Ренегат Ламберте

Страница: 2 из 2

— он был похож на него, такого же роста, такая же худоба...

«Здравствуй, Себастьян» — обратился инквизитор к пареньку.

Мальчишка с трудом, превозмогая боль, поднял голову и посмотрел в глаза инквизитору. Ламберте был шокирован, и комната поплыла перед глазами — он узнал мальчишку...

Нет, он не знал Себастьяна, и видел его впервые, но он узнал... себя — на него сейчас смотрел Доминик в возрасте восемнадцати лет, только весь избитый и измученный пытками. Ламберте не мог ошибиться, и сердце подсказывало — это был его сын!

***

Инквизитор достал кусок церковного пергамента и подготовил для парня своего рода пропуск, в котором указывалось, что предъявитель документа — Себастьян Доминик Сильвантер, странствующий монах. Документ был заверен печатью инквизиции.

Собрав кое-какой провиант, захватив спирт и подготовленный пропуск, Ламберте завернул все в шерстяной балахон и отправился к заключенному.

Камеры подземного каземата никто не охранял, но действовать необходимо было быстро. «Завтра», — резонно предположил инквизитор, — «беглеца никто не кинется, но в воскресение прибывает падре Филлипе Джованни, член Трибунала, и обязательно пожелает повидать узника. Поэтому на все про все, у парня в запасе около 2-х суток».

Сначала Ламберте думал бежать с мальчишкой вместе, но это была плохая идея — если простого монаха, пусть даже уличенного в ереси, никто искать не станет, то на поиски инквизитора-ренегата будут брошены все силы, а это уменьшает шансы на успех. Поэтому Доминик принял решение пожертвовать собственной жизнью ради спасения сына.

Когда инквизитор вошел в камеру, мальчишка не поднял головы, как и в прошлый раз, только сейчас он был без сознания. Быстро избавив узника от пут, Ламберте взвалил обмякшее тело на плечо и направился в потаенные уголки подземелья, которые он много лет назад изучил, как свои пять пальцев.

Вот и знакомое место — здесь Доминик и Энцо часто уединялись, будучи монахами. Инквизитор опустил мальчишку на циновку и принялся растирать его тело спиртом. Вскоре озябшее тело согрелось, и Себастьян слабо застонал. Тогда Ламберте усадил парня, надел на него балахон и влил в уста несколько глотков вина. Живительная влага быстро подействовала, и Себастьян с удивлением и страхом уставился на инквизитора.

Ничего не говори, но слушай! — приказал инквизитор. Далее Ламберте дал подробные инструкции сыну, как тому надлежит действовать.

«У тебя в запасе примерно двое-трое суток», — предположил инквизитор, — «этого времени вполне хватит, чтобы спуститься на лодке вниз по реке, даже просто по течению, не используя весел. Странствующий монах особого внимания не привлечет, а если что — у тебя есть охранительная грамота на имя Себастьяна Доминика Сильвантера, подтвержденная печатью инквизиции. За это время ты доберешься до мест, где обитают разбойники, они тебе помогут добраться в секту ренегатов. Расскажешь свою историю, и тебе обязательно помогут».

Ламберте не догадывался, что мальчишке известно даже больше, чем ему — инквизитору. Когда Себастьяна схватили, то он успел передать записку своему любовнику, Адриану, в которой давал примерно такие же инструкции. Но сейчас мальчика больше мучил вопрос, почему инквизитор ему помогает.

— Вы, — начал, было, Себастьян, но Ламберте его осек.

— Не нужно задавать лишних вопросов — придет время, тогда сам все поймешь. А теперь поспешим, у нас мало времени.

Когда они спустились по тайным ходам подземелья к реке, Ламберте посмотрел в лицо мальчику, а потом прижал к груди. Так они простояли минуты две-три, потом инквизитор положил в ладонь Себастьяна небольшой сверток — что-то, замотанное в кусок холста.

— Здесь ответ на все твои вопросы.

После этих слов Ламберте повернулся, и быстро зашагал к входу в подземелье.

***

Филлипе Джованни прибыл в воскресенье после полудня, и, как и предполагал Ламберте, немедленно решил повидать осужденного. Филлипе был удивлен, когда в камере никого не оказалось.

— И где? — обратился он к Доминику.

— Мальчишка невиновен, поэтому я его отпустил, — глядя в глаза своему начальнику, ответил Ламберте.

— Доминик, ты не хуже меня знаешь, что обвинение за подобного рода преступление не имеет обратной силы.

— Знаю, поэтому готов понести наказание, — бесстрашно отвечал Ламберте.

— Ну что ж, — задумчиво и грустно произнес Филлипе, — это — твой выбор. Ты предстанешь перед Трибуналом, и, скорее всего, будешь обвинен в вероотступничестве. Ты сам понимаешь, чем это грозит. Единственное, что я смогу для тебя сделать, это позволить самостоятельно выбрать способ казни.

— Я знаю, — отрешенно ответил Ламберте, — я выбираю «железную деву», падре.

Глаза Филлипе округлились в удивлении.

— Доминик, это один из самых жестоких способов.

— Да, я знаю, поэтому выбираю именно «железную деву». За все свои преступления я заслужил именно такой казни. Не задумываясь, я отправлял на костер, приговаривал к повешению, четвертовал и распинал на дыбе. Я убивал в угоду «богу», но служил не тому Богу. Поэтому должен искупить свою вину кровью.

Филлипе Джованни знал Доминика с самого начала его карьеры — всегда беспристрастный, не идущий на компромиссы с совестью, решительный и твердый, даже жестокий. Сейчас он не узнавал этого человека. «Почему он отпустил осужденного, зная, что за это уготовано ему же? Вероятно, на то были веские причины, и теперь он готов идти на смерть, избрав один из жесточайших способов казни. Ламберте отпустил мальчишку, которого совершенно не знал. Или знал? Что, если...»

— Доминик, — обратился Филлипе к Ламберте, — это то, что я думаю? Кто он?

— Да, — глаза Ламберте наполнились слезами.

***

В понедельник, прямо с утра, Филлипе Джованни и Доминик Агаве Ламберте верхом покинули монастырь. Не было необходимости надевать на Ламберте кандалы — он спокойно принял известие о своем аресте и был готов к смерти.

***

Себастьян не спал двое суток, и усталость давала о себе знать. Как и советовал инквизитор, парень старался держаться правого берега, который упирался в дремучий лес. Совершенно выбившись из сил, он причалил лодку в камышах и уснул, проспав шестнадцать часов кряду.

Когда он проснулся, солнце уже клонилось к закату. Заканчивался понедельник — день, когда ему предстояло умереть на костре. Себастьян до сих пор не мог поверить — случившееся не укладывалось в голове. Ламберте слыл одним из самых беспристрастных инквизиторов, и вот, буквально два дня назад, он спас его, совершенно чужого человека — преступника, обвиненного в «мужеложстве». Себастьян вынул сверток, который на прощанье передал ему инквизитор и развернул холст. Там находилась половинка серебряной монеты, точь-в-точь такая же, какую он видел у своей матери, только это была ее вторая часть.

Теперь он получил ответы на все вопросы — Великий Инквизитор Доминик Агаве д'Ламберте был его отцом. Он спас сына, чем и подписал себе смертный приговор.

Себастьян поцеловал половинку серебряной монеты и заплакал.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх