Страсть и смерть

Страница: 2 из 3

волна неимоверного блаженства. Она развела колени ещё шире и притянула его к себе.

 — Мне можно кончить в тебя или я должен вынуть? — спросил он

 — Я пью таблетки, — ответила Ким, и сладостная волна пробежалась по его телу от предвкушения того, что ему будет можно кончить ей внутрь.

Он вошёл в неё. У него был крупный член, но он вводил его не полностью и двигал им так медленно и сладострастно — он не долбил, а нежнейше ласкал её влагалище. Она никогда не испытывала возбуждения от стимуляции влагалища и могла кончить только при раздражении клитора; и вот теперь, первый раз в жизни, она почувствовала, как её влагалище возбудилось и затрепетало от его нежных движений, и поняла, что сегодня наконец-то она познает сладость влагалищного оргазма. Постанывая, она обхватила его ногами, её таз стал двигаться ему навстречу, прося войти поглубже. Она притянула его ближе к себе, чтобы можно было тереться сосками о его грудь. Одну руку она запустила в его густые мягкие волосы, а другой нежно гладила его мощную спину. Оргазм накрыл их одновременно. Его член невольно стал двигаться быстрее и глубже, напрягся и стал твёрдым как камень, и он выстрелил в неё горячим фонтамом спермы. Когда она почувствовала напор этой сильной струи, её тело содрогнулась и её накрыла вторая волна невероятного блаженства. Сокращения её влагалища как бы нежно «целовали» его член в благодарность за доставленное удовольствие.

Они в изнеможении лежали, прижавшись друг к другу. Гвидо нежно поцеловал её закрытые глаза. Она взяла его руку, и прижалась губами к его ладони.

 — Мне никогда, никогда и ни с кем не было так хорошо, — прошептала она.

Гвидо припал поцелуем к её шее и прошептал:

 — И мне тоже... Ким, давай будем вместе.

И её губы ответили ему «да».

Теперь на выходных он приезжал к ней в Амстердам, а когда она приезжала в командировки на фабрику — она жила в его доме.

Во время командировок она заметила, что между Гвидо и Марниксом существует жёсткая конкуренция, практически вражда. Оба были очень амбициозными менеджерами с большой перспективой, оба были «вторыми» людьми после директора и оба метили на эту позицию.

Но теперь эта конкуренция усугубилась — потому что Марникс тоже претендовал на Ким. Он постоянно водил её на ланч, бросал на неё долгие страстные взгляды, постоянно старался прикоснуться к ней. Но у Ким не хватало силы дать ему жёсткий отпор, потому что он ей тоже нравился. Ей казалось — если бы вдруг он оказался с ней в таких же условиях, как тогда Гвидо — она бы, наверное, тоже не устояла. А Гвидо приходил просто в бешенство, видя поведение Марникса. Это в постели он был нежным, а на работе, если он был недоволен, он мог сорваться на крик или ударить кулаком по столу.

Ким знала, что Гвидо ревнует её, и чувствовала себя виноватой. По вечерам, когда они оставались наедине, она частично искупляла свою вину. Она исследовала его тело и узнала, какие именно ласки доставляют ему наибольшее наслаждение; и ласкала его так, что он терял рассудок. Он также видел, что и она теряла рассудок от удовольствия, которое он ей доставлял; и это успокаивало его ревность. У них были фантастические отношения. Это нельзя было назвать просто сексом, это была прекрасная любовь двух красивых тел. Когда их тела соприкасались, их захлёстывала мощная волна желания и возбуждения, и они погружались в океан безумного наслаждения. Они так хорошо узнали тела друг друга; когда они ласкали друг друга, вряд ли они отчётливо осознавали, что именно делают их губы, их руки, их тела; но при этом они делали именно то, что доставляло партнёру наибольшее наслаждение. И они купались, захлёбывались и тонули в этом океане страсти, пока наконец цунами блаженства не выносило их на ласковый берег изнеможения и удовлетворения. Они засыпали, тесно прижавшись друг к другу, её голова лежала у него на плече, а его мощная рука обнимала её хрупкое тело.

Однажды, после очередных приставаний Марникса к Ким, Гвидо жёстко поговорил с ним. Он схватил его за плечо и со всей силы сжал его своей мощной рукой.

 — Послушай, она моя женщина. Перестань всё время крутиться около неё, иначе я набью тебе морду.

Но у Марникса тоже был крутой характер. Он сбросил руку Гвидо.

 — «Твоя»? Она что — твоя рабыня? Или твоя надувная кукла, которую ты купил? Нет, дружок, ты ошибаешься и заблуждаешься. Она — свободная женщина и имеет право выбора. Если она захочет спать со мной — то она будет спать со мной.

В общем, страсти в этом любовном треугольнике накалялись. Сначала вокруг них стали тихо шептаться, а потом и открыто обсуждать их отношения.

Самое худшее, подходил срок предоставить в головную компанию результаты проделанной работы — а вражда между двумя ключевыми людьми на фабрике, естественно, не добавляла эффективности. Кончилось всё тем, что директору фабрики пришлось поговорить с руководством и попросить, чтобы Ким отстранили от задания и чтобы она больше не появлялась на фабрике. Она вернулась к работе в центральном офисе, и они виделись с Гвидо только по выходным — он приезжал к ней.

Однажды Ким поехала в командировку на другую фабрику на севере Германии — теперь у неё были новые задания. Идя по корридору, она вдруг увидела Марникса и обмерла. По случайному совпадению, он тоже оказался здесь в командировке. Он окинул её таким взглядом, что её кинуло в холодный пот. Она знала, чего он хочет. За ланчем он сказал ей:

 — Ким, не надо лгать себе и мне. Ты хочешь этого. Ты всегда хотела, с нашей первой встречи.

Она еле сдерживала слёзы — потому что это было почти что правдой.

Её сковало какое-то вялое безволие, как будто Марникс её загипнотизировал. Если бы Гвидо был рядом, он мог бы защитить её; а одна она не могла разобраться в себе, её личность как будто раздвоилась. Она тряслась от стыда и ужаса, что ей придётся изменить Гвидо, она ненавидела себя за это, и в то же время почему-то не могла сопротивляться. Она пришла в номер, приняла душ, надела свежее бельё и со слезами в глазах стала ждать своей участи.

Она открыла дверь на его стук и покорно отдалась Марниксу. Он со всей силы сжал её в объятиях, и страстно впился в её губы, раздвинул их и вставил внутрь язык. Хотя он был не такой мощный, как Гвидо, он был очень сильным. Его рука жёстко, до боли мяла её груди. Он грубо сорвал с неё одежду и повалил на кровать. Он сильно выкручивал пальцами и сосал её соски, покусывая их зубами. Он протянул руку ей между ног и стал сильно нажимать на клитор, потом сразу три пальца вошли в её влагалище. Он широко раздвинул ей ноги и с стал с огромной силой, до самого дна вставлять свой член. Это было совершенно по-другому, нежели с Гвидо. Сначала она лежала как бревно, но потом от его мощного напора она начала постанывать и двигаться ему навстречу. Он вынимал свой член, интенсивно массировал её клитор, и снова вводил его. Ким затряслась от судорожных конвульсий и он глубоко кончил в неё. Всего несколько минут отдыха — и он снова завёлся. Он закинул ноги Ким себе на плечи и она снова почувстовала его сильные толчки, которые сотрясали её тело, потому что с силой ударяли в матку. Вскоре он снова кончил и отпустил Ким. Но среди ночи он разбудил её, поставил на колени и глубоко долбил её, со всей силы теребя её клитор. Утром он снова занимался сексом с ней в душе, прижав её спиной к стене и держа на руках. Это было похоже на настоящее изнасилование, но его грубые, сильные толчки и жёский напор на клитор заставляли её кончить каждый раз.

 — Ты будешь вспоминать эту ночь. Ты никогда не забудешь её, до самой смерти, — сказал Марникс, выходя из её номера. Ким его почти не слышала. Если бы она только знала тогда, как правдивы окажутся его слова!

Она была совершенно измучена и раздавлена его напором, она никогда не испытывала четырех оргазмов за ночь. У неё болел клитор ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх