Разделяй и властвуй. Часть 4: Несколько слов о татуировке дракона

  1. Разделяй и властвуй
  2. Разделяй и властвуй. Часть 2: Вика
  3. Разделяй и властвуй. Часть 3: Девушка с татуировкой дракона
  4. Разделяй и властвуй. Часть 4: Несколько слов о татуировке дракона

Страница: 2 из 8

разлился. В этом взгляде было все. И благосклонность, и заинтересованность, и даже похоть! Да, похоть! Её невозможно было спутать с чем-то другим. Собраться с мыслями и произнести стоящее поздравление у меня не вышло. Я что-то мямлила, желала стандартных благ, потом замялась, поскольку всё никак в себя прийти не могла. И вот тогда Арслан покорил меня окончательно. Он остроумно подхватил моё оборванное пожелание и вывернул его, таким образом, будто мы с ним изначально совместный тост задумывали.

В итоге, нас в бурных овациях искупали, и похвалили за хитрый ход. А после этого Арслан, вновь, стал безучастен ко мне, заставив усомниться в том, что сначала показалось мне несомненным. Он вновь не замечал меня. Вновь игнорировал мои потаенные взгляды, которые грозили выдать мои восторги с «потрохами». Не скажу, что я страдала от этого. В конце концов, я все равно ни на что не рассчитывала. Даже при наличии встречной симпатии между мной и этим взрослым мужчиной ничего не могло произойти. Я даже и мысли подобной допустить не могла. Это было бы слишком аморально, и совершенно не в духе моего воспитания. И все же, несмотря ни на что, самолюбие, в определенной степени, было задето. Настроение было испорченно и я, извинившись перед именинником, покинула торжество, сославшись на плохое самочувствие.

Мансур был очень расстроен, но отговаривать не стал. Молча проводил меня до такси, и попросил отчитаться, как только станет лучше. Даже выразил надежду на то, что я еще вернусь. Парень совершенно точно планировал дальнейший вечер несколько иначе.

По возвращении в общагу, меня встретило три пары недоуменных глаз соседок по комнате. Часы показывали половину девятого, и девочки никак в толк взять не могли, почему это я так рано домой заявилась, да еще и с кислой миной. Они-то меня раньше утра увидеть никак не ожидали. А отсутствие заявления о том, что мы с Мансуром, отныне, официальная пара и вовсе не признали. Пришлось и им соврать, что мне нехорошо. Не рассказывать же было о «положенном глазе» на его (Мансура) отца.

В тот вечер мне еще долго покоя не давали, выспрашивая все новые и новые подробности посещения семьи будущего жениха. Забавно, но ни одна из подружек, даже мысли не допускала о том, что в наших с ним взаимоотношениях возможен другой исход. Я не доказывала им обратное. Пусть думают, что угодно. Меня тогда заботил единственный вопрос: когда же они, наконец, все позасыпают и оставят меня, наедине, со своими мыслями... и пальчиками.

Да, пальчиками! В то время мне еще не ведомы были мужские ласки. Городок у нас маленький. Даже если и не брать во внимание препятствие в лице мамы, то расстаться с девственностью и сохранить это в тайне, все равно было не с кем. Зато я прекрасно изучила свое тело руками. Я уже и не знаю точно, в каком возрасте открыла для себя радость рукоблудия. Но случилось это очень рано. Задолго до первой менструации.

С тех пор, практически каждую ночь, перед сном, я стаскивала с себя трусики, прятала под подушку и предавалась сладострастному сеансу мастурбации. В связи с необходимостью поддержания повышенного уровня конспирации, я научилась ласкать себя и кончать совершенно бесшумно, вне зависимости от степени яркости оргазма.

«Оторваться» по полной программе получалось лишь, когда бывала одна дома. Тогда в ход шла заученная наизусть видеокассета с порнофильмом «Тарзан», раздобытая некогда у подружки. А она, в свою очередь, стащила её для перезаписи из коллекции отца. Правда, ей потом неслабо влетело за это. Как оказалось, отец запоминал (или записывал, я подробностей не помню) то место, где остановил воспроизведение. А мы с ней тогда до этого не догадались и оставили все так, как было. В общем, подружке-то влетело, но копия записи у меня осталась. Осталась для того, чтобы сводить меня с ума, демонстрируя раз за разом неутомимого Рокко Сиффреди.

Говорят, что девушки предпочитают софт-порно. То есть демонстрацию секса, с уклоном на лирику, нежность и романтику. Наверное, так и есть, не берусь утверждать обратное. Но относительно своих предпочтений в порно скажу, что это точно не обо мне. С ранних лет меня интересовал секс, ориентированный на животную страсть и отсутствие равноправия во время полового акта. Мне нравилось представлять себя в полной власти мужчины. Представлять, как он будет овладевать мною так, как ему вздумается. Представлять грубость и пошлость ситуации, в которой, при этом, я буду оказываться. Именно так себя и вел Рокко на экране с рядом своих партнерш.

И именно так, в моей фантазии, вел себя и Арслан. В ту ночь я часа полтора натирала свой клитор, и мечтала о члене понравившегося мужчины. Представляла себя лежащей на том самом столе, за которым мы ужинали, обнимающей Арслана ножками. А он трахал меня, не целуя. Трахал долго и жестко, на грани насилия. Я не ведала чувств женщины, которую имеют таким вот образом, но очень живо представляла её ощущения и кончала. Кончала, кончала и кончала. Раз пять или шесть, вероятно, кончила. А потом, совершенно изможденная, провалилась в бездну сна, из которого вернулась уже утром, когда сработал будильник, и настала пора собираться «на пары».

Идти в универ совершенно не хотелось. Мысль о том, что придется видеться с Мансуром, была невыносима. Все оттого, что за содеянное минувшей ночью (пусть и в фантазиях) с его отцом было ужасно стыдно. У меня всегда так. Многое из того, что ночью не кажется мне вопиющим беспределом, с утра и в течении всего следующего дня, заставляет меня беспричинно краснеть при одном лишь воспоминании об этом. С другой стороны, если не появиться на занятиях, Мансур решит, что я по-прежнему нездорова и приедет сюда проведать меня. А это будет еще хуже, нежели несколько минут разговора в коридоре учебного корпуса.

Так что, пришлось вставать и переться на учебу. Благо, погода была теплая, и не пришлось одевать что-то теплее плащика и любимых осенних сапожек. Про полувер с широким воротником под горло, и удобные джинсики даже говорить не стоит. Той осенью подобный стиль в одежде нравился мне больше всего. Первая лента тянулась невыносимо долго. Во время неё я твердо решила, что сегодня же возьму билет домой и сбегу на несколько дней из Ташкента. Мне нужно было сменить обстановку.

Сразу после первой «пары» я решительно двинулась в сторону деканата, намереваясь выпросить у зам. декана разрешение на отъезд по уважительной причине. Пока шла и придумывала её (уважительную причину), раздался звонок моего мобильного телефона. Порывшись в сумочке, достала любимую «Нокию» и посмотрела на черно-белый экранчик. Номер был неопределенным. Интересно, кто бы это мог быть, подумалось мне. Мне еще никто и никогда не звонил с неопределенного номера. Я отошла в сторонку и сняла трубку:

 — Алло?!

 — Алло!! Ирина? Ты? (знакомый голос)

 — Да... Ирина... А кто это? (озадаченно)

 — Это Арслан Батырович, папа Мансура. Тебе сейчас удобно говорить?

 — Да... удобно... (по-прежнему озадаченно)

 — Как твое здоровье?

 — Хорошо... спасибо... (теперь уже удивленно)

 — Это хорошо, что хорошо. Ты вчера так неожиданно и очень не вовремя уехала. Мансур сказал, что тебе стало плохо. А я с тобой поговорить, кое о чем, как раз хотел. Мы можем сегодня встретиться?

 — Мо-можем... (запнувшись). Но зачем?

 — Я тебе потом скажу зачем. Разговор не телефонный. Ты сейчас очень занята?

 — В принципе — нет. У меня сейчас английский, я его пропустить могу, если нужно.

 — Нужно, очень нужно. Буду ждать тебя около второго корпуса через десять минут.

 — Хорошо, я сейчас подойду.

Пока шла ко второму корпусу, чуть сознание от напряжения и волнения не потеряла. Зачем он меня вызвал на встречу? О чем поговорить хочет? Мы ведь с ним даже не знакомы толком! Какие у нас с ним могут быть общие темы для разговора? И тут меня осенило. Ну конечно!...  Читать дальше →

Показать комментарии (21)

Последние рассказы автора

наверх