Последствия некоторых «диспропорций»

Рустам был растерян. Он не мог понять почему то, что прежде казалось праздником, вдруг обрело столь пугающий окрас. За внешне привычной действительностью увязался непонятный довесок.

«Может, это какая-то нездоровая игра? Или, может, они вообще не контролируют происходящее? А что, если НЕЧТО овладело ими помимо их воли?!»

Гости, музыка, многоцветье шариков, раскиданных по полу — мама купила их для атмосферы. Рустам ещё помнил, как днём она привязывала пару штук к гардинам, развешивала тут и там. По случаю торжества она оделась в новое платье, пышное, с синими лентами.

До всего «этого» — то есть до наступления вечера — Рустам бегал по квартире с Димкой, соседским мальчиком. Потом было застолье. Они объедались вкусностями, играли в видеоприставку: телевизор в зале был свободен. А когда пришли гости, Рустама отправили залечь у друга до утра. «Ночёвка!» — ликовал Рустам, и Димка радостно вторил ему: у них редко бывали гости.

Всё шло по плану. День для Рустама должен был завершиться. И всё же что-то пошло не так. Игр не хватило. И, наверное, папа выходил покурить... Короче говоря, недоглядели, и в общей суматохе Рустам нечаянно затерялся. Его привыкли видеть, поэтому никто и не обратил внимания.

Рустам поддался уговорам друга и вернулся назад в их с братом комнату за стопкой видеоигр... Смутно он понимал свою «незаконность» пребывания там, где вновь оказался, или, по меньшей мере, свою неуместность.

Трудно проследить исток всего этого. В семье уже долгое время имелись некоторые «диспропорции», которые с годами всё больше усиливались. Наверное, многое можно было предугадать заранее. В конце концов некоторые вещи откровенно бросались в глаза. Вспомнить хотя бы совместные появления из ванной (мама в полотенце, Серёжка без), которые хоть и редко, но нет-нет да случались. Нужно ли удивляться, что в качестве подарка на день рождения Серж умудрился получить не новую игру, о чём просил бы Рустам, а ТАКОЕ.

Ещё днём Рустам отметил нетипичное мамино самолюбование причём глазами не только папы, что было бы нормально, но именинника — Сергея. Кроме того, накрасилась она непривычно ярко.

Эти тени у глаз... Помада тёмнокрасного цвета...

Комплимент в её адрес тоже прозвучал довольно странно: «конфетка». Причём сказал это папа. рассказы эротические Женские губы растянулись в улыбке. Она сделала пару «чмоков» зеркалу, в котором папа отразился лишь на пару секунд, затем вновь перевела взгляд на себя — ухоженную тётеньку с живым блеском в глазах. Один из локонов её волос украшал зелёный бантик — милая деталь праздничного костюма.

Теперь же, неслышно подойдя к дверям зала, Рустам наблюдает, как её — с уже смазанной помадой — ротик в акте горячей любвеобильности «целует» Серёжку в мощно вздыбленный «низ живота», а если быть точнее — в... его «писюн». И это не один поцелуй, а множество поцелуев, растянутых в одно сплошное и старательное сосание. Выражения на женском лице сменяют одно другое: то она блажено «умкает», то улыбается с высунутым языком, то закрывает глаза и сосредоточенно сдвигает брови. Маленькая пауза — вспышка цифрового фотоаппарата, и вновь мамина улыбка расплывается вместе с помадой, оставляемой на продолговатости обслюнявленной плоти.

Вплетённый в волосы подарочный бантик болтается в такт движениям головы. А чуть позже, когда она привстаёт, Рустам видит, что каждая из её больших объемных титек также обвязана ленточками, и эти ленточки сплетаются на груди в один помятый бант. Другие бантики, те что поменьше, мило красуются на запястьях и лодыжках. По обрывкам на полу ясно, что украшений было больше, но именинник успел потрепать свой «подарок»...

Брюки спущены до пола. Серж сидит в кресле, целиком поглощённый «гримасами» маминого лица.

Всё начиналось как эротичная презентация под медленную музыку. Это был очень эффектный «выход». Время за полночь. Сергею развязывают глаза, и он видит: обворожительная и сияющая, во всём своём великолепии Светлана. Нежная, любящая, заботливая. Но помимо этого ещё и игривая, и даже азартная. Красиво «оформленные» прелести неприлично болтаются в такт её телодвижениям. Стараясь выглядеть скорее задорной, нежели грациозной, Света двигает бёдрами, крутясь вокруг своей оси. Сергей с восторгом таращится на каждый изгиб её тела.

Многие гости ушли, но на кухне кто-то гремит тарелками. Вряд ли это Сережкины друзья, из них один только Данил смущает неумелую «стриптизёрку» наглой ухмылкой. Остальные — хорошие знакомые: тётя Ира (давняя подруга) и Татьяна Николаевна (учительница, репетитор по химии).

Тётя Ира торопливо что-то илет в сумочке видеокамеры. «Ага, вот ты где!» — извлекает она запасную батарею. Устройство в её руках мигает красным огоньком, но вскоре работа оператора возобновляется.

Быть у руля событий — это то, к чему Ирина всегда стремилась. Однако почти никогда ей не удавалось совместить это со своей крайней испорченностью. О первом замужестве она вспоминала со слезами, жалея, что сама тогда подала на развод. Второй брак оказался ещё недолговечней первого, теперь уже из-за «ветрености» супруга. В результате по прошествии многих лет в её личной жизни так ничего и не изменилось. Не удивительно, что затея со «взрослым подарком» нашла в её испорченной душе живой отклик.

Подстраиваясь под музыку, Светлана какое-то время просто топчется на месте, но с её грудями даже эта малость весьма и весьма впечатляюща. Сергей просительно тянет руки, на что Света лишь улыбается и — шаг вперёд, два шага назад — оставляет его ни с чем.

«Нумаам!» — плаксиво стонет Сергей, содрогаясь в приступе наигранного плача, но строгая родительница лишь грозит пальцем, «оттонцовывая» свою попу к середине зала.

Миниатюрные ножки не совсем под стать широкой заднице, но в общем и целом, особенно с учётом «украшений», Светлана смотрится как никогда эффектно. Вертлявой походкой она ходит туда-обратно, с каждым разом всё ближе и ближе к имениннику.

***

Отмечая приятные глазу особенности Светиной фигуры, Ирина немного завидовала. Но эта зависть странным образом трансформировалась в неприязнь к Татьяне.

Рядом на диване сидела покрасневшая до кончиков ушей Татьяна Николаевна и смотрела если не с осуждением, то уж точно не с одобрением.

«Почему она здесь?» — раздражённо думала Ирина, отмечая в Татьянином лице неприятную смазливость.

Единственный из присутствующих друзей именинника, Данил, старательно игнорировал взгляды Татьяны Николаевны. Ему хотелось показать ей своё отношение к происходящему, а ещё лучше — навязать. Это было результатом их странных, не во всём выясненных отношений. Словно ища выход, Таня без конца набивалась ему в матери, безусловно, не по праву. И до недавних пор Данил как мог отбрыкивался. А потом «что-то» в этом увидел. Весьма определённое «что-то».

«Нет, ну, вы посмотрите... И не моргнёт ведь... « — думает Татьяна, стараясь обратить на себя внимание. Но Данил прилип взглядом к сумасшедшему действу: пританцовывая и чуть ли не в припрыжку, тётя Света попятилась, пока задом не подошла вплотную к имениннику. Тот принял половинки виляющей попы в жадные объятия и даже звучно чмокнул одно из полушарий, а потом ещё, ещё, ещё и ещё, пока не оказался носом в жаркой промежности. Света, почувствовав его язык, выгнула спину.

Смотреть на это, мягко говоря, волнующе, и Данилу ни за что не пришло бы в голову ответить на взгляд своей учительницы, которая во что бы то ни стало хотела «уберечь» его, несмотря на все их откровенные разговоры и, казалось бы, почти уже возникшую близость.

***

Музыка раздавалась на всю квартиру. На кухне выпивали папа с дядей Максимом. Рустам зашёл туда как ни в чём ни бывало попить воды. В руке шелестел пакет с дисками. Никто не обратил внимания.

Рустам попил воды и возвратился к Димке — тот уже наверно заждался.

День рожденья продолжился без Рустама. Тот вкратце пересказал другу, всё что увидел, однако игры быстро увели их от этой чуждой, хотя и волнующей темы.

***

Спустя несколько лет Рустам найдёт эту видеозапись — ту, что сделала тётя Ирина. Кое-что он вспомнит и сам, но далеко не всё.

Что он пропустил, так это мамин танец — не самый, честно сказать, умелый, больше импровизация с переходом к каким-то более откровенным вещам. Тётя Ира всё снимала с боку, несколько раз подходила ближе, в кадр попали Данил с его тогдашней учительницей, женщиной скорее пожилой или близко к тому — с ней он он часто ездил на олимпиады по химии.

И вот Рустам увидел-таки и танец, и всё, что последовало далее (не самая качественная порнография и притом довольно неумелая).

Насколько можно понять, для Сергея не бог весть какой редкостью были все эти «игрища». Уже кем-кем, а обделённым Рустам себя не чувствовал. Он не был извращенцем, и влечения к собственным родителям не испытывал. Но зато Рустам всегда был любознателен и некое чувство справедливости было присуще ему. Ну, а уверенность «преступников», что об их секрете никто не знает, повергала Рустама в раздражение, хуже того — в ярость. («Тоже мне, конспираторы! Думают, я ничего не знаю?!») Поэтому «неравнодушие» его произрастало из чего-то другого, нежели из похоти и её нездоровых проекций.

О, нет, Рустам рос не извращённым, в отличие от того же Сергея. Он рос ворчливым. Помимо своей воли оказаться носителем секрета и при этом не быть принятым ни одной из «сторон» — это жестокая судьба, особливо для юноши в период взросления. Посему Рустам омрачился.

***

Рустаму было *******цать лет, когда произошло неизбежное. Придя домой, он услышал какие-то звуки. Впрочем, не «какие-то», а весьма определённые. И доносились они из их с братом комнаты.

Очевидно, услышав, как хлопнула дверь, мама торопливо появилась в проёме комнаты, взволнованная и растрёпанная.

«Зачем она выбежала? В надежде опередить уже раздавшийся хлопок двери? В надежде промелькнуть неразличимым пятном голой задницы?» — думает Рустам.

Взгляд Рустама заставляет её застыть на месте. На ней нет ничего, кроме короткой футболки. Картина, может быть, и чарующая, но лишь в том случае, если ею любуется некто вроде Сергея, но никак не Рустам.

Годы сказались морщинами на лике распутной матери. И вот она стоит и соображает. Растерянная и жалкая. С красным лицом и глазами на мокром месте. Стоит и не знает, что делать.

Видеть её такой Рустаму невыносимо. Поэтому он опускает взгляд. Он даёт время. Ей и брату. Чтобы убрались из его комнаты. Затем идёт туда, избегая смотреть на помятую постель — следы надругательства над чем-то, что должно быть неприкасаемо. Он молча собирает вещи.

«Такси!» — кричит он, выходя из дома. — «До вокзала, пжалста!»

Его довозят до вокзала, где, купив билет, он садится в ближайшую электричку на Сирию.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

5 комментариев
  • Sinner
    15 декабря 2015 3:40

    Автора самого на электричку посадить надо за слитый рассказ. Орден Евгения Вагановича ему гарантирован. И 6 баллов разумеется — в память о миленьком начале:)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Алекс (гость)
    15 декабря 2015 12:55

    Мда... последняя строка убила просто))А отчего же не мост в центр галактики?

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Мастер гусиного пира (гость)
    15 декабря 2015 14:16

    Редкосная ерундистика. Я да же не дочитал и сразу поставил кол. Жалко что нельзя поставить ноль

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Вектор (гость)
    17 декабря 2015 17:34

    Нормальный рассказ, концовка правда смята, а так ничего на 8 тянет.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • maturest
    8 января 2016 10:09

    хорошо

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх