Таёжный Абырвал

  1. Таёжный Абырвал
  2. Таёжный Абырвал. Начало

Страница: 4 из 6

под охотничьи трофеи. Право слово, любопытно посмотреть.

******

К вечеру Потам, памятуя наказ Филиппа Марковича, истопил баньку, что стояла почти вплотную с правого края к домику Бориса и Виктора, натаскал воды.

— Барыня, извольте, — при виде Марии Михайловны раскланялась Груня, племянница Потапа, здоровая дородная баба лет тридцати, жившая здесь же при станции в избе Потапа вместе с тремя своими ребятишками, румяная и красная, буквально пышущая силищей и энергией, — коли желаете, то до баньки. Уже самое то...

Александр Иванович всё ещё не вернулся от Филиппа Марковича.

Виктор снова играл с детьми на полу в маленькой гостиной, выстраивая вместе с ними крепость из деревянных кубиков.

Екатерины Михайловны и Бореньки нигде не было видно. Но, по словам Груни, они вроде бы тоже, вслед за Александром Ивановичем отправились в гости к Филиппу Марковичу.

На станции дымил вхолостую паровоз. Вечернюю тишину прерывали только окрики десятников смотровой команды, осматривающих товарные вагоны и переругиваясь о чём-то по поводу накладных на груз.

Мария Михайловна пыталась читать. Но перечитав одну и ту же страницу уже, наверное, раз десятый, она поняла, что нет, сегодня она просто не в состоянии уразуметь хоть строчку из прочитанного. Мысли мешались и путались в голове. Слишком много эмоций и переживаний за один вечер.

А самое главное её всё решительно раздражало. Даже смех детей и Виктора, на полу в гостиной штурмующих оловянными солдатиками построенную из кубиков крепость. Мария Михайловна решительно не могла понять, как же это так Виктору удаётся вести себя, как ни в чём не бывало, после всего ТОГО...

Отодвинув старое деревянное кресло, в котором она восседала возле камина и, отложив в сторону книгу, Мария Михайловна едва ли не выбежала из гостиной.

Её чемоданы были сложены в небольшой комнате, примыкающей к гостиной. Не зная чем себя занять и как убежать от своих собственных мыслей, машинально, она вытащила банный халат и большое полотенце, решив, что, быть может, жаркая парная поможет ей привести мысли в порядок. Но по большому счёту, ни в какую баню, Марии Михайловне не хотелось, ей просто хотелось побыть одной. Баня была лишь предлогом, чтобы выскользнуть из дома.

Услужливая Груня, возившаяся на кухне, тут же предложила ей свою помощь, в бане веником попарить или плечи помассировать, но Мария Михайловна вежливо, но решительно отказалась. Хоть вправду, сказать купаться без помощи прислуги была она не привыкшей.

Вечерний воздух немного остудил её. рассказы эротические Хоть стремительно сгущающиеся сумерки и близость тёмного дремучего леса, окружающего станцию со всех сторон непроходимой стеной, пугали женщину, привыкшую к ярко освещённым фонарными столбами улицам Петербурга.

Банька, как и всё при станции, была небольшой, совсем под стать дому Виктора и Бориса, но очень уютной и какой-то домашней. Видно, что тот, кто ставил сруб, делал это с прилежанием и старанием, уделяя внимание самым мелким деталям, начиная от подгонки оконной рамы к стене и массивной дубовой двери до красивых резных узоров, украшавших стены от земли до крыши.

Внутри пол был устлан старыми, но чистыми шкурами. Стол и лавки были отскоблены до бела.

Не раздеваясь, из любопытства, Мария Михайловна приотворила маленькую узкую дверь парной. Маленькая парная была истоплена от души, — на неё так и пахнуло жаром.

Впрочем, в следующий миг Мария Михайловна так и обомлела, еле удержавшись, чтобы не вскрикнуть от испуга и неожиданности. Груня была неправа. Или Борис попросту ей соврал, что они с матерью вслед за отцом отправились в дом Филипп Марковича.

Потому, что Борис и Екатерина Михайловна были здесь, пред очами Марии Михайловны. Обнажённый Боря одной рукой держал также абсолютно голенькую Екатерину Михайловну за волосы упёртой руками в стенку, а другой...

... второй рукой он сжимал в кулаке своё возбуждённое вновь восставшее до огромных размеров мужское достоинство с хищно раздутой головкой. Как раз в этот самый момент это исполинское негнущееся любовное копьё медленно протискивалось между женских ягодиц, упираясь в сфинктер Екатерины Михайловны.

Мария Михайловна даже ойкнула от подобного зрелища. Сестра стояла к ней полубоком, и она воочию видела, как медленно поддаваясь напору возбуждённой мужской плоти, темнеющий глаз женского ануса раздаётся в стороны, пропуская в себя непрошенного обладателя. Катенька глухо застонала. Но более никак, и ничем не пытаясь сопротивляться или как-то иначе выказать свой протест тому, что снова вытворял с ней её отпрыск. Но с другой стороны, сказать, что она отдаётся своему сыну добровольно, не повернулся бы язык ни у кого. Было совершенно ясно, что в этом дуэте, Екатерина Михайловна несомненно не более, чем пассивная жертва.

И снова, как и в прошлый раз, Борис неспешно и неумолимо, намотав одной рукой длинные шелковистые тёмные волосы матери на кулак, а другой, сжимая её бедро, принялся качать, опять уподобляя свою мать непотребной женщине, чьё призвание утоление низменных мужских потребностей.

И снова, этим двоим не было никакого дела до окружающего мира. Во всяком случае, ни он, ни она не обратили ни малейшего внимания на замершую в дверях в немом ступоре Марию Михайловну.

Боясь даже вздохнуть, на цыпочках, Мария Михайловна, попятилась назад и медленно-медленно затворила дверь парной.

Кровь стучала в висках. Руки тряслись. Без всяких сил она едва ли не повалилась на лавку, ухватившись дрожащими руками за край стола. В голове царил полнейший сумбур.

В каком-то нервном странном возбуждении, она снова вскочила на ноги. Замерла, не зная, что и подумать, — мысли, словно, стая перепуганных галок в невообразимом хаосе метались в её голове. И бедной взбудораженной женщине никак не удавалось ухватиться ни за одну из них.

Не помня себя, но не в силах преодолеть какое-то болезненное непреодолимое наваждение, она на цыпочках снова подкралась к двери и взявшись за ручку, какое-то время колебалась, мысленно уговаривая себя прямо сейчас развернуться и со всех ног убежать прочь из бани. Но нет, она была не в силах перебороть это нездоровое дьявольское искушение.

Мария Михайловна, чувствуя, что сердце едва ли не выпрыгивает из груди, едва-едва приоткрыла дверь, — ей было достаточно и узкой щёлочки.

Тела матери и сына уже покрывал обильный пот. Боренька уже долбил во всю, размеренно и размашисто, ухая, будто паровоз, опять, казалось, и не задумываясь об ощущениях своей матери. Но определённо, в этот раз выносить яростные вторжения мужского достоинства давалось Екатерине Михайловне определённо легче. Во всяком случае, на глаз, любовный корень Бореньки без видимых затруднений легко на всю длину проникал в глубь женского зада и так же легко выходил наружу. Правда, каждый раз, когда мужские бёдра с громким шлепком впечатывались в женские ягодицы, Катенька жалобно вскрикивала, прогибаясь в спине и аж подпрыгивая на цыпочки, чтобы хотя бы на чуть-чуть уберечь свою измученную попку от безжалостно таранящего её мужского фаллоса.

Катенька с присущей ей от природы грацией лани изгибаясь в талии и выпячивая попку навстречу сыну, красиво стояла — именно, что красиво, этого нельзя было не отметить, — согнувшись, упираясь руками в стенку. А Боренька, всё так же по-хозяйски держа одной рукой родительницу за волосы, а другой за талию, сосредоточенно сопя, с явным удовольствием, засаживал — по-другому это и назвать нельзя — свой фаллос в податливый женский зад.

Впрочем, Екатерина Михайловна хоть и не сопротивлялась и покорно стояла, пока её употребляют в задний проход, но всё же далеко не выглядела покорённой, и стойко молчала, стараясь лишний раз не издавать жалобных звуков. Мало того, когда Боренька входил в неё уж чересчур резко или в порыве страсти грубо дёргал за волосы, Екатерины Михайловна оборачивала к нему лицо и ...  Читать дальше →

Показать комментарии (20)

Последние рассказы автора

наверх