Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 1

  1. Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 1
  2. Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 2
  3. Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 3

Страница: 2 из 3

Я говорю, — Марина, ну где ты там? Давай к нам!

Видим — Марина из-за забора появляется, сначала руки и голова, потом туловище. Потом ей надо одну ногу на забор поставить. А мы стоим снизу, смотрим. Я думаю — ну и как ты, интересно, собираешься на забор залезть и трусами не засветить? И приятное такое чувство охватывает. Чувство — что вот-вот сейчас самое интересное начнется!

Марине деваться некуда. Она еще чуть подтягивается, ставит одну коленку на забор — и конечно, юбка задирается, и трусы видно не мельком, а полностью! Я доволен, стою, улыбаюсь. Марина уже на забор залезла. Смотрит на меня, вся красная. То ли от физических упражнений, то ли понимает, что трусы она нам таки засветила.

— Ну, чего уставился? Отвернись, я слазить буду.

— Да пожалуйста, сильно мне надо. Я и так уже все видел.

Я демонстративно отворачиваюсь, улыбка не сходит с моего лица.

Марина с забора слезла, подходит к нам и говорит:

— Ну ладно, если ты все видел, то по-честному будет, чтобы и ты нам показал.

Я насторожился. Сколько раз до этого заглядывали мы девчонкам и под юбки и в разрез блузок — никогда раньше не следовало никаких интересных продолжений. Обычно они в таких случаях либо бросали на тебя презрительный взгляд, и со словами «Дурак!» меняли позу, или просто делали вид, что им все равно, и гордо продолжали заниматься своими делами.

Сейчас же возникла новая ситуация, и надо было быстро решать, как себя правильно повести.

— Что показать? — я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.

— Показывай, что у тебя там под штанами.

Ничего себя, думаю, вот прямо так бери и показывай?!

— Что, прямо здесь?

— Ну а где же?

Я продолжал судорожно обдумывать стратегию своего поведения. Ведь из этой ситуации можно было выйти несколькими путями.

Можно свести все в шутку, отморозиться и заняться яблоками.

Можно и поиздеваться, мол, прям таки, сейчас стану тут тебе все показывать.

А можно и показать. Только здесь, на видном месте, просто снять штаны и сразу одеть — бесперспективное и мне неинтересное дело. Никаких выгод от этого не намечалось.

И я решаюсь:

— Я покажу, если хотите (тем самым вовлекая в игру и Настю), но только не здесь.

— А где?

— Ну где-то, где нет никого, и нас никто не увидит.

— Ну и где мы найдем такое место?

Отлично, подумал я, о яблоках уже все забыли, надо развивать тему с трусами дальше.

— Слушай, Марина, а у тебя дома никого ведь нет? Мама только вечером с работы вернется?

— Ну да...

— Ну вот, если хотите — идем тогда к тебе, и я все покажу. По-честному.

Марина посмотрела на Настю. Она поняла, что игра заходит слишком далеко, и куда-то не в том направлении, в запретную, так сказать, область.

Настя стояла абсолютно равнодушная к происходящему. Всем своим видом она показывала: хотите — пойду с вами, нет — тоже не расстроюсь.

А Марине отступать тоже уже тяжело — она же кашу заварила. И вот она, еще раз посмотрев на Настю, тихо так говорит: «Идем».

И мы пошли. Опять перелезли через забор. Марина уже не беспокоилась о своих трусах, и перелазила так, как будто была среди одних девчонок, ничего не стесняясь и абсолютно естественно.

Мы подошли в двери ее квартиры.

Марина достала ключ и открыла двери. Потупив глаза, выдохнула: «Заходите».

Вошли в комнату. У окна на тумбочке стоял телевизор. Напротив — раскладной диван. Чуть правее и сбоку от него — кресло и журнальный столик. Напротив кресла — обычный для тех времен сервант с книжками и хрустальными бокалами. Эта комната ничем не отличалась ни от моей гостиной, ни от сотен таких же советских комнат того времени.

Настя сразу же плюхнулась на кресло, закинув ногу за ногу.

Марина села на диван.

Я стоял посреди комнаты.

Возникло неловкое молчание. Надо было как-то разрядить атмосферу.

— Марина, у тебя магнитофон есть?

Надо же было что-то сказать. Это первое, что мне пришло в голову.

— Есть.

— Ну включай, какие у тебя кассеты?

— Ну разные... «Комбинация» вот есть...

— Ставь «Комбинацию»

Заиграла знаменитая «American boy». Настя начала тихонько подпевать куплеты.

— Ну ладно, мы же сюда не музыку слушать пришли...

С этими словами я начал расстегивать пуговицы на ширинке.

Стоя с расстегнутой ширинкой, я подтянул вверх край футболки, и одним движением снял ее с себя.

Посмотрел на Марину, та сидела красная, но глаз не отводила. Настя продолжала напевать куплеты, но тоже наблюдала за моими действиями.

Я взялся за края штанов сзади и потянул их вниз. Потом вынул ногу из одной штанины, следом — из другой.

Взял штаны в руки и кинул их на диван рядом с Мариной.

Меня охватило чувство стыда. Я стоял в одних трусах перед двумя девчонками.

Господи, подумал я, а ведь сколько раз я делал то же самое при них же, но только на пляже. И там никакого стыда не возникало. Так чем же эта ситуация отличается от пляжа?

Но она отличается. И все знают, чем. Ведь в отличие от пляжа, здесь, в квартире, эротика только начинается. И от возможных продолжений становится даже немного не по себе.

— Хотите дальше смотреть?

Я старался сказать это как можно более ровным голосом, но получилось хрипловато.

Девочки молчали.

— Ну так как?

И тут Настя, которая до этого момента все время молчала, вдруг сказала: «Давай».

— Ну тогда и вы мне покажите, идет? Все по-честному.

Девочки переглянулись. Вдруг Настя откинулась назад в кресле, быстро расстегнула молнию на шортах, чуть приподнявшись, стянула их с себя, и опять сидела в кресле: нога закинута за ногу, спина ровная, руки ухватились за колено, взгляд вызывающий.

Это все прошло настолько быстро, что никто и ахнуть не успел.

Марина, глядя на Настю, молча встала, расстегнула юбку. Та упала к ее ногам. Переступивши через юбку, нагнулась, подняла ее, и положила сверху на мои штаны.

Сама же села на диван. Колени плотно сдвинуты, туловище чуть вперед, руки на коленях.

— Нет, ну что вы повжимались в эти кресла! Я так ничего не вижу! Я же стою перед вами открыто!

Секунду подумав, Настя встала. Ноги ровные, одна ступня развернута в сторону. Руки сложила перед грудью. Смотрит в упор.

Марина сидит и оторопело за всем этим наблюдает.

Я минутку рассматриваю Настю. У нее отличная фигура. Красивые ноги, бедра имеют приятные округлости. Живот подтянутый, но тоже кругленький такой. Талия присутствует. Она вообще девушка эффектная. Блондиночка.

Одета была в простые такие хлопчатобумажные трусики. Бледно-розовые, почти белые. По краям на бедрах полоска не тоненькая, но и не широкая, сантиметра три шириной. Сзади попа вся закрыта. Трусики сидят низко на бедрах, ниже косточек. Сидят плотно, выпуклость лобка хорошо видна.

К слову сказать, связано это с тем случаем или нет, но мне до сих пор больше всего нравятся именно такие трусы на женщинах. Никакие стринги, никакие рюши и шелка не заводят меня больше простых низкопосаженных хлопчатобумажных трусиков, плотно облегающих попу и лобок.

Я говорю: «Ну что ты, я просто хочу, чтобы вы расслабились. Сядьте, как обычно сидите. Ну, чтобы удобно было».

Настя плюхнулась обратно в кресло. Откинулась назад, ноги чуть развела в стороны, руки на подлокотники положила.

Теперь я видел, как полоска трусиков уходит ниже лобка. Мне даже показалось, что я могу разглядеть небольшую впадинку ровно посредине этой полоски. Никогда раньше я так прямо и так бесстыдно не смотрел девочкам между ног. У меня участилось дыхание, по телу прошла маленькая дрожь, а чувство было такое, как-будто пол начинает уходить из-под ног.

Глядя на Настю, Марина тоже откинулась на спинку дивана, одну ногу поджала под себя, вторая свободно болталась.

На ней были одеты простые белые трусики, которые, вообще-то, я видел и раньше,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (12)

Последние рассказы автора

наверх