Ты — всё для меня. Главы 4—6

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 2 из 12

... Странный он, всё-таки, что сейчас меня так бояться? Ну не съем же я его, в конце концов. Тем более, между нами всё, что могло быть, уже было. Может, он боится, что снова захочет? Хм, чего же бояться, я только «за»... Хотя по отношению к тебе это, несомненно, свинство, согласен.

Мы прошли на кухню, где я решил заварить горе-любовнику успокаивающего чая. Он безучастно наблюдал за моими действиями — заварка по правилам, ошпаривание кружек и вся эта, на мой взгляд, ненужная дребедень, чтобы занять время. Но это уже привычка — ты научил меня, так как очень любишь чай, и всегда требуешь, чтобы он был заварен по всем правилам, которые через полгода нашего с тобой совместного проживания отлетали у меня от зубов... Разливая ароматный напиток по чашкам, я взглянул на него. Эх, красивый, безупречно красивый мужчина, что же ты здесь забыл? Любой натурал бы бежал от меня сейчас, да и не только натурал — знающие мой нрав вряд ли рискнули бы возвратиться. И я их ох как понимал, учитывая мою вечную привычку брать, не спрашивая.

— Как тебя зовут? — я усмехнулся про себя, вспомнив, что в тот раз мы даже не удосужились узнать, как его имя.

— Я — Ник... — он запнулся и отхлебнул чая. — Николай.

— Приятно познакомиться, Ник... — я ухмыльнулся и назвал своё имя.

Нет, конечно, я никогда не делаю из своего имени такую уж тайну, просто звучит оно для русского уха немного непривычно — Алан, с ударением на первый слог. Я увидел, как брови Ника взметнулись на миг вверх, но он никак это не прокомментировал. Что сделаешь, мой отец, который был французом, влюблённым в Россию, сыну, тем не менее, дал такое имя. С тех пор, как он почил вечным сном от продолжительных мучений, моё имя всегда напоминает мне о нём, вытаскивая из памяти самые приятные воспоминания, с ним связанные.

Он долго сидел, изучая содержимое чашки, будто наблюдая, как оно медленно испаряется. Он тёр её бока своими длинными тонкими пальцами, вздыхал, смотря мне в глаза и почему-то сразу же отводя взгляд... Мне это откровенно надоело, выходные я собирался проводить явно не так — играя в гляделки и помирая со скуки.

— О чём хотел поговорить? — решил я поторопить его, иначе бы мы так сидели до утра.

Ник снова вздохнул (ну просто кисейная барышня вкупе с кумом Тыквой из «Чипполлино», который копил вздохи) и произнёс:

— Я... Мне казалось, что я никогда не приду сюда. — Я ухмыльнулся: не сильно надолго же его хватило. Но перебивать его я не стал, делая вид, что внимательно слушаю, и опять поймав себя на мысли, что я был бы только рад повторить всё снова. — Но... я не смог удержаться.

— Почему? — издевательски вскидываю брови.

Он вдруг озирается по сторонам и внимательно смотрит мне в глаза.

— Ты один? — может, я совсем псих, и буквально повёрнут на сексе, но — клянусь! — из его уст этот вопрос звучал настолько пошло, что даже меня — видавшего виды — это поразило.

— Да. — Киваю.

Он приближается ко мне — робко, что меня бесконечно трогает, и шепчет:

— Я... скучал... — его рука несмело касается моей ладони, я украдкой улыбаюсь. — Очень. — Говорит он, и наклоняется слегка, и тянется неуверенно, так трогательно, к моим губам...

Я понимаю, что уже не могу совладать с собой. Тепло его тела, запах его кожи, его губы, воспоминания о том, как он отдался мне, и как... сбежал, сказав, что ему пора. Это позорное бегство его не красило, но тем интереснее был его приход домой после наших с ним игр. Он касается моих губ — тоже весьма несмело и стеснительно, я целую его, раздвигая их языком, он постанывает сквозь поцелуй — какой темпераментный, надо же, завёлся с пол-оборота.

— Почему ты так быстро сбежал? — спрашиваю, утопая в зелени глаз.

Он улыбается своей соблазнительной улыбкой, и слегка пожимает плечами.

— Я... просто всё для меня было так неожиданно и ново. Знаешь, я особенно не думал о сексе с мужчинами после того эпизода с моим другом, я встретил свою жену, и вот уже почти десять лет мы вместе. У нас замечательный сын, и вряд ли бы я захотел что-либо менять в наших отношениях, но тот день... Знаешь, я увидел вас и что-то во мне замерло. Это было такое странное ощущение — будто меня обухом по голове ударили, буквально ошарашили. Не знаю, что я такого в вас нашёл, но когда он сидел у тебя на коленях... Это было так мило, трогательно и чудесно, что я, заметив вас, не хотел отрывать от вас взгляда. И я решил понаблюдать за вами, поэтому сказал жене, что ещё немного погуляю в парке. Вы такие красивые, такие разные, но всё-таки вместе. Ты ведь старше его? — я молча киваю. — Намного? — снова мой кивок. — Понятно. Впрочем, это видно, но не сказал бы, что ты так старо выглядишь. Просто... у тебя более взрослый взгляд, глаза тебя выдают.

Я качаю головой и усмехаюсь.

— Всё, что могу сказать по этому поводу — ему скоро исполнится 21.

Ник улыбается. Как же он, чёрт возьми, прекрасен. Вкус нашего поцелуя всё ещё оставался у меня на губах, и это было такое волшебное ощущение... Стоп! О чём я? Какие ощущения, у меня же есть ты! Ну и бред же иногда приходит в голову — обычный Ник, обычный поцелуй. Но, наверное, если бы всё так было, меня бы так, как сейчас, не трясло?

— Ты любишь его... — его взор затерялся где-то в жилых массивах за окном. — И когда я увидел вас, мне стало так удивительно, что двое мужчин могут так любить друг друга. Вы — красивая пара... — он посмотрел на меня как-то особенно, будто бы... эмм, будто был влюблён? Или я просто зациклился на этом? — И ты впоследствии полностью изменил моё представление. Я не думал, что с мужчинами может быть так хорошо.

Я ухмыльнулся — да, представители мужского пола мало задумываются об этом, что верно, то верно. Забавный факт — они полигамны, но не так раскрепощены, как моногамные женщины. Мало кто из мужчин может всерьёз расценивать свои плотские фантазии насчёт других мужчин: многие просто подумают, что это всё бред и забудут, некоторые же будут до конца жизни стесняться своих мыслей, а часть из них в ужасе помчится к психологу, выяснять — что за напасть такая... Да, людям очень сложно бывает раскрыть собственную бисексуальность.

Я подсел к нему ближе и обнял его за плечи.

— Но в чём тогда дело?

Он опустил голову.

— Я не знаю. Я не могу прекратить думать о том, что тогда случилось, я... не могу перестать прокручивать в голове отдельные моменты, временами мне кажется, что это всего лишь маленькое сексуальное приключение — не более, но мой разум — даже разум! — даёт мне понять, что это не просто так. Я стал смотреть... на других мужчин. И не просто смотреть — оценивать их фигуру, манеры — всё, иногда даже думать, а понравилось бы мне... с ним... — Ник посмотрел на меня, а потом замолчал, не договорив.

А что договаривать — и так всё понятно. Я пожал плечами и задумался. Хм, видимо, сейчас мне придётся как раз быть своеобразным психологом для этого семьянина, что ж — сам втянул его в это, теперь нужно за волосы из всего этого вытаскивать.

— Эм, тебя это беспокоит? — сказал я как можно более безразличным тоном, сделав ударение на слове «это».

— Нет. — Сказал он, густо покраснев. Точно девственница в первую ночь с мужчиной. — Меня беспокоит не это.

— А что же?..

— Это не так важно, — уклонился он от ответа, — просто я не могу выбросить тот день из головы. — В отчаянии он закрыл лицо руками, уперевшись локтями в стол.

Мне же было интересно совсем другое — не это бесконечное нытьё на тему «но я же не гомик!!!», а все его ощущения, до мельчайших деталей. Я же не могу быть с партнёром единым целым всегда, хотя прекрасно его чувствую, мне интересно, что ощущает он, как это для него — любые эпитеты с метафорами вполне сойдут. Вот ты, например, сравниваешь наш секс с маковым полем, которое потом уничтожается ядерным взрывом... Сочетание нежности и силы — красочная метафора, иллюстрирующая наши с тобой отношения даже не только в постели... Я часто просил своих ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх