Деревянное сердце

Страница: 3 из 5

он всегда интересовался, как протекают наши отношения.

— Да отлично, говорю тебе.

Тогда папа отлучился и через минуту принес, держа за нитку какой-то маленький темный предмет. Амулет, деревянный, в виде сердечка, уже потемневший от времени, лег в мою ладонь. Красивая резная работа. В руке потеплело от касания этого миниатюрного сердца.

— Возьми, — сказал папа.

— Зачем? — оставалось переспросить мне.

— Подаришь своей первой женщине, — попросил мой отец. — Понимаешь, о чем я говорю? — Я лишь кивнул в ответ.

— Я вырезал его еще в твоем возрасте. Для одной девчонки. Моей первой девушки, — глядя в окно произнес папа. Я понимал остроту накативших на него воспоминаний, и только молча слушал. — Моя первая серьезная любовь.

— А как оно снова оказалось у тебя? — спрашиваю я.

— Все банально просто, — ответил отец. — Она мне его вернула. В восемнадцать лет я ушел в армию, а когда возвратился, она была уже замужем... Не дождалась.

— Жалеешь о ней? — почему-то переспросил я.

Папа лишь покачал головой.

— Не смысла жалеть о той, которая тебя разлюбила. И все, чего я хочу, чтобы твоя любовь осталась с тобой до конца. Береги ее. С самого начала. Обещаешь?

— Конечно, папа.

Я сжал деревянное сердечко в ладони. Мысленно поклялся, что та, которая овладела моим, живым сердцем, его получит. Даже если мне придется прыгнуть с девятого этажа...

... Мы с Аленкой после свидания целуемся в ее парадном. Прошло несколько дней, и теперь, воспользовавшись темнотой позднего вечера, а также отсутствием рядом хоть одной души, обнимаем друг друга. Я нежно целую ее.

— Я вчера серьезно поговорила с мамой, — отозвалась вдруг моя любимая. Ее синие глаза блестели в темноте. В них читалась решимость. — Сказала, что в Москву не поеду.

— А она? — только и оставалось переспросить мне.

— Не важно, — ответила Аленка. — Важно то, что я хочу быть с тобой.

Член напряжен, и Аленка — впервые за наши отношения, расстегнула мне ширинку брюк. Я обомлел от такой неожиданности. Нет-нет, против я точно не был, но сам факт...

— Хочешь, я потрогаю его? — прошептала она. Заметил, что голос ее звучит по-другому, сипло. Моя девочка возбуждена, понимаю я. Прочитала согласие в моих глазах. Теплая аккуратная ручка с дрожью вползла мне в трусы. Член напрягся и просяще заныл. Она обхватила его и вытащила наружу. С девичьим любопытством осмотрела, провела рукой вниз, оголяя головку. Я едва не застонал от удовольствия. Никто еще не касался моей нижней плоти, и это — самое первое касание любимой, вознесло меня в состояние восторга. Алена стала водить по нему, а я запустил ладонь ей под юбку, обхватив мягкую девичью попку. Великолепная, горячая, гладкая, она была лучшим, что мне доводилось держать в руке. Она не сопротивлялась. Я пошел вниз, к промежности. Она не останавливала.

— Я хочу тебя, — произношу ей, зарывшись лицом в ее пахнущим волосах.

— Выпускной вечер в техникуме, — вдруг сказала она тихо. — Все случится в ту ночь. Ты не против?

Я не верю своим ушам. Не против ли я? Она шутит? Радость тотчас сменилась нервной волной. Справлюсь ли, не будет ли ей слишком больно? Вверху, на каком-то этаже хлопнула дверь. Мы быстро поправили одежды, мой член вернулся в свое укрытие. Мимо прошла какая-то тетка, но мы продолжали обниматься, не стесняясь ничего. Запах Аленкиных волос парализовал меня, и мы так и стояли, прижавшись друг к другу. На щеке и губах было мокро. Это была ее влага, которую я еще минуты назад глотал, жадно впившись в Аленкины губы. Я представил ночь выпускного вечера, и понял — это будет наша ночь, самая долгая — до бесконечности. Вообразил изумительную шейку Алены с висящим деревянным сердечком. И, пожалуй, мне не придется прыгать...

* * * * *

Все дни мы готовились к защите диплома. Наконец, защита прошла, и мы договорились в субботу погулять в парке. Днем, в выглаженной рубашке и новых брюках, я звонил в Аленкину дверь. Послышались неспешные шаги.

За порогом стояла Ирина Сергеевна. В тонком домашнем халатике, аккуратно накрашена, как всегда выглядела превосходно.

— Алены нет дома, Владик, — сказала она.

Выяснилось, что Аленка вдруг уехала к бабушке, которая приболела. У Сомовых нет домашнего телефона. И она не смогла меня предупредить.

— Но хорошо, то ты зашел, — продолжила Ирина Сергеевна. — Оборвалась картина в зале, вылетел гвоздь. Поможешь забить?

Расстроенный тем, что не увижу сегодня Аленку, запросто соглашаюсь компенсировать потерянный вечер пользой для мамы любимой девушки. Прохожу с ней в зал, где лежит знакомая картина с пейзажем на полу, припертая к стене. Ирина Сергеевна увлекается живописью, рисует сама, и картин в их квартире хватает. Став на табуретку, в два счета прибиваю гвоздь.

— Вот что значит мужик в доме, — одобрительно произносит Ирина Сергеевна. Она лукаво улыбается или мне кажется? — Теперь повесь картину.

Я цепляю ее на гвоздь, максимально аккуратно.

— Чуть выше справа... еще, — командует из-за спины хозяйка. — Все равно косовато. Слезай, поправлю сама.

Я уступаю ей место на табуретке. Она уверенно ставит на нее стопу, и происходит то, что заставляет меня замереть. Распахиваются полы халатика, оголяя стройные, такие же как у ее дочери ноги! Белоснежные, точеные ножки видны практически до трусиков. Ловлюсь на мысли, что прикипел к ним взглядом, становится стыдно, и я заставляю себя переключиться на картину.

Вдруг женщина делает неловкое движение, табуретка, покачнувшись, летит вниз, вместе с Ириной Сергеевной. Она вскрикивает, моя реакция в ответ срабатывает, и я подхватываю маму на руки. Успел!

— Уф — ф... — только и слышу я. Ирина Сергеевна тяжело дышит, испуг, стресс и облегчение от спасения отпечатком проходят по ее лицу.

— Отнеси меня на диван, — тихо просит она. Меня охватывает волнение, все ли в порядке, не схватило ли ее сердце? Бережно ложу женщину на диван, бегу за водой на кухню. Она жадно пьет, я стою рядом. Халат снизу снова разошелся, ее ноги, предательски обнаженные, уставились на меня, во всей своей длине, переходящей в белые трусики. Она взволнована предотвращенным падением и не пытается их прикрыть.

— Все хорошо с вами? — только и остается спросить мне. Чувствую, как пересохло в горле, будто это я падал минуту назад. Сама ситуация, что я склонился над красивой полуодетой женщиной показалась мне неестественной. Она вдруг внимательно смотрит на меня, холодный взгляд синих глаз сменяется другим — теплым, и даже просящим. Мне становится не по себе.

— Сядь рядом, — слышу я, не веря своему слуху. Неужели галлюцинации? Тем не менее, я оказываюсь с Ириной Сергеевной, на диване. Она приподнимает ногу, и трусики стали видны полностью. Реакция снизу, у меня, абсурдна, но так предсказуема — плоть твердеет и наливается эрекцией. Как с Аленкой, которой рядом нет.

Ее мама привстает на диване, обхватывает меня за шею руками и потягивает к себе. Не успев сообразить, что происходит, ощущаю, как мой язык ворвался в ее влекущие губы. Глубокий поцелуй выбивает меня из смысла происходящего, и кроме красивой сексуальной женщины нет ничего вокруг. Во рту снова мокро, под мышками пот. Дрожь от возбуждения, от коленок до ушей, и тепло ее тела, голого от распахнутого халатика — этот коктейль сносит мне голову. Я обнимаю ее, оказавшись сверху, продолжая осыпать поцелуями шею и грудь. Она крепко приживает меня к себе, и я слышу сбивающееся дыхание — ее в вперемешку со своим.

— Подожди... — шепчет она. Вынужденно отпускаю ее, борясь с остатками стыда и совести. Остатки проигрывают окончательно, когда Ирина Сергеевна резким движением сдергивает с себя вниз трусики. Они отлетают на кресло, а в стороны раздвигаются ноги. Оголенная выбритая промежность, открытое влагалище создают приглашение, отказаться от которого я не в состоянии. Меня затрясло. Она ловко расстегивает ширинку и вытягивает напряженный, горящий от нетерпения ...  Читать дальше →

Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх