Таёжный Абырвал

  1. Таёжный Абырвал
  2. Таёжный Абырвал. Начало

Страница: 6 из 6

меня, Боренька... , — простонала едва ли не плача Екатерина Михайловна, — я не должна была допустить, чтобы ты оказался здесь..

Борис как-то удовлетворённо хмыкнул и снова его губы накрыли губы матери в страстном пылком поцелуе.

Немного погодя сын неожиданно вышел из матери, его возбуждённый изогнутый мужской корень во всей своей боевой красоте хищно блестел, возвышаясь над его бёдрами. Он рывком повернул мать к себе лицом, прижав её теперь к деревянной стене уже спиной. Их губы снова слились в поцелуе. Руки Катеньки обвивали шею сына. Его ладони мяли её груди.

— Я хочу, чтобы ты была моей, мама... , — прохрипел чуть погодя Борис, — моей любовницей... Без принуждения, милая мама... Вы будете моей?

Казалось, у Екатерины Михайловны нет сил, чтобы согласиться на такое вслух. Или быть может, перехватило дыхание после пылких поцелуев мальчика.

Она замерла, с какой-то нежной печалью снизу-вверх глядя на Бореньку и ничего не отвечала.

— Мама... — сжав её за плечи, Боренька нетерпеливо встряхнул её, словно, тряпичную куклу. Его длинный мощный ятаган упирался в её живот, — мама, ну же! Не мучайте меня! Вы же чувствуете мою страсть к Вам! Не разбивайте моё сердце!

Его ладони на его плечах сжались в кулаки, а лицо Бореньки вновь исказилось в гневе.

— Да... — еле слышно, не явственнее дуновения ветерка был голос Екатерины Михайловны. Но Борису явно этого было достаточно.

Он снова обнял мать, теперь уже непривычно нежно прижимая её к себе, и опять поцеловал долгим и чувственным поцелуем.

Ладонями на её плечах спиной по стенке, Борис опустил свою мать на корточки перед собой. Екатерина Михайловна непонимающе вскинулась. Она с ужасом взирала на возбуждённое мужское естество, которым Борис нисколечко не стесняясь тыкался в её щёки. Катенька неуверенно пыталась отстраниться.

Но Борис тут же цыкнул на неё:

— Ну, же, мама... Сделайте своему мальчику приятное... — раздувшаяся головка упёрлась прямо в её губы.

Мария Михайловна тут даже забыла дышать. Нет, она, конечно, не могла не слышать в своей жизни, что мужчины додумались и до подобного, чтобы утолять свои низменные похотливые наклонности и с помощью женского рта. Но чтобы узреть такое в реальности. А уж тем паче, что её родной племянничек будет принуждать к тому её сестру... Нет... Нет... Это было уже за гранью реальности.

Но бедная Катенька, видимо, уже устав от насилия от собственного сына, да и понимая, что всё равно тот своего добьётся, обхватила бёдра Бориса ладонями, зачем-то крепко зажмурившись, широко распахнула губы и захватила головку фаллоса, с трудом уместив её в рот, неумело и словно с опаской посасывая, готовой, как и подобает хорошей любовнице, воплотить в жизнь любые капризы своего любовника, принялась ублажать его.

С первого взгляда было понятно, что в подобных ласках Катенька совершенно несведуща, но, во всяком случае несомненно, она искренне старалась. А Боренька явно испытывал сейчас самые приятные ощущения, ибо на лице его разлилась гримаса неподдельного блаженства.

Положив руку на затылок матери, он неспешно и уверенно насадил её рот на свой орган, так что Катенька даже закашлялась. Её пальцы напряглись, впиваясь глубоко в кожу на бёдрах сына. Боренька позволил матери соскользнуть с себя, но едва только она восстановила дыхание, как его рука на её затылке вновь неумолимо притянула её лицо к мужским бёдрам. Так повторялось несколько раз, пока наконец, Екатерина Михайловна не уразумела, что от неё требуется и не принялась уже самостоятельно мерно двигать головой, скользя ртом по напряжённому сыновьему естеству, то почти что, целиком вбирая его в себя, то выпуская его из себя.

Боренька счастливо замурлыкал. Глаза Екатерины Михайловны с рабской покорной любовью смотрели на него снизу-вверх.

Всё это выглядело просто неописуемо и слишком невероятно. У Марии Михайловны буквально перехватило дыхание от эдакого зрелища. Это было за пределами разврата в её понимании.

Входная дверь позади неё бухнула.

— Мама?

Обе женщины от испуга вскрикнули почти одновременно. Екатерина Михайловна немного позже, — но то было естественно, ведь её рот был занят плотью сына.

— Витенька... Я... — Мария Михайловна отпрянула в полном ужасе застигнутой врасплох преступницы, неосторожно громко бухнув дверью парилки. Но то было уже неважно, она была и без того уже поймана с поличным, причём сразу же одновременно и сыном, и племянником, и сестрой.

Если ей когда-нибудь в жизни и хотелось провалиться сквозь землю, то вряд ли когда-либо сильнее, чем сейчас.

Дверь парилки внезапно распахнулась настежь от резкого удара и с грохотом ударилась о стену, едва не задев застывшую в полуобморочном состоянии Марию Михайловну.

Словами сейчас описать состояние Бориса было невозможно. В другой ситуации его вид, скорее всего, показался бы Марии Михайловне изрядно смешным. В простыне, словно в тоге, перекинутой через плечо, он походил на римского патриция. Пар так и валил от его красного разгорячённого тела. Лицо Бориса, перекошенное то ли в гримасе испуга, то ли гнева, в любом случае не предвещало ничего хорошего. Его взгляд полыхнул огнём, мечась с пятившейся назад Марии Михайловны на застывшего в дверях Виктора.

— Да... Да... Да, как вы смеете!!! , — взревел Боренька в праведном гневе пойманного с поличным и загнанного в угол преступника, отступать которому некуда, — тётушка!! Вы... ВЫ...

В слепой ярости он шагнул к Марии Михайловне. Кто знает, чем бы всё тут закончилось, когда Борис был в подобном состоянии, он не отвечал за себя. Ведь именно в такой иступлённой ярости, он забил насмерть лопатой на конюшне старого Ефима, их крепостного конюха, когда тот несмотря на многочисленные требования Бореньки, отказался снаряжать коня для него, ссылаясь на запрет хозяина, то бишь отца Бориса, Александра Ивановича.

Но внезапно Борис отлетел к стене. А межу ним и Марией Михайловной выросла фигура Виктора.

— Охолонись, Бориска... , — тихо и спокойно проговорил Виктор.

Хоть Мария Михайловна и была не жива, не мертва, но всё же удивлённо покосилась на сына. Обычно, тот только и глядел в рот Борису, всегда следуя за ним верной тенью.

— Да, что же это!, — взревел Борис, чуть ли не багровея от злости, — да как ты смеешь.!? Я... Я... Твоя маменька... Она... Она...

Он захлебнулся в обуревавших его чувствах и так и не сумел подобрать нужных слов, чтобы выразить их брату и тётку. Он снова шагнул вперёд, теперь уже к Виктору, сжимая кулаки. И Виктор снова толкнул его в грудь. В это раз, Борис оказался на полу.

Он уже испуганно воззрился на брата, обескураженный не менее тем, как тот довольно легко, едва ли не играючи сбил его с ног, как и тем, что должно быть, впервые в жизни, младший брат выказал ему открытый отпор. Сказать по правде, Мария Михайловна вряд ли была тому удивлена меньше, чем Борис. Она с радостным интересом посмотрела на сына.

— Ступай, Бориска... , — всё также спокойно промолвил Витенька, кивая головой на распахнутую дверь парной..

— Витя! Витя... — Боренька барахтался на полу, пытаясь неуклюже подняться. Но злости и напора в нём явно на порядок поубавилось. Впрочем, зная Бореньку, сомневаться не приходилось, когда Виктор и Мария Михайловна уйдут, Екатерине Михайловне придётся перед сыном отдуваться-расплачиваться и за это его унижение. Боренька не постесняется сделать мать виновницей и в этом своём несчастии.

— Витя... — Борис поднялся, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Ни звука! — как отрезал Виктор и приложил палец к губам.

— Ступай, говорю! — он вновь кивнул на парную, — после поговорим...

Борис поник, уже вовсе без всякой спеси и промямлил едва ли не заискивающе:

— Папенька...

— Он ничего не узнает. И матушку свою в том успокой...

Больше не обращая на брата никакого внимания, Виктор обернулся и посмотрел на мать. Мария Михайловна торопливо потупилась, опустив глаза в пол, с трудом пряча совершенно сейчас неуместную довольную улыбку.

— Пойдёмте, маменька... , — Виктор осторожно взял её под локоть.

Чувствуя несказанное облегчение, Мария Михайловна послушно юркнула между сыном и племянником к выходу из бани.

Когда позади неё бухнула, закрываясь входная дверь, она всё же обернулась к сыну:

— Витенька... — ей самой стало противно, до того её тон был заискивающе подобен тому с каким в конце вопрошал Виктора Борис, — я...

Виктор скривился, едва ли как не от зубной боли:

— Маменька... Прошу Вас... После поговорим, если Вам будет угодно — он вздохнул, — не вмешивайтесь Вы в ИХ отношения. Пойдёмте лучше в дом. Олег и Оленька одни там. Груни сейчас совершенно не до них. Сколько постелей надо на всех заправить ко сну...

— Как скажете, Виктор Андреевич, — Мария Михайловна изобразила книксен, с видом полнейшего и самого кроткого послушания.

На миг привстав на цыпочки, она запечатлела на губах своего сына трепетный поцелуй. Виктор удивлённо покосился на неё, но Мария Михайловна с улыбкой уже брала его под руку и увлекала за собой в дом.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера
Выразили благодарность: 1 гость

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

20 комментариев
  • Serg076
    22 января 2016 6:49

    Как всегда великолепно! Судя по всему следует ждать продолжения?

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Луначарский (гость)
    22 января 2016 9:26

    Шоковая терапия... Даже и не знаю, что сказать.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Мы из бана (гость)
    22 января 2016 9:34

    Этот Бориска больной на голову ублюдок. Не зря всю эту сволочь дворянскую в 17-ом большевики перевешали по столбам.

    Ответить

    • Рейтинг: -2
  • Anonymous
    Каtеринка (гость)
    25 января 2016 22:53

    Читаю твой пост и мысленно вижу тебя, вешающего дворян в 17-м... И ещё более явственно вижу тебя обосранного до немогу в 37-м — в ежёвском подвале. Каждому — своё...

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Anonymous
    Комментатор (гость)
    28 февраля 2016 8:15

    А между прочим, сударыня, жен и дочерей свежеповешенных дворян очень обильно пользовали коммунисты и крестьяне. Особенно последние с великим удовольствием пользовали.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Николай (гость)
    22 января 2016 9:48

    +9. Продолжение напрашивается само собой, Бабай!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Нерусский (гость)
    22 января 2016 12:03

    Даешь продолжение!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Мордыхай (гость)
    22 января 2016 16:23

    Оригинально. + 10. Продолжение будет?

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Евгений3
    22 января 2016 17:49

    Так и этак думал и склонился к мысли, что отрицательные эмоции перевесили положительные.
    Раньше жёнам декабристов слагали поэмы, а вы их зачислили в какой-то блядский кружок. Абидна, панимаишь...
    Но рисовать образы, особенно женские, вы, как всегда, мастак.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • baunti
    22 января 2016 18:50

    Шикарно, ждемс продолжение.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Декадент (гость)
    22 января 2016 19:19

    Мастер. Как всегда, выше всех остальных наголову. Нет копирования чужих идей. Только своих — образ Екатерины Михайловны качует из рассказа в рассказ (чему я очень рад).
    Вообще, Бабай все время выдумывает что-то новое и невообразимое. В это все легко поверить. Поверить и испытать шок!) Покорная женщина? Бабай делает ее чересчур покорной. Любящая и балующая сына? У Бабая она прощает сыну ВСЁ, с любовью смотрит как он становится монстром. В принципе, в реальности такая женщина должна была бы быть аутисткой или очень недалекой и глупой. И даже мораль у нее (как у всех героинь-мам Бабая) какая-то костная и тупая.
    Жду продолжения..

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Корсиканец (гость)
    23 января 2016 15:44

    Мне очень понравилось.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Товарисч (гость)
    25 января 2016 18:01

    На высоте.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Евгений3
    28 января 2016 8:52

    Увидел ваш новый рассказ от 27января и решил вернуться к этому. И всё-таки вы добились своего, заставили меня отойти от беспристрастной оценки рассказа и выразить своё эмоциональное «ФИ» гнусному поведению Екатерины Михайловны и её любимого Бориса. А этого надо суметь добиться: ведь, в конечном итоге, разве не главнейшая цель автора — заставить читателя сопереживать героям, сочувствовать им или осуждать? Главный враг автора — безразличие читателей.
    Судя по всему, вы осветили самое начало двадцатого столетия — период бурного развития Российской индустрии, в том числе железных дорог и паровозостроения. Вы только вдумайтесь: в 1891г был подписан царский указ о строительстве транссиба, а в 1905г уже можно было по ЖД доехать до Владивостока. (Это так, небольшое отступление).
    Вы неплохо реконструировали историческую обстановку тех времён, описав сибирский полустанок (скорее небольшую станцию) и его обитателей и гостей. Матери «декабристов» получились интересно, может, чуть однобоко, но ярко. А их детки мне показались чересчур продвинутыми. Хотя, бог их знает, какими на самом деле были питерские студенты тех времён.
    Но, как бы то ни было, считаю, что рассказ нужно дописать до конца: мне очень интересно, как вы раскроете зарождающееся влечение Вити и его мамули. Не пропадайте.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    28 января 2016 10:13

    Евгений, здравствуй Женя. Не, тут не начало 20 века. Хм... А славные времена Александра III, те самые когда уже начинались сполохи очередной Русско-Турецкой войны.
    Витя, как раз перед приездом матери, подал через начальника станции прошение заменить ему ссылку на разрешение отправиться на фронт, хотя бы в качестве рядового. Филипп Маркович отговорить его не смог (не хотел отпускать), но в итоге всё же отправил прошение выше по инстанции.
    Борис посчитал поступок брата вообще идиотским, — идти воевать за Императора-Тирана, который отправил их в ссылку в эту дыру? Нет, сам Борис, конечно же, подобной глупости никогда бы не совершил.
    Но Витя он человек не таких широких взглядов, как у его старшего брата. И по своему разумению, считает, что долг его, как дворянина (хоть и рода захудалого, мелкопоместного) идти воевать за свою страну. Мол, когда Отечество в опасности, не время таить обиды на Государство и Царя.
    Витя собственно и не хочет матери ничего говорить. Зачем ей сердце бередить? Но Борис, конечно же, поставит родню в известность о глупом и недальновидном (по его разумению) прошении младшего брата.
    Искренне тут жаль Марию Михайловну. Сын, получается из ссылки сразу на войну? Как такое перенести бедной женщине? Хм... Или может как-то отговорит сына? Чёрт, его знает...

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Anonymous
    Sladostrastie (гость)
    29 января 2016 5:48

    Понравилось))надеюсь на выход второй части и того что в ней, второй братец таки доберется до прекрасной задницы своей матушки)))
    или она до него... этот поцелуй в конце... наводит на некие мысли.) вобщем ждемс.)

    Ответить

    • Рейтинг: 2
  • Anonymous
    Сибиряк. (гость)
    29 января 2016 9:49

    Говоришь, времена Александра III?))) Такое ощущение, что ты мою малую родину описал. Такая же Деревенька возле полустанка. Получается, что там почти НИЧЕГО не изменилось со времён Александра III 8)
    Правда, ссыльных нет.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • putalona
    30 января 2016 12:12

    Уважаемый автор, будет ли продолжение сего рассказа?!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Михаил75
    15 февраля 2016 8:44

    Шикарно!!!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    мак (гость)
    2 июня 2016 11:12

    отлично написано. чувствуется литературный талант. у меня только один вопрос — когда будет продолжение

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх