Красная шапочка

Страница: 1 из 2

Если сведет нас судьба тет а тет,
Встретим любовь небывалую,
Ты мне устроишь потрясный минет,
Я тебе куни пожалую!

(Эдуард Зайцев)

Имя этой истории — миллион. Но было в ней и что-то единственное, прекрасное, неповторимое. И главное: в ней нет ни капли вымысла.
А случилось вот что. В том далеком 1957 году проходил я курсантскую практику на одном из крейсеров Балтийского флота. После месячного плавания по бурным, мутноватым волнам неспокойной Балтики, которую мы между собой называли «Болтушкой», зашли мы в нашу базу, находящуюся в Лиепае. Болтаться по морю всем порядочно надоело, к тому же нас молодых постоянно манил к себе этот загадочный берег. До чертиков хотелось окунуться в волшебные звуки вальса, прижимая к себе таинственную девичью грудь.
Помнится, как Тур Хейердал писал в своем «Путешествии на «Кон-Тики». За точность слов не ручаюсь, но запомнилось, как он вспоминал следующее: «В первый месяц плавания мы говорили о женщинах в ироническом тоне, во второй — вспоминали с нежностью и любовью, а по истечении третьего месяца мы просто зажимали в кулак наше мужское естество, вспоминая о прекрасной половине человечества со злобой, а порой, и ненавистью за то, что их рядом нет». Конечно, моряка, как и космонавта, совершающего длительное плавание или полет в космосе в этом вопросе трудно не понять, сходящего с ума от длительного воздержания. Впоследствии мне не раз приходилось слышать и от друзей-подводников, по шесть месяцев не вылезающих из своих автономок. Ну, скажите, кто из сухопутных крыс сейчас, косо смотрящих на флот, может понять, как здоровые мужики, находящиеся в стальном корпусе корабля или в чреве подлодки, решают свои сексуальные проблемы вдали от любимых жен? Да и молодым женам, только что вкусивших все прелести любви, тоже было не сладко, запирая на длительный срок на незримый замок свой женский аппарат, накладывающий табу на доступ посторонним лицам. Об этом тогда у нас не писали и предпочитали говорить шепотом. А сколько семей тогда развалилось в угоду идее службы только Отечеству в ущерб общечеловеческому чувству любви к женщине.

Одним словом, сойдя на берег, я испытывал только одно желание: как можно быстрее подержаться за бабу. Пошло? Может быть. Но мне хотелось этого страстно, переполняя через край чашу моего терпения. И если учесть, что я боялся, как бы эта «Аморалка» не стала известной моему начальству, что автоматически означало бы конец моей еще не начавшейся карьере, но плотское чувство оказывалось сильнее, которое постоянно твердило: «Иди в Дом офицеров флота! Там хорошие, одинокие женщины, с нетерпением ожидающие своих мужей, которые, наверняка пожалеют бедного курсанта, поймут и не откажут». И голос пола победил голос разума: Я пошел в ДОФ...
Дом офицеров меня разочаровал. Тут жалось к стенам несколько пар, а в центре зала какой-то капитан третьего ранга плавно вальсировал с женщиной постарше его, но очень красивой, одетой в модное в то время черного цвета бархатное платье с глубоким декольте на груди и высоким, почти до пояса, разрезом сзади так, что при движении женщины представлялась мгновенная возможность лицезреть краешек ее тонких, зеленого цвета трусиков. Для него она выглядела староватой. Создавалось впечатление, что капитан третьего ранга, замаливая какой-то служебный грешок, просто выполняет приказание своего командира, танцуя с его женой, но мне она казалась недосягаемой королевой.

 — Что? Невезуха? — кто-то сзади дотронулся до моего плеча, когда я получил отказ от этой красавицы, пригласив ее на очередной танец. Это был штурман с нашего корабля старший лейтенант Васильев, который тоже пришел «прошвырнуться» в ДОФе.
 — Да-с. Маловато баб-с... — пояснил я.
 — Не ту пригласил... , — ухмыльнулся штурман.
 — Почему?
 — Она же под контролем. Это жена командира нашей дивизии. Он в заграничной командировке, вот и поручил своему помощнику приглядеть за его блядью...
 — Так он и спит с ней?
 — Не только. Он и трахает ее по его же приказанию...
 — Тут просто некого больше приглашать, — повел я глазами по залу.
 — А ты пригласи вон ту, малышку, в красном беретике. Сдается мне, что она наверняка из той категории женщин, о которых говорят: «Мал золотник, да дорог»...
 — Уж больно маловата. Наверняка восьмиклассница...
 — Эх! Молодо — зелено. Да разве в том достоинство женщины, чтобы быть «Коломенской верстой?!», — нравоучительно заметил штурман. — Ты только глянь на ее впалые щеки, — продолжал штурман, — это первый признак повышенной сексуальности женщины... Чувствую, что по части кроватных дел она подобна Энштейну с его долбанной теорией относительности...

«Эх! Была ни была!» — я обреченно махнул рукой и направился к малышке, которая тут же стала поправлять свою мини-юбочку. Заиграла музыка, и я поклонился ей:
 — Разрешите? — прищелкнул я каблуками.
 — Разрешаю. Но вы долго сомневались, — ответила она.
 — В чем?
 — В приглашении...
 — Нет... Да я... , — смешался я, поразившись ее проницательности.
 — Я видела. Вас друг уговорил...
 — Что вы?! Кто может уговорить «Морского Волка»?!
 — «Красная шапочка», — хихикнула она, снимая берет, пряча его в сумочку.
 — Разрешите вас поближе прижать? — шепнул ей на ушко, тихо переминаясь с ноги на ногу в тягучем танго.
 — Разрешаю. Видно, что вы давно не были на берегу и хотите Этого. Не так ли? Только честно!
 — Ее голубого цвета глаза были такими глубокими и честными, что соврать казалось грехом.
 — Если честно, то да, — тихо шепнул ей прямо в мочку маленького уха. — Но эта мечта тут не осуществима... — Нет объекта особого внимания, — улыбнулся я, провоцируя ее на опровержение.
 — Жаль... А между тем он рядом...
 — Кто?
 — Объект...
 — Вы?
 — А разве я не женщина?
 — Вы смахиваете на ученицу средней школы...
 — А знаете, что по такому поводу глаголит Козьма Прутков?
 — Скажите? Узнаю.
 — Если на клетке льва увидишь надпись «Это осел», то не верь глазам своим, — ее милый ротик изобразил ироническую улыбку.
 — Значит вы Лев в юбке? — улыбнулся я.
 — А вот это можно проверить... Да вы не стесняйтесь. Я понимаю. Всему виной мой маленький рост. Но поговорку о «Золотнике» вы, надеюсь, знаете?
В ответ я игриво кивнул. А про себя подумал: «А почему бы не попробовать? А вдруг у нее такое мини, что мне и не снилось».

 — Так, пошли? — ее глаза вопросительно смотрели прямо мне в лицо.
 — Пошли, мой капитан, — я взял ее под руку, и мы пошли к выходу. Выходя, оглянулся и увидел поощряющий жест штурмана, сделавшего мне ручкой.
... Было за полночь. Автобусы уже не ходили. Добирались мы до ее дома пешком почти час. С непривычки, ноги уже гудели и просили отдыха.
... Я дремал за столом, а она на кухне жарила картошку с колбасой. Вместе с ароматной картошкой на столе появилась бутылка самогона и два стакана.
 — Вздрогнем? — улыбнувшись, предложила она.
 — Поехали, — кивнул я.

Видя, как хмель все ближе приковывает мою голову к столу, она стала раздеваться. И тут я увидел девочку-женщину. Это была миниатюрная, словно лилипутка девочка, с двумя маленькими бугорками грудей, с темным треугольничком ниже крохотного пупка и совсем не детским взглядом. У меня даже мелькнула мысль, что мой совершенно голый вид не смущает ее потому, что в таком виде мужиков ей приходилось видеть довольно-таки часто. Она подошла ко мне вплотную, обняла одной рукой за шею, нагнула и крепко впилась губами в мои пересохшие от нетерпения губы, а другой ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх