Новый год на Эвересте

Страница: 3 из 6

услышав звон его зубов. Здоровяк покачнулся и, раскинув руки, плашмя упал на замерзший асфальт. Матерные комментарии валявшегося полоумка мне были не интересны.

Я оборачиваюсь к спасенной принцессе. Майя хлопает ресницами — растерянность, удивление и, конечно, тень восхищения читается в ее глазах. Она быстро, нежным движением приложила платок к моей разбитой губе.

— Это чего тебе не спиться? — говорю я, и, не слушая никаких объяснений и благодарностей, тяну ее в припаркованный «БМВ». Усаживаю сзади, и мы плавно отъезжаем, тем более «здоровяк» уже приподнялся и готовился к реваншу. Нашим отъездом я сохранил ему здоровье, но пьяные своего счастья, конечно, не понимают.

— Как ты здесь оказалась? — спросил я Майю. Она начала рассказывать, что это был Пашка, ее ухажер, так, ничего особенного, добивается ее с первого курса без всяких авансов с ее стороны. Сегодня после института пригласил объясниться, она пошла, чтобы сказать в сотый раз окончательное «нет» и чтоб выкинул ее с головы, в баре он выпил, затем начал приставать, она позвонила Владу за помощью, а я приехал как раз во время, когда окончательно захмелевший Пашка тянул ее к себе домой с признаниями в любви. Я с легким чувством удовлетворения слушал весь ее динамичный рассказ, а на душе уже было спокойно. Злость прошла, уступив место эмоциям, которые вызывала эта девчонка. То, что эмоции были, я уже почувствовал.

— Только почему приехали Вы? — спросила вдруг она. Действительно, звонила то она не мне. — С Владиком все в порядке?

Пришлось объясниться.

— Знаешь, Влад очень здорово устал после тренировки, извини, я не хотел его будить. А телефон взял, чтобы тебе это сказать. — Ну и счел нужным добавить. — Не самая хорошее правило — брать чужую трубку, но...

— Но сегодня это точно было хорошим правилом, — быстро дополнила мое признание Майя. В ее голосе был восторг и девичья игривость. — Этот «красавец» бы не отцепился сам. Вы — такой молодец!

Я отмечаю про себя, что всю дорогу ждал этих слов.

— Куда тебя везти? — уточняю я. Хотя ловлю себя на мысли, что прощаться с ней мне хотелось бы меньше всего. Любая снежинка рано или поздно тает.

— В студенческое общежитие, — и называет адрес. Я еду в нужном направлении, как тут слышу ее стон.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю.

— Похоже, ногу подвернула. Этот тип резко дернул меня на улице за руку, а я на каблуках и споткнулась...

Я останавливаю машину, паркуюсь на безлюдной улице возле парка. Выхожу из салона и открываю заднюю дверь. Вокруг темно, и мы совершенно одни этой холодной ночью.

— Отодвинься, пожалуйста, мне нужно осмотреть твою ногу. Только аккуратно, — прошу я. Она перемещается к центру заднего сиденья, я — сажусь рядом. Сзади повеяло холодом, и я закрываю за собой дверь. Мы вместе на кожаном сиденье моего автомобиля — ситуация, которую я еще два часа назад не мог бы представить. Я наклонился, взял в руки ее тоненькую стройную ножку, трепетно ощупываю, стараясь не причинить острой боли. Сквозь колготки пробивается тепло женского тела. Она снова ойкнула, но понимаю, что вывиха нет, просто растяжение. Я говорю эй об этом, а сам замечаю, как изменился мой голос. Он стал тихим, сиплым, каким не должен быть, когда я рядом с девушкой своего сына. Но в эту злосчастную и вместе с тем великолепную минуту я не в состоянии об этом помнить. Я нежно погладил ее по ноге, а она не поняла, что это — диагностика вывиха или проявления ласки возрастного «джентльмена». Майя действует на меня магически, взывая давно забытые чувства к реальности. А реальность такова, что сейчас для меня нет никого ближе, чем белокурая девчонка в пуховике и в предательски короткой юбкой. В полумраке авто я вижу, как светятся ее глаза. Я согнулся у ее колен, и она смотрит на меня сверху вниз. Я смотрю в ответ снизу, словно из бездны, куда я уже почти упал.

— Спасибо, что помогли мне сегодня, — говорит Майя также тихо, и добавляет. — Вы очень добрый. — Ее вдруг охватывает волна смущения, и она отворачивает головку в сторону.

Я приподнимаюсь, инстинктивно ощущая, что расстояние между нами считанные сантиметры. Ее дыхание сливается с моим. Она молчит, не зная, как реагировать на мое возбуждение, я же ничего не хочу говорить. Слова умерли вместе с разумом, уступив место другому — чему-то более сильному, но совсем бесконтрольному. Я беру ее руку в свою, она вздрагивает от неожиданности. Поворачивается ко мне. Глаза в глаза! Моя голова резко бросается к ней, и я впиваюсь в ее губы, давая свободу сумасшедшему поцелую. Наслаждаюсь, проникнув языком и цепляя каждую частичку ее ротика. Она мягко пытается вырваться, не отвечая языком на поцелуй, я не отпускаю, буквально сдавив в своих объятиях. Вдруг резким рывком ей удалось освободиться. Я тяжело дышу, сотрясая дыханием салон, она — смотрит на меня с укором и с чем-то еще, чего я не могу сосканировать и понять. Ее челка растрепалась и она снова выглядела растерянной.

— Прошу Вас... не нужно... — шепчет она. Если бы я мог кого-то слушать в этот момент.

— Майя... — шепчу я в ответ. Больше, чем ее имя, мне сказать нечего. Снова прижимаю ее к себе, и она уже не вырывается, обреченно подняв головку, пока я целовал ее шейку. Запах юного женского тела открывает рукам полную свободу. Я запускаю руку ей под юбку, нащупывая резинку колготок. Пальцы проникают под них, приближаясь к самому заветному месту. Нащупываю и глажу ее влагалище. Майя пытается вырвать мою пятерню оттуда, но бесполезно. Медленно, но упрямо заваливаю ее на сиденье. Стягиваю колготки вместе с белоснежными трусиками, обнажая ее ножки. Она остается голой снизу, и мелькает мысль, что в салоне холодно и ее необходимо согреть.

— Ну не делайте этого, мне стыдно... — ее последняя просьба, которая уже ничего не решает. Она лежит, абсолютно не сопротивляясь моим желаниям, и все ж выражением глаз давит на меня. Но я не могу остановиться. Наваливаюсь сверху, раздвинув ей ножки, рукой резко расстегиваю ширинку и вытаскиваю наружу член. Он напряжен, его будто вот-вот разорвет от возбуждения. Близость желанного сводит меня с ума. Подвожу член к дырочке, медленно надавливаю и ввожу вовнутрь... Я застонал от полученного девичьего тела. Она принимает меня. Приятная теплота, узость девичьей норки плотно облегает меня, и я начинаю двигаться в ней, все эмоции перенося в движение. Мне дико хорошо, я на секунду замираю, чтобы расстегнуть кофточку на ее упругой груди. Маленькие розовые соски смотрят на меня и лишь усиливают возбуждение, я впиваюсь в них губами, ощущая, как они твердеют. Провожу языком по шейке и вдруг чувствую, как дырочка становится шире, свободней, обтекая живительной влагой и пуская меня глубже. Ее руки обнимают меня за плечи, она прижимается ко мне, и это дает мне мощный импульс к дальнейшему соитию. Я вхожу резко, вырывая из Майи возбужденный стон.

— Только не теряй голову, прошу тебя, — находит силы прошептать она мне на ухо, когда я прижав ее упругое тело к себе, делаю толчки. Я слышу и не слышу ее одновременно, растворенный в глубине ее девичьей плоти, самой великолепной в этом мире. Она прерывисто дышит, я целую ее в губы, и Майя уже отвечает на мой поцелуй своим тоненьким язычком. Она снизу, я раз за разом вхожу в нее, глядя, как закатываются ее зрачки, чувствую себя на вершине.

— Глубже... — просит она с закрытыми глазами. После этих ее слов я понял, что мозг отреагировал — приближением оргазма, такого раннего для начала этого спонтанного секса. Я наваливаюсь, глубоко, насколько могу, и она протяжно стонет, получив от меня такую нужную для нее длину. Длину моего присутствия в секунды ее жизни. Больше сдерживаться я не могу...

Я кончаю, вытащив член и спустив сперму на сиденье. Другого места ей сегодня не нашлось. Майя открыла глаза и погладила меня, бессильно лежавшего на ней сверху, по щеке...

... Мы поправляли одежу, не говоря друг другу ни слова — как виноватые школьники. Вернее, я в такого превратился, а ее — пожалуй,...  Читать дальше →

Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх