Маша и Медведи

Страница: 3 из 4

так хорошо, вот я и заспалась.

— Ничего, красавица! Выспалась, и ладно. Позавтракай вон, мы тебе оставили. Хлеб с молоком под рушником.

— Я поем, спасибо!

— А потом в баньку милости просим. Я уж натопил.

— Не-ет, дя... ой!... Миха. Мне домой надо, а я еще и корзинку не насобирала.

— Погодь с этим. Старшой ушел к твоим с утра. Вернется скоро. Авось договорится.

— О чем?

— Опосля узнаешь.

Машенька поела и привычно принялась за дела. Никто не просил ее ни о чем, но она сама и квашню на пироги замесила, и белье братьев замочила, и пылюку из углов повыметала. Братья работали во дворе и девушке не докучали. А затем вернулся Потап. Все тут же собрались в избе.

— Ну что там бабушка с дедушкой?, — взволнованно спросила Маша, — Ругаются на меня?

— Продали они тебя, как корову, Машенька. Ты уж прости за резкость. Денег им дал, чтобы дом поправить, теленка купить, да работницу в деревне нанять. Они и рады. Так что можешь теперь жить с нами. Нам хозяйка ох как нужна! А ты девушка ладная, красивая, работящая. И по нраву нам сразу всем пришлась. Будем тебе братьями названными. А если кто из нас тебе полюбится, то и жениться готовы. Без баловства. Остальные не в обиде будут. Не обидимся и если уйти захочешь. Денег тебе дадим, с работой хоть в селе, хоть в уезде поможем. Да и угол справим. Так что? Остаешься? Или...

— Конечно останусь! Вы тоже мне сразу понравились. Буду вам сестрицей и хозяйкой в доме.

Так и зажили они вчетвером дружно и счастливо. Братья накупили ей одежды разной: новой, яркой, необычной. Сарафанчиков веселеньких — один короче другого. Наверное потому таких коротких, что она сама им как-то сказала: «Я в длинном не привыкла ходить». Накупили чулочков, какие она только на картинках в журналах у братьев видела. Но самыми чудными были новые панталончики. Совсем маленькие, без ножек, попу едва прикрывали. Было даже несколько таких, что сзади только веревочка, а спереди — треугольничек из ткани. А какие были ночнушки! У Машеньки раньше ночнушек не было, голенькой спала, а вот бабушка их носила. Но толстые, длинные. А эти... Короткие, легкие, как перышко и совсем прозрачные. Братья видели, как эти ночнушки ей нравятся, и всегда радовались, когда Машенька приходила в одной из них пожелать им спокойной ночи.

В общем 3 медведя, как называла их Маша, души в ней не чаяли. Заботились о ней, сладостями и обновками баловали, тяжелую работу делать не позволяли, оберегали... Даже когда она в баньку ходила, и то они всегда за ней в окошко поглядывали. Наверное следили, чтоб не ошпарилась, не обожглась... Жила девушка, как у Христа за пазухой, почти не ведая забот. 2 вещи только ее беспокоили. Во-первых, некому было помыть ее писечку (братьев попросить она стеснялась, а сама не могла). И во-вторых, мучил ее вопрос. Стоило ей появиться в любое время перед любым из 3-х медведей, как на штанах у них мгновенно вырастал бугор, а на лбу выступала испарина. Уж не заболели ли они?

И вот как-то раз набралась она смелости и подошла к Потапу.

— Потапушка, а что это за шишка у тебя спереди появляется всегда? И у братьев твоих тоже? Я волнуюсь очень. Не недуг ли это?

Старший поперхнулся и ответил не сразу.

— А ты сама не знаешь?

— Нет. У дедушки такого не было.

— И хорошо, что не было. А то неизвестно, что бы сейчас с тобой было... Это не шишка, Машенька. Это мужской орган такой. Как рука или нога, только он прикрыт обычно штанами. Обычно он маленький, но когда мужчина видит девушку, которая ему нравится, то этот орган растет, увеличивается сам собой и становится очень твердым.

— И... зачем это?, — спросила Машенька с таким недоверием, словно ей рассказали небылицу, что, мол, Луна — это огромный каменный серый шар, который сам по себе крутится в пустоте без воздуха.

— Если девушка нравится, если мужчина ее любит, то он хочет доставить ей удовольствие. И этот орган может доставить девушке очень много удовольствия, но только когда он большой и твердый. Вот он и растет в штанах. Кроме того, девушка через эту штуку тоже может доставить мужчине много удовольствия, если тоже его любит. Понятно?

— Не очень... Раз у вас эти органы при мне вырастают, значит я вам нравлюсь?

— Очень нравишься, Машенька.

— Но вы и так доставляете мне много удовольствия. Без этой штуковины! Конфеты мне покупаете, наряды всякие...

— Это другое. Ну как тебе объяснить?! Вот скажи, ты трогаешь себя между ног?

— Да, — смутилась и покраснела Маша, — Хотя бабушка мне и запрещала...

— Неважно. Бабушка врала, так что трогай, сколько хочешь. Еще скажи, ты получаешь от этого удовольствие?

— Да...

— Так вот этот мужской орган может доставить девушке похожее удовольствие, только сильнее. И наоборот...

— Еще сильнее?!, — поразилась девушка.

— Во много раз сильнее!!!

Машенька вдруг вскочила и прижала ладошки к щекам. На ее прелестные глазки накатили слезы:

— Значит я вам просто нравлюсь?! И вы меня нисколечки не любите?!

— Дурочка, мы тебя все ОЧЕНЬ любим.

— Но почему тогда вы никогда не доставляли мне удовольствие этим органом?!

— Хм. Если мужчина и девушка любят друг друга, они женятся и вот тогда...

— Но ты же сам сказал, что вы все любите меня! И я вас всех люблю! Почему?!

— ...

— Можно мне увидеть его... этот орган?, — успокоившись робко спросила девушка.

Потап в страшном смятении расстегнул гульфик и извлек свой огромный инструмент.

— Какой большо-ой!, — округлила глаза сиротка, — А можно потрогать?

— Тебе все можно, сладенькая. Его еще можно называть член.

— И какой твердый! Ух ты! И так смешно вздрагивает, когда я трогаю. А как им удовольствие доставляют?

— Его нужно вставить девушке в дырочку. Там. Внизу. Знаешь?

— Но у меня там две дырочки, и его туда никак не вставить. Со мной что-то не так?

— Почему ты так решила?

— Ну-у... В писечке дырочка неглубокая совсем и маленькая. А в попе — очень узкая. Он не влезет.

— Он влезет, Машенька. Просто в попочку нужно вставлять очень медленно и осторожно, чтобы она растянулась и привыкла. А в писечке у тебя есть природная преграда. В первый раз ее нужно будет разрушить, и тогда член войдет внутрь целиком. Даже такой большой, как у меня. В первый раз будет немного больно, но это только в первый раз. Зато в другой будет очень приятно. И каждый раз все приятней.

— А как я могу сделать вам приятно?

— Когда кто-то из нас вставит в тебя свой член, ему уже будет приятно. Но ты можешь сделать приятно и по-другому...

— Как?

— Ты можешь пососать член, как леденец и поласкать его рукой. Это очень нравится мужчинам!

— Потап, а можно я пососу твой член, а потом ты вставишь его в меня?

— Можно, моя хорошая. Но в первый раз мы попросим вставить Ивана, хорошо?

— Почему?

— У него член поменьше, и тебе будет не так больно. А мы с Михой уж потом, попозже.

— И в попочку будете вставлять?

— Во все твои сладкие дырочки, Машенька.

— Спасибо, Потапушка, — девушка бросилась мужчине на шею и по наитию поцеловала его в губы.

Голова сразу закружилась, и тело вновь охватила истома, как тогда, в первое утро, когда она смотрела на Ивана. Она была в этот момент почти абсолютно счастлива, если бы не одно «но». Эту последнюю проблему тоже нужно было решить немедленно!

— Потап, а можно тебя еще кое о чем попросить?

— Все что угодно.

— Раньше бабушка мне всегда утром и вечером мыла писечку. Языком. Ты... не мог бы? Или братья? Ну... тоже...

— Да конечно, Машенька! С удовольствием! И не 2 раза в день, а гораздо чаще! Мы все втроем с удовольствием будем мыть языком твою писечку! Но...

— Что Потапушка?

— Я подумал просто. Неудобно будет каждый раз снимать и одевать твои штанишки. Может, ты совсем не будешь их носить?

— Но они такие смешные и красивые,...  Читать дальше →

Показать комментарии (10)

Последние рассказы автора

наверх