Замужем поневоле. Часть 3: Плюс-минус

  1. Замужем поневоле. Часть 1: Сладость безысходности
  2. Замужем поневоле. Часть 2: Уроки конфликтологии
  3. Замужем поневоле. Часть 3: Плюс-минус

Страница: 2 из 3

— И, поднимая бокал: — За сногсшибательную невесту!

Интересно, где он это прочитал? В языке нашего народа подобного прилагательного нет: как правило, в адрес невесты используется эпитет «гюзель», которое переводят как «красивая» или «прекрасная» — а знанием других русскоязычных комплиментов девушке наши мужчины редко себя утруждают. И вдруг — «сногсшибательная»... Я вспомнила себя в зеркале: действительно, я хотела выглядеть не «мило» и даже не сказать чтобы «красиво» — я хотела выглядеть именно сногсшибательно, и мне это однозначно удалось!

«... Мне нужно твоё кольцо!» — закончил внутренний голос, почему-то со звуком зажёванной плёнки. И, расслабившись и так ничего и не сказав, я стала принимать поздравления; и пила безалкогольное шампанское (алкоголь девушке на людях пить неприлично), и шутила о будущей семейной жизни.

Я была счастлива; все фотографии и записи со сватовства говорят об этом.

Затем женщины пошли танцевать. Латиф пошёл со мной, что было странно: как правило, мужчины на свадьбах танцуют лезгинку, устраивая нечто вроде баттла, но на менее масштабных праздниках они лишь сидят, пьют и разговаривают.

— Под это нужно не народный танец танцевать. Смотреться будет странно и нелепо. Ты парный когда-нибудь пробовала?

— Пробовала давным-давно на дискотеке, но это была фигня какая-то: тот придурок меня лапал.

— Ну, это не считается, — сказал мой жених, слегка поморщившись. — Хастл знаешь?

— Знаю. Выглядит супер. Но отец никогда не позволил бы мне пойти в секцию парных танцев.

— Это правильно. Но теперь ты туда пойдёшь. Смотри: руки я ставлю вот так, ты кладёшь ладони сверху. Дальше: я хожу вперёд с левой ноги, ты — с правой...

— Мы же наступаем друг другу на носки!

— Делай шаги меньше. Был бы каблук выше — не наступала бы.

— Был бы каблук выше, ты бы уже звонил в скорую из-за кровотечения в стопе!

— Приятно, когда едва знакомая невеста оправдывает все твои ожидания!

Немного походили в ритме музыки; Латиф сделал несколько простых смен. Потом перешли в закрытую позицию: как раз была мелодия с вальсовым ритмом. Несмотря на неумение танцевать в паре, я смогла расслабиться; Латиф вёл умело, со знанием дела.

— Ты занималась народными танцами?

— Танцем живота.

— Видно. Двигаться пока не получается, но осанка — как у танцора. Молодец!

После ещё нескольких движений я поинтересовалась:

— А почему ты решил взять меня в жёны?

— Так я ж тебе говорил!

— Когда?

— Помнишь, лет пять назад в Гяндже, на свадьбе Диляры и Тельмана?

И я вспомнила. «Вот так попка! Ради таких персиков на тебе и жениться можно!» — вот что сказал тогда этот мальчишка. Пять лет назад я оттолкнула его со словами «Катись отсюда, козёл!». А сегодня...

— Я и сейчас готов повторить комплимент — широко улыбаясь, шепнул Латиф, видимо, по моему лице поняв, что я всё вспомнила.

Лучше б память подвела меня! Током ударило так, что я дёрнулась и задышала чаще, а копившееся днём желание стало вытеснять другие мысли. Контроль терялся. К счастью, танец закончился, и я пошла в туалет.

Снять трусики, будучи в праздничном платье и колготках, не так-то просто. Да и ощущение усталости было исключительно сильным. Попробовала сквозь слои ткани, но ничего не получалось — хотя мне казалось, что внутри меня шаровая молния... Отсутствие виновницы торжества — то есть меня — скоро заметят. Ещё, не дай бог, колготки порву, снимая: зимние плотные лежат в сумочке, а сумочка-то в зале... Охладив нагретую поверхность рук под краном, я вернулась в зал.

Далее праздник продолжался недолго; стали разъезжаться по домам.

Доехав до дома, я первым делом прихватила в холодильнике толстый, но недлинный огурец, заперлась в ванной и наконец избавилась от одежды. Открыла воду, постояла под горяченным душем. И, наконец, ввела огурец внутрь. Всё накопившееся за сегодня напряжение откликнулось пожаром в моём лоне, градом пота и быстрым ритмом сердца. Грубо вставляя овощ внутрь и сжимая соски до боли, я конвульсировала в экстазе, не сдерживая звуков; почувствовала резкий разряд, поняла, что у меня электрошок; и, чтобы не утонуть в ванной, дёрнулась к её борту, перегнувшись через него...

... Без сознания, к счастью, я была недолго: ванна набралась несильно. Поперёк живота виднелась явственная красная полоса — след от борта. Скрыв её халатом, я, опираясь о стену, пошла спать.

Утром вспомнила, что произошло: моё молчание было воспринято как согласие. «Чёрт, это резко усложняет дело!». Достала лист с последней идеей — идеей побега.

Уйти сегодня погулять было несложно: никто даже не спросил, куда это я и с кем. Выйдя на улицу, позвонила Азеру; встретиться решили там же, где и в прошлый раз.

— В общем, Азер, — начала я, отбив его попытки залезть мне под одежду. — Так получилось, что обстановка не позволила чётко сказать Латифу «нет». Но у нас есть ещё один шанс — кража невесты.

— Ты серьёзно?

— Есть варианты?

Почти тут же Азер убрал руки с моей попки и начал разглагольствовать, добивая во мне ешё подававшую признаки жизни надежду и одновременно вызывая презрение: мол, да как же так, репутация, сложные переговоры, да что же мы будем делать?..

«Что делать, что делать... Неужели ты не в курсе, что мужчину за кражу девушки вскоре прощают и женят на украденной?», подумала я.

— Да как ты могла согласиться!

— Я не соглашалась!

— Ты не сказала «нет»!

Он снова попытался взять меня за ягодицу и поцеловать. Мне было неприятно: Азер сам вёл себя, как баба, и я оттолкнула его. «И правильно сделала!», выпалила я и ушла широким шагом, не плача.

Слезинка навернулась в трамвае, но в тот момент их удалось сдержать. Дома, однако, все полотенца, которые я смогла найти в комнате, вскоре пропитались влагой и солью. Жаль, мужчины редко понимают, что это значит — разочароваться в одном из них.

Вошла мама. По моему виду поняла, что я плакала.

— Гюнай, как погуляла?

— Нормально, спасибо. В лесу подышала свежим воздухом.

— Звонил Латиф, хотел поговорить с тобой. Сказал, что вчера ты была клёвой.

— Так и сказал?

— Да.

Мы засмеялись. Честно говоря, подобные комплименты вызывают у меня больше доверия, чем «прекрасная» или ещё что-нибудь дежурное в этом духе.

— Ты ведь вчера хотела отказаться, да?

Я повернула голову на маму; и откуда в ней столько проницательности?

— Я, конечно же, не осуждаю тебя, дочка. Но посуди сама: кто ведёт себя мужественнее? Тот, кто даже не решается на кражу невесты? Или тот, кто прилюдно, да ещё и по-русски, задаёт тебе вопрос, рискуя услышать прилюдный же отказ, который поймут все посетители ресторана? А ведь ты могла: о том, что по характеру ты — почти что парень в юбке, он был осведомлён.

Блин, мама же не могла найти записку: она была сожжена сегодня же после прочтения! Неужто надо было съесть её?

— Вы планировали устроить похищение невесты, но Азер в последний момент отказался, так ведь?

Тут во мне начал зарождаться страх. А если она доложит отцу? Он же вообще запретит мне выходить из квартиры! Я молчала — хотя страх в моих глазах, скорее всего, был очевиден. Мама продолжала:

— По-видимому, поколение твоего отца — последнее поколение настоящих мужчин в нашем народе. Парням помоложе обычаи позволяют спать с русскими девушками, а те только рады. А на наших они и так в любой момент женятся — только денег подкопить. Ожидать от них лихих поступков не стОит: слишком просто им достаются женщины. Отец в этом смысле, конечно, тоже не ангел, но у него, как у настоящего льва, только одна львица — я. Остальные — временно, в каких-нибудь задрипанных гостиницах.

Мама впервые была со мной столь откровенна. Я поградила её по спине и обняла за шею.

— Дочка, кража девушки при её согласии — это не проблема для молодых, по большому счёту. Отец невесты, например, может ...  Читать дальше →

Показать комментарии (14)

Последние рассказы автора

наверх