволяя сперме вытекать из разработанной дырочки. «Так тебе и надо, шлюшка... « — обвинила она сама себя.

Изабель вытянула ноги, оставляя попку приподнятой. Провела по ягодицам обеими руками, дотронулась до скользкого, источающего мужское семя ануса. Размазала липкую слизь по своему заду, не удержавшись, просунула внутрь один пальчик, два...

— Мммм!

Ей хотелось, чтобы сейчас через все поле к ней выстроилась очередь обнаженных мужчин, и они бы трахали её, трахали, трахали... Чувствуя, как лицо краснеет, наливается кровью, пылает в ночи стыдом, она выдавила: «Мартин... Ещё!».

В эту ночь дядя прикоснулся к своей приемной дочери не один и не два раза. Почти до утра из травы доносились её крики, стоны, повизгивания, то стихая, то разгораясь с новой силой. Мартин, почти обезумев, трахал Изабель во всех мыслимых и немыслимых позах, не заботясь о своём старческом сердце. Её влажное от пота тело билось в судорогах, извивалось, прыгало на встающем вновь и вновь фаллосе, то вскидывая в воздух стройные ножки, то складываясь пополам, то выставляя кверху притягательную попку.

Она проснулась ...  Читать дальше →

Показать комментарии (28)

Последние рассказы автора

наверх