Успеть до свадьбы

Страница: 5 из 7

локтем соскучившегося Бисквита. — И пункт номер двадцать два — любительское порно.

В отличие от хозяина, Макс принял Бисквита в объятия и потрепал за лохматые щеки. рассказы о сексе Утром хаски сделал пробную садку на его спину, был хорошим мальчиком и заслужил похвалу.

Маша, флегматично жуя жвачку, устанавливала в спальне штатив и настраивала фотоаппарат для съемки.

— Гера много о тебе рассказывал, — сообщила она.

— За те шесть минут, что мне прокалывали ухо?

— Он очень быстро говорит.

Макс хмыкнул, стаскивая футболку. Его собственная одежда была отправлена в стирку, и если брюки они утром сушили двумя фенами (своим и соседским), то пуловер оставили досыхать балконе. Вместо него Макс привыкал к одежде Геры. Все его шмотки выглядели, как статусы в соц-сетях: на трех наугад вытащенных из шкафа футболках значилось «Мне не нужен секс — меня каждый день ебёт правительство», «Я не грустный — я трезвый» и «Меня не надо уговаривать — я и так согласен».

Маша лопнула жвачку, продемонстрировав в языке шарик пирсинга.

— А правда, что ты большая шишка в сфере автобизнеса?

Макс невнимательно кивнул.

— Правда.

— А то, что ты сбежал от невесты, чтобы потрахаться с Герой?

— Правда.

— А то, что ты смотрел «Клинику» пять раз?

— Правда.

— А то, что ты гастролировал с травести-шоу из Нижнего Новгорода?

— Прав... что?!

Гера заржал, тут же получив кулаком под ребра.

— Мудак!

— Придурок.

— Уёбок.

— Мальчики, камера готова, — сообщила Маша. — Или вы хотите уединиться?

Макс засмеялся и подхватил ее под задницу, отрывая от пола и вынуждая обхватить себя коленями. Маша вцепилась в его плечи, втягивая в поцелуй и щекотнув прохладной капелькой пирсинга — как и обещал Гера, деваха была легкая на подъем и безбашенная. Даже тот факт, что они с Максом годились ей в отцы, никак не влиял на ее дикую, гипнотично-притягательную сексуальность. У кровати ее всё же пришлось спустить с рук — Гера стащил с Макса штаны, а Маша попрыгала, сбрасывая кофту и освобождая крепкие, идеальной формы груди, готовые сию секунду выскочить из лифчика.

Гера усмехнулся и указал на нее одними глазами:

— Нравится?

— Не больше, чем это, — Макс запустил ладонь в его трусы, аккуратно сжимая, и Гера крупно вздрогнул, запрокидывая голову и открывая горло для поцелуев. Макс прижался губами к его светлой, солоноватой от пота коже, аккуратно прикусывая и задыхаясь от смешанных чувств. Пожалуй, в этом было что-то от безысходности, тоски и облегчения разом.

Макс понял, что у них с Герой осталось три дня.

А потом всё закончится.

— Герман, место!

Маша сбросила лифчик, смяв ладонями пышную грудь, и Гера выскользнул у Макса из-под руки, с гиканьем завалив её в постель. Резкий и злой, как животное, он стащил с нее трусики и навалился сверху, втискиваясь между узких девчоночьих бедер. А Макс заржал.

— Герман! Тебя зовут Герман!

— Заткнись.

У Геры была идеальная спина — с резкими линиями ребер, мягкой ложбинкой позвоночника и блядскими ямочками на пояснице. Было странно, что у него полгода не было секса — похоже, для разнузданного траха с Машей ему достаточно было одного звонка.

Макс неровно вздохнул, наблюдая за тем, как от каждого толчка подпрыгивают Машины идеальные груди, и внезапно подумал, что он, наверное, мог бы остаться тут навсегда.

— Ма-акс!

Или не навсегда.

— Посторонитесь!

Он навалился на Геру, раздвигая ладонями его ягодицы и потираясь между них крепко стоящим членом — и целый вечер больше ни о чем не думал.

* * *

Был четверг.

Самый ленивый и сонный четверг в жизни Макса.

Они выгуливали хаски и готовили глазунью из десяти яиц с беконом и зеленью, играли в дженгу и смотрели «Американскую историю ужасов». Они даже подрезали ужасное тентаклевое алоэ, позволив ему обрастать свежими щупальцами. Теперь Гера восседал на кровати, по-турецки скрестив ноги и набросив на плечи фиолетово-зеленый плед, вызывающий у Макса прочные ассоциации с винегретом. Сам Макс валялся на животе и легкомысленно болтал ногами.

— Затеять драку в баре...

— Сделано.

— Это было ужасно, — признался Гера. — Кто тебя драться-то учил? Боксерская груша?

Макс стукнул его по бедру.

— Ты отвлекаешься.

— Пробраться в универ и забросать аудиторию туалетной бумагой.

— Сделано.

— Вызвать самую дорогую женщину из рубрики «Все виды извращений» и заставить ее помыть посуду.

— Сделано.

— Готов поклясться — Офелия нас ненавидит.

— Надо быть проще, — хмыкнул Макс. — Не кочевряжиться с посудой и не называть себя «Офелией».

— Заняться сексом на рабочем месте, — не дожидаясь ответа, Гера вычеркнул пункт из списка и вскинул ладонь. Макс флегматично дал ему пять.

— Сделано.

— Дважды.

Это был самый быстрый и самый тихий секс на их памяти. Макс разогнал ассистентов, встретив их рыком голодного тигра, и почти на час заперся с Герой в своем кабинете.

— Сесть голой задницей на ксерокс и сделать несколько снимков.

Макс в гробовом молчании снова дал ему пять. Отбив ладонь, Гера переплел пальцы с чужими и дернул Макса на себя, падая на кровать и кусая его в губы.

— Мы хорошо потрудились.

— Те два раза на моем рабочем столе были отменными.

Гера внимательно на него посмотрел. Глаза у него были мерцающие и прозрачные, как битое стекло.

— Мне хорошо с тобой.
— И мне, — Макс улыбнулся, обхватывая рукой его шею. — Потрахаемся?

Гера заржал и отпихнул его в лицо ладонью.
— Придурок, такой момент запорол!

— Какой момент?

— Уже не важно.

* * *

— Макс.

— М-м-м?

— Пожалуйста, скажи, что ты не всерьез.

Макс валял Бисквита по ковру, оглаживая его между задних лап и осторожно подрачивая. Этот трюк он освоил еще вчера, освобождая нежную розовую плоть из мехового мешочка, а затем лаская ее ртом.

Теперь он был голым — ни единой шмотки, мешающей псу сделать свое черное дело, — и Гера пялился на его жилистое тело со смесью восторга и ужаса.

— Ты еще можешь передумать.

— Не передумаю.

Член у пса был тонкий и ярко-розовый; впрочем, о его обманчивых размерах предупреждал каждый знаток зоолюбви. Макс щедро зачерпнул ладонью смазку и позволил псу вскочить, сгребая его хозяйство в кулак. Бисквит охотно двинул бедрами, пританцовывая и толкаясь.

— Помоги.

— Это ужасно, — простонал Гера, хватая пса за бедра.

— Может, у нас еще и не получится.

— Это все равно ужасно!

Макс встал на колени, подставляясь — сам как животное, голое и покорное, с лоснящимися от смазки бедрами и крепкой задницей. Гера подтолкнул пса, помогая ему сделать садку, и хаски с удовольствием навалился на чужую спину, обхватывая Макса лапами под живот.

— Это ужасно.

— Помоги ему, он слишком низко тыче...

— Это ужасно.

— Гера!

— Это ужасно!

— Соберись, тряпка, и помоги чертов псу мне вста...

— Ужасно, ужасно, ужасно, ужасно.

—... а-а-ах, вот же тварь хреноблудная. Бо... о-о-о-оже...

Обильно смазанный член пса вошел легко и сразу. Под Бисквитом было жарко, чуточку страшно и так, что Макс задохнулся от изумления. Пес прыгал на его спине с азартом Геры, обсуждающего сериалы; он начал кончать почти сразу, тонкий розовый член потяжелел и распух, а внизу его формировался узел.

— Ебаный ты извращенец, — почти с отчаяньем сказал Гера, зажимая ладонь между бедер. У него стоял — вопреки всему, включая чувство отвращения, — стоял так, что хотелось стащить с Макса одуревшего хаски и трахнуть его самостоятельно. — Ебаный ты извращенец, у тебя получилось.

Макс застонал, укладываясь щекой на ковер, и с такой силой вцепился пальцами в ворс, что чуть не сорвал себе ...  Читать дальше →

Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх