Ты — всё для меня. Главы 4—6

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 10 из 12

что никак не даёт спокойно уснуть. Я сажусь на постели и тянусь за стаканом с водой... Что за напасть? Я жутко хотел спать, когда ехал сюда, а сейчас сон как рукой сняло. Мысли бегали, вытесняя друг друга из черепной коробки, и мне хочется вскрыть её, чтобы их все выпустить, но — увы, это невозможно. Голова болит, я снова ложусь, и понимаю, что мне точно не уснуть в эту ночь... Так проходит час, я снова и снова маленькими глотками пью холодную воду и смотрю на время: почти четыре утра... Поставив пустой стакан на место, я принимаю решение.

Несмотря на то, что Ник сказал мне об Агате, я чувствую себя заядлым домушником, пробираясь к их спальне. Я был настолько бесшумным — как перо в безветренную погоду, я никогда ранее не двигался с такой осторожностью, и уж тем более, никогда так аккуратно не приоткрывал дверь. Агата лежала у края кровати, как-то уж слишком собранно — словно боялась сделать во сне лишнее движение, её довольно скованная поза была не сильно удобной для сна, но она спала крепко, я видел, как мерно вздымается покрывало от её глубокого дыхания. Ник лежал рядом, повернувшись на бок, вытянувшись на постели и подложив руку под голову. Так хотелось накинуться на него, повернуть и войти... Но я должен был осторожно его разбудить.

Опустившись на колени рядом с ним, я легонько касаюсь его губ, затем — шеи, спускаю покрывало всё ниже, касаюсь талии, бедра, рука шаловливо скользит к паху, затем я касаюсь его пресса. Увидев, что он зашевелился, крепко целую его в губы, ласкаю его язык своим, он, наконец, просыпается, и отталкивает меня от себя.

— Что ты тут делаешь?

Я льну к нему всем телом и ловко прижимаю его руки к подушке над головой, не дав ему возможности как-то сопротивляться. Он смотрит на меня испуганными зелёными глазами. Я не могу терпеть — мне хочется его трахнуть, но перед этим нужно его распалить. Мне хочется, чтобы он был готов почти выть от исступления подо мной... Я не говорю ни слова, крепко держу его запястья ладонью, и целую его губы, шею, дохожу до сосков, другая моя рука давно завладела его нижней частью, лаская уже подающий признаки жизни член, пресс и внутреннюю сторону бёдер. Он слегка стонет, я целую его.

— Тсс, Агата может проснуться.

Словно вспомнив, что рядом находится его жена, он, было, хочет скинуть меня с себя, но я наваливаюсь на него всем своим весом, раздвинув коленом бёдра, и устраиваюсь между ними, шипя в ухо:

— Малыш, будешь дёргаться — она точно проснётся.

Я ласкаю его пальцами, расслабляю, хотя чувствую, что он тоже хочет продолжения не меньше меня, но всё равно шепчет мне о том, что ему сегодня на работу и тому подобную чушь. Неужели он и вправду думает, что я на это обращу существенное внимание, и скажу с серьёзным видом: «О, правда? На работу? О, тогда не буду тебя отвлекать, наверное, ты очень устал, и тебе рано вставать» — детсад, ей-Богу.

— На работу ему, видите ли... — посмеиваюсь я, покрывая поцелуями его плечи, опускаясь к груди. — Скажись больным... Не каждый же день к тебе прихожу ночевать я...

— Войди в меня... Пожалуйста. — Просит он вместо ответа, готовый на всё ради удовольствия.

Я улыбаюсь, и вхожу в него одним резким толчком, предварительно закрыв ему рот ладонью. Держать его запястья теперь нет необходимости — он сам подаётся навстречу моим движениям так, что я чувствую, что скоро кончу.

— Я так скучал... — шепчет он тихо, чтобы не слышала Агата, и при этом неистово подмахивает своей упругой попкой. — Я думал, что мы никогда больше не увидимся, и тут... Твой звонок как глоток свежего воздуха, хотя я только сегодня видел тебя. — Наверное, он ещё помнил мои сегодняшние указания по поводу того, что мне нравится, когда партнёры говорят о своих ощущениях. Мои ладони скользят по его нежной коже, он горячий, словно печка, мы оба — влажные от испарины, и, скинув покрывало, мы развратно и бесстыдно занимались сексом возле его жены. Меня возбуждала её близость, заводило присутствие ещё кого-то, подстёгивало ощущение быть пойманным ей, и осознание того, что может случиться скандал, щекотало нервы. Мне бы даже хотелось прикоснуться к ней, ласкать её, но Ник был мне милее, и поэтому я жёстко входил в него, привычно трахая полюбившуюся упругую попку, которая никак не хотела приспосабливаться к моим размерам и была всё ещё восхитительно узкой. Но вот он прижимается ко мне всем телом и со сдавленным хрипом кончает, уткнув своё лицо в мою шею, поставив на ней засос. Мне нравится, как его трясёт — судорога проходит через всё тело, его красивые бёдра так замечательно дрожали... Я кончаю следом, поцеловав его в губы, раздвинув их языком. Он целуется неистово, словно завтра не наступит никогда. Мы лежим — я на нём, он — подо мной, мне нравится поглаживать его бархатистую кожу, чувствуя под пальцами крепкие мышцы, в то время как он проходится ладонями вдоль моей спины, длинные пальцы касаются поясницы, ягодиц, затем снова возвращаются к лопаткам. Мне нравятся его прикосновения ко мне — осторожные и нежные, ласковые, словно от какой-нибудь благодарной за хороший секс женщины.

— Ты прекрасен... — шепчу ему на ухо, обхватив губами мочку, он улыбается.

Мне так не хочется отрываться от него, но скоро рассвет, и им нужно будет собираться, так что мне пора уходить на своё место. Ник не без сожаления выпускает меня из своих рук, и я возвращаюсь к себе. И даже на этой не совсем удобной постели я засыпаю, словно младенец.

Утром меня разбудил Ник — долгим и сладким поцелуем в губы и попытками залезть под моё одеяло... Я попытался оторвать его от себя:

— Агата же рядом, ты что... — злобно шиплю я, призывая его к разуму.

Но Ник лишь очаровательно улыбается:

— Сын в садике, Агата ушла на работу, а я сказал, что денёк побуду с тобой, раз уж у тебя такая трагедия... — Хитрые зелёные глаза игриво смотрели исподлобья. Я улыбнулся — какой же он чертёнок, оказывается, и уже врёт ради меня. Но мне не хочется разбивать его семью, хотя... если честно, в то утро мне было не до мук совести.

— Иди сюда... — шепчу я.

Я старался не делать ему больно, занимаясь с ним любовью, но не мог — я словно срывался с цепи, снова чувствуя себя подростком, остервенело трахая этого прекрасного женатого мужчину с ребёнком. Я целовал его всего — от макушки до пяток, не пропуская ни единого участка, стараясь насладиться им в полной мере, предвкушая весь день, который мы проведём вместе. Он отрывается от меня на миг:

— Ты вернёшься к нему?... — говорит он, имея в виду тебя. Я уклоняюсь от ответа:

— Точно не сейчас, милый...

Я вхожу в него резко, но в то же время забочусь о его ощущениях, стараясь доставить ему максимум удовольствия. Мне нравится, что он настолько чувствителен, что его тело отзывается на ласки с таким усердием, которое иногда и не снилось некоторым пассивам, которых я встречал в своей жизни. Он не был темпераментнее тебя, если быть до конца честным, но для новичка в однополых любовных утехах он очень быстро учился. Наверное, не стоит упоминать, что мне очень нравилось быть его учителем?

— Да... — шепчет он мне на ухо, пока я размеренно трахаю его. — Да, так... так...

Наш утренний экстаз взаимен, и на этот раз Ник себя не сдерживал, закричав от нахлынувшего оргазма. Что-что, а стонал он просто бесподобно, его стоны распаляли моё и без того сильное желание... Я поглаживал его спину, он, изогнувшись, отдыхал на мне. Я касался его бёдер, попки, поясницы. Прикасаясь к нему, поглаживая это тело, я испытывал ничего, кроме удовольствия. Мы отдыхали.

— Чем займёмся сегодня? — спрашивает Ник, посмотрев мне в глаза.

Я минуту раздумываю:

— Хм, кажется, сегодня я наверстаю упущенное за всё то время, что не знал тебя...

Завтракали мы поздно, день уже был в самом разгаре. Разговаривая на разные темы, мы почти не заметили, как на город начал опускаться вечер... У нас оказалось много общего: начиная от совпадений вкусов в литературе, до одних и тех же любимых ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх