Город детства

Страница: 1 из 5

Приехать в город детства спустя 20 лет, вот это я называю событием века!

Увидеться с одноклассниками, 37-летними, лысеющими, раздобревшими, с пивными животиками. И снова окунуться в детство. Вот так вот, как в раньше жечь костер, всю ночь напропалую, петь под гитару давно забытые песни, и передавать по кругу огромную бадью, наполненную деревенским алкоголем. Танцы на вытоптанном пустыре под Guns'N Roses со старенького хриплого кассетника на батарейках. Прыжки через костер, игра в бутылочку и купание голышом под звездами! Здорово очутиться среди своих и осознать, что 20 лет разлуки совершенно не изменили нашу дружную крепкую компанию.

Народу было много, чьи то жены, подруги, одноклассницы!

Я был приятно удивлен, увидев в нашей большой и шумной компании Маринку. Мы дружили с ней в очень раннем детстве, потому что жили по соседству и дружны были наши родители. Но в школьные подростковые годы наши пути как то разошлись. У Маринки была своя компания, у меня своя. Общаться и дружить мы перестали. Просто жили по соседству и не более того.

И вот оказывается, что Маринка теперь общается с нашей компанией! Я был заинтересован этим фактом и решил поболтать с ней. Марина легко отозвалась на контакт, и мы очень живо разговорились с ней у догорающего костра, когда почти вся компания расходилась домой отдыхать и готовиться к очередной встрече.

Маринка очень интересно рассказывала о себе, улыбаясь легкой улыбкой и смотря прямо в глаза своими большими голубыми глазами! Оказывается жила она одна, работала зоотехником на птицефабрике и воспитывала четверых детей! Старшим было 14 и 12, тогда как младшим было 6 и 4. Дети были от разных браков, но отлично ладили друг с другом. Будучи самостоятельными, старшие приглядывали за младшими, а у Марины было спокойно на сердце, когда уходила на работу или вот на такую вот гулянку.

Я с интересом разглядывал молодую женщину, конечно, сложно было разглядеть в ней ту щуплую угловатую девочку, с которой я дружил лет в 6. Сейчас Марина была настоящая русская женщина! Рослая, крутобедрая. В открытом летнем сарафане двумя буграми выдавалась вперед пышная грудь. Густые русые волосы были заплетены в толстую косу, которая спадала почти до пояса. Ее руки не были изнеженным ручками горожанки, но они не утратили своего изящества и красоты. Косметики и украшений не было, но они были и ни к чему. Разве что крестик спускался вниз на тоненькой серебряной цепочке и терялся между грудей! Длинные девичьи ресницы, красивы густые брови и полные губы, которые при улыбке оставляли приятные ямочки на румяных упитанных щёчках.

Марина все щебетала, накинув на плечи тонкую бежевую кофту, а я все с большим интересом наблюдал за ней, любуясь ее истинной красотой, которую она сумела сохранить. Взгляд мой то задерживался на полных розовых губках, то и дело обнажающих в ходе разговоры ряд ровненьких белых зубов. То скользил по тяжелой упругой груди, заманчиво выпирающей из под тесного сарафана, и ниже, к ровным красивым коленям, и стройным икрам. Я не ожидал, что моя подруга очень раннего детства окажется в одной компании и так заинтересует меня.

Всю ночь мы пробыли на реке и только с рассветом народ начал расходиться, толпами, парами и по одному. Все подходили ко мне попрощаться и пожать руку. Едва знакомые женщины крепко обнимали меня и целовали в щеку. Просто я был виновник нашего сборища, всех всполошил и собрал, и мне это удалось! Я был на седьмом небе от радости, а тут еще Марина удивила меня и порадовала. Хотелось подольше побыть с ней, поболтать, поглядеть в ее глубокие глаза! Она словно чувствовала мой настрой и не торопилась уходить, пока мы не остались вдвоем. Солнышко уже взошло и начинало припекать с раннего утра, обещая жаркий денек.

— Пойдем и мы? — предложила Марина. — Или ты не домой?

— Я домой, отдыхать. Вместе пойдем.

— Ты только погоди меня пару минут, мне в кустики надо.

Я кивнул, и Марина пошла быстрым шагом, в сторону леска̀, а я глядел ей вслед, любуясь плавными движениями ее плотных бедер и упругих ягодиц и улыбался. Вспомнил, что когда были совсем детьми, писали, стянув штаны, не уходя далеко от места игры и не стесняясь друг друга.

Когда Марина вернулась, я заливал угли костра из полторашки и собирал в пакет оставшийся мусор, которого было осень мало. Большую часть ребята забрали с собой.

Мы возвращались с реки, проходя через знакомые места нашего детства. Правда большинство их уже пришло в запустение, как и сама деревня.

— А помнишь, сюда ходили за лесной малиной?

— Ага, я как пришел, так и ушел с пустым бидончиком. Все себе в рот собирал.

— А пруды раньше чистые были! Тут и купались, и рыбу ловили.

— Я помню, пацаны даже самодельный мостик делали, чтоб нырять, — разговаривали мы, проходя мимо поросшего ряской старого Ферменского пруда.

— А ферма, развалилась совсем. Не выгодно стало скот держать, вот и сократили все поголовье. А потом и здание по кирпичикам растащили.

— Я помню, тут у тебя мама дояркой работала. Приходили к ней парное молоко пить.

— Да, так давно все было, а кажется словно вчера. А вон кузница, заброшенная. Помнишь?

— Помню, — хмыкнул я. — А ты помнишь?

— Помню, — тихо ответила Марина, и мне показалось, что голос ее дрожит.

— А что ты помнишь? — не унимался я.

Марина шла по заросшей тропой колее, по которой давно уже не ездили трактора, и глядела себе под ноги, чтоб не оступиться.

— Помню, как приходили туда, играли там, — не поднимая головы, негромко отвечала девушка.

— И все? — нарочито разочарованно потянул я.

— Помню как ты меня там развращал, — улыбнулась Марина, и глянув мне в лицо, проложила, — упрашивал показать тебе «переднее место», а я стеснялась и лишь едва трусики на животике приспускала, а ты такой смотрел мне туда с серьезным видом!

Рассказывая, Марина снова опустила голову, а я видел, что ее румянец стал ярче обычного.

Мне стало неловко от таких откровенностей из нашего детства, и я поспешил сменить тему, буркнув:

— Ну, мы детьми были. Интересно же было посмотреть.

К моему удивлению Марина продолжила тему:

— Раньше, значит, интересно было? А теперь интересы прошли?

Я почувствовал вызов в ее фразе и тут же отреагировал.

— Ну, сейчас у тебя гораздо больше мест, на которые бы я посмотрел, да и не только посмотрел...

— Отчего ж показать не просишь? Если так уж тебе интересно! — Марина улыбалась, но голос ее явно дрожал.

— Стесняюсь, — ступил я.

— Раньше-то не стеснялся! — улыбнулась Маринка в мою сторону и стрельнула глазками. — Пойдем, посмотрим как там? Интересно же. Я ведь тоже давным-давно туда не заходила.

Марина первой направилась по узкой заросшей тропинке в сторону старой заброшенной кузницы, а я, следуя за ней, пялился на ее округлую попку и боялся, что она услышит как громко стучит мое сердце. Я возбудился от этого разговора в присутствии взрослой и желанной женщины и шел, поправляя через карман вставший член, гадая, что же будет дальше.

Внутри было пусто и темно. Свет проникал сквозь дыры в крыше, выхватывая светлыми пятнами небольшие участки помещения. Посередине кузни стояла огромная ржавая наковальня, которую, наверное, просто никто не смог утащить, чтоб сдать на металл, да в углу была полуразвалившаяся печь. Под ногами валялся всякий хлам, кирпичи, железки, обломки крыши и мы осторожно ступали впотьмах к свету, чтоб не подвернуть ногу. Противоположный от печи угол не был захламлен и освящался от большого пролома в крыше. Именно там мы и играли с Маринкой больше чем 20 лет назад. Раньше свет туда падал от окна, которое впоследствии кем-то было наглухо заколочено. Конечно, 20 лет назад кузница не была в таком запустении и разрухе. Тогда она не была заброшена, скорее временно законсервирована, пока кто-то не сломал дверь, через которую мы потом в нее лазали. Но теперь даже страшно было находиться внутри,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх