Выборы

Страница: 2 из 2

ног.

 — Ой, у Вас пол с подогревом... — сказала она.

 — Называй меня Ваней. Да у нас очень тепло, даже жарко. Снимай платье.

Тонкая улыбка скользнула по ее губам. Неспешно, с достоинством, с насаждением, она приподнялась на коленях и за подол потянула платье вверх. Последней из ворота со стуком вывалилась коса, и от этого стука член сразу вырос не менее чем на 2 сантиметра. Еще на ней оставались плотные зимние колготки дэн на 70, сиреневая водолазочка.

 — Вот это у тебя коса — хвост! — протянул я руку и слегка сжал косицу.

 — Вот это у тебя коса — хвост! — в тон мне произнесла Виктория Алексеевна и положила мне руку на пульсирующий пенис, ловко, одним неуловимым движением переведя его из-под плотной лямки вверх.

 — Поцелуй его!

Она наклонилась, перейдя в молитвенную позу, и, забавно вытянув губы, стала умильно целовать член в его маленькие губки, не забывая с каждым поцелуем проникать между маленьких лепестков языком и ласково-требовательно сжимать его в левой руке.

Левша!!! (не только подковать блоху может!!!), хотя в сексе это неважно. Правая ее рука скромно приобняла колено. Зуд в органе заметно прибавил оборотов. Минута-полторы такой ласки показались блаженством вечности. Пожалуй, впервые ощутил, как вязкий секрет смазки поднялся по стволу и начал увлажнение и смазку окружающей природы. Вкус Виктории не очень понравился — она подняла голову:

 — Ты говорил, что любишь грудинку? А мне субпродукты предлагаешь.

В какой-то момент забыл, что в квартире еще Ира есть, всего-то отошла на 3 минутки, да и коньяк простаивает. Шум воды за стенкой прекратился, мы поднялись с колен, член нахально торчал между полами халата. Ира открыла дверь, быстро прошла в прихожую и что-то засунула видимо, в верхнюю одежду. Прошла к нам, и я заметил отсутствие гамашей. Наш вид ее заметно обрадовал, она с заметным одобрением сказала:

 — Вижу, Вы уже раззнакомились. Но без меня заполнение АНКЕТ будет считаться недействитеьным!

 — Документы мои вы видели. Предъявите ваши, — с нарочитой суровостью произнес я.

Ира медленно, с вызовом, сняла свой платок, жакет, расстегнула пуговки на цветастой кофточке. Секундное замешательство. Отводит руку, выгодно обнажив распирающие чашки булки, снимает кофточку с одной, а потом с другой руки. Там кружевное светлое белье с темными окантовками без всяких признаков ваты и поролона заканчивается для рассматривания линией юбки. (Наверно, бодик...) Подходит, с серьезным видом берет меня за конец на манер рукопожатия.

 — Будем знакомы...

Потом садится к столу, кинув ворох одежды на свободную табуретку.

Принимая формат игры, Виктория Алексеевна сдирает с себя водолазку. Гладкий блестящий типа атласного лифчик тоже наполнен содержимым под завязку, на чашечках явственно проступили бугорки сосков. Задорно шлепает торчка:

 — Привет, привет... — и, бросив водолазку в ком Ириной одежды, садится по другую сторону стола.

Достаю рюмки и бутылку, приближаюсь к столу и начинаю наливать. Фаллос на правах хозяина достаточно мощно возвышается над столом, приковывая пожирающие взгляды обеих женщин.

 — По нашим данным, избирателей в этой квартире несколько... — не отрывая взгляда от качающегося ВАНИ, говорит Ира.

 — К моей безмерной радости, вынужден заменить сегодня троих. — (утрировал, конечно, но жена и впрямь на дежурстве, ну а сын — в Чернослучье, с девками, наверн) Поднял рюмку

 — За знакомство! — чокнулись, все выпили до дна, заели нехитрой закуской. Сел на табуретку во главе стола. Член поменял угол наклона, отчаянно пытаясь заглянуть на происходящее. Малиновая головка кипела, пыхтела переполненной страстью.

 — Ну, расскажите мне про вашего кандидата — подкинул новую теме разговора.

 — Наш кандидат — крупный бизнесмен, сильный, мужественный, целеустремленный, где надо — жесткий деспот, где надо — кипящий мармелад, сладкий, нежный, ароматный. Неутомимый труженик, весельчак — душа компании, мастер во многих профессиях и делах, надежда и опора многих женщин. Мы, как члены избирательной компании, настаиваем, что-бы Вы, Сергей Иванович, определились с выбором и начали ГОЛО — СОВАТЬ прямо сейчас! — именно так, с расстановочкой, закончила фразу Ирина Геннадьевна.

Я сполз с табуретки к ее ногам, протянул руки, взялся за пояс юбки, потянул вниз. Она приподняла зад, пропуская ткань, одну за другой высвободила стройные для ее возраста ноги и развела их в стороны, приглашая на куник. Нижняя часть боди, искружавленная в форме шорт, замечательно обтягивала не юное, но крайне аппетитное тело. Проведя руками по внутренней поверхности бедер, почувствовал волнообразное движение под кожей и вставшие «дыбом» следы эпиляции, расстегнул крючок на промежности и откинул верхнюю часть. Лобок, зона бикини да и вообще вся пизда были чисто выбриты. (ГОЛО — СУЙ!!! — Зазвенело у меня в затылке и в яйцах. Успела помыться — запах еле уловим, — подумалось), наклонился и провел языком по набухшим приоткрывшимся губам, приподнял капюшон клитора.

 — Еще, еще — с хрипотцой выдохнула Ира, с шорохом сжимая материю у себя на груди — сильно и интенсиво.

Провел раз-два-три-четыре-пять и проник в дырочку едва успел там чуть-чуть пошевелить как Ирка схватила меня за уши и энергично стала насаживаться на мой нос, приговаривая:

 — ваня-ваня-ваня-ваня-ваня-ванечка... особого удовольствия от ощущения горошины клитора на переносице и больших половых губ, достававших до щек, не испытал, стал отталкивать ее, попытался вывернуться, но Ира вцепилась в уши когтями, до боли, до крови, и свое:

 — ваня-ваня-ваня-ваня-ваня-ванечка — и тут сильно вздрогнула всем телом.

 — Мадам, Вы чуть не сломали мне нос.

 — Сломаем одного, выдвинем другого! Тем более, он уже сам выдвинулся! — храбро и нахально заявила Ира.

 — На выборах много вопросов надо решать по месту, — сказал я и перелег на спину, развязав пояс. Резинка боксеров, заведенная под мошонку Викторией Алексеевной, откинула дружка на живот.

 — Иди-ка сюда, дорогуша, — протянул к ней руку, Ирка с готовностью вскочила, перешагнула меня опустилась на колени, приподняла зад и рукой вправила член жаркую и влажную вагину, другой опираясь мне на грудь. Секунду поощущала и с размаху насадилась на ВАНЮ, не то охнув, не то квакнув при этом. Волна сладостной радости за ВАНЮ, наконец-то оказавшимся в своей стихии с гордо расправленными плечами разбилась об волнолом боли раздавленных яиц. Ирина пронизывающе посмотрела в глаза, приложила палец к моим губам, и затанцевала необыкновенный танец, меняя ритм и амплитуду, то приподнимаясь почти до неба и по миллиметру, по миллиметру вбирая в себя вибрирующий ствол, то наклонялась при фрикциях в разные стороны, позволяя мне проникать в самые отдаленные уголки женской сути, то опустившись до предела, совершала движения тазом вперед-назад массируя отросток по всей длине. Особом вкусом давило нёбо безвестность, незнание, что вытворит она в следующую секунду. Я стал похож на скалу, на островерхий вулкан, на столб, словно лежал не на спине, а был врыт, вколочен в породу и каждая следущая ласка и фрикция лишь полировала наскальные рисунки набухшин вен. Ира на сей раз кончать не торопилась, трясла дойками при движениях, закатывала глаза и все повторяла:

 — ваня-ваня-ваня-ваня-ваня-ваня-ванечка...

Войдя в состояние равновесия, посмотрел на Викторию. Она во всю наблюдала за нами, разглаживая свой и без того гладкий лифчик, не совсем, конечно, с двумя крупными пупырями.

 — Виктория Алексеевна, налейте рюмочку за здравие нашего кандидата, — монотонно сказал избиратель.

Ира была уверена в скором выстреле с моей стороны, замерла и вопросительно посмотрела:

 — Разве Вам неубедительны доводы избирательной комиссии?

 — Комиссия не бывает из одного человека.

Виктория налила три рюмки, одну передала сидящей на мне Ире, вторую мне, чокнулась с наездницей, потом обе со мной, замахнула коньяк и быстро кинула в рот закуску, жадным взглядом ожидая дальнейших указаний.

Медленно влив в спиртное, покатал его во рту, и картинно вытянув руки закричал священным шепотом:

 — Грудинки, грудинки, — одновременно подкинув верхнюю женщину несколько раз для продолжения танца. «Пластинка» немедленно завелась, страсть танца вспыхнула с новой силой. Виктория опустилась на колени, в мгновение скинула с себя лифчик и покрыла мое лицо маняще пахнущей грудью, с азарту пребольно пристукнув меня головой о кафельный пол (... а-а-а-а, сучка, еще одна садо-маза, ей не поебаться, а помучить мужика надо). А грудь была хороша... Я вцепился в них двумя руками и потерялся в ложбинке благоухания. Целовал, лизал, сосал совершенно беспорядочно, попадавшиеся в этой бурной ласке соски покусывал, прижимал языком и оттягивал насколько это было возможно, выстреливая потом как из рогатки. Виктория по достоинству оценила приемчик, радостно негромко смеялась и вздыхала, все больше покрываясь пятнами и ероша волосы на моей голове. В какой-то момент ее глаза стали совсем безумные, широко раскрытым ртом она набросилась на мой рот, словно хотела проглотить меня, и бессвязно бормоча межу вздохами:

 — Бей меня, бей... — сквозь пелену кайфа недоходило, но опытная ЖЕНЩИНА услышала. Звонкая плюха разорвала шуршащюю тишину, Виктория Алексеевна дернулась от удара ладонью по жопе наотмашь, ее лицо пронзила гримаса нечеловеческого удовольствия, она выпрямилась и с закрытыми глазами стала покачиваться как пьяная из стороны в сторону.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх