Зеленые огни осени. Часть 2

  1. Зеленые огни осени. Часть 1
  2. Зеленые огни осени. Часть 2

Страница: 1 из 2

Лето заканчивалось, оставалось все меньше теплых, солнечных дней, и ему на смену приближалась дождливая плакса-осень. Оставшуюся неделю отдыха Лиза вела себя прилично и не повторяла ночных подвигов. Правда, на пляже она всегда сидела рядом с дядей и вела с ним «мужские» разговоры про футбол, автомобили и рыбалку, чем окончательно вывела из себя Катину маму.

«Когда она уже уедет? У нее своей квартиры, что ли нет?», — услышала однажды Катя перепалку вечером в соседней комнате.

— Ну, вообще-то у нее дом в Керчи, — лениво заметил папа, — а чего ты бесишься?

— Мне она не нравится. Я не хочу с ней Катьку отпускать.

— Тише, она спит в соседней комнате...

Он заскрипел старым, отслаивающимся паркетом. Катя тотчас прыгнула назад в кровать и закрыла глаза. Папа приоткрыл дверь, убедился, что дочь спит и вернулся и вернулся на кухню.

— Понимаешь, Юля, — оправдываясь, заговорил папа, — Лизке там одной тяжело, ее родители...

Мужчина перешел на шепот, и предложения Катя не расслышала.

— Мне все равно! — громко сказала мама и зазвенела посудой.

***

Как ни странно, на следующее утро мама была особенно приветлива и любезна с Лизой. Не обращала внимания, что та слишком уж для племянницы прижимается к дядиной руке, касается его плеча головой и явно флиртует с ним. Прохожие проводили странную компанию взглядами, которые папа стоически игнорировал.

Вечером родители позвали Катю к себе и усадили за стол. Предстоял Важный Разговор. Лизы, как всегда, не было — она тусовалась по кафе с какими-то своими случайными знакомыми.

— Вот институт, — папа положил перед ней проспекты Инженерной Академии, — экономический факультет. Все, как мы тогда решили.

— Я видела, папа... — лениво и устало, как положено подростку отозвалась дочь.

— Раз видела, значит надо твое согласие. Едешь к Лизе или остаешься у нас?

Катя задумалась. Уже не в первый раз за последнюю неделю она всерьез раздумывала над открывающимися перспективами. Ее привлекала, но одновременно и пугала жизнь, которую Лиза ведет, где нет места маме, папе, постоянному контролю, проверкам и урокам. Где ты сама выбираешь, что делать и во сколько возвращаться домой — лишь бы не завалила сессию. Пугала, потому что она начала чувствовать странное, подавляющее влияние, которое оказывает на нее двоюродная сестра. Они немного общались, но Катя уже заметила, что у Лизы совершенно необычные, завораживающие и красивые зеленые глаза. Девушка боялась остаться с ними наедине, хотя не могла описать причину такого подсознательного, не воплощенного в понятных образах страха. Давление — вот чувство, которое Лиза оказывала на нее, как давление массы зеленой, полупрозрачной воды, когда ныряешь глубоко с маской и хочется, несмотря на страх, погрузиться все глубже и глубже, чтобы увидеть песок на дне моря.

Все это девушка, отличница едва с выпускного вечера, чувствовала, но не могла описать или даже признать за собой такие чувства.

— А что с Лизиными родителями? — неожиданно спросила Катя.

Мама вздрогнула, папа нахмурился и забарабанил пальцами по столу.

— Она с тобой про них говорила?

— Нет, я просто подумала, она тут с нами отдыхает, а про тетю и дядю я даже не слышала, наверное. Разве что когда они к нам приезжали...

Катя постаралась вспомнить далекое детство и день, когда ей впервые представили двоюродную сестру, но толком ничего не могла восстановить, кроме неказистой внешности «той большой девочки».

Папа поднялся из-за стола, заходил по комнате и остановился у окна.

— Юль, ты права. Надо было сразу сказать.

Он глубоко вздохнул, внутренне успокаиваясь.

— Короче, они весной разбились на трассе Ялта-Симферополь. Мы тебе не говорили, все-таки экзамены на носу были, золотая медаль. Нечего такими ужасами голову забивать.

— Ого... — только и смогла выдавить Катя.

На кухне воцарилось неловкое молчание. Тикали часы. На улице то и дело проезжали машины и проходили кричащие, шумные компании. Все само собой, каким-то образом встало на свои места: и странное поведение Лизы, и ее необычная внешность, и странные разговоры. Почему-то факт трагической судьбы ее семьи все разъяснил для Катерины. Сделал понятным и не страшным.

— Понимаешь, доченька, — с неожиданной нежностью продолжил папа, — Лиза умница, отличница и талант. Настоящий талант. Все ее преподаватели только диву давались, откуда в наше время такое. Она на последнем курсе, а мы за нее боимся и не хотим саму оставлять, Лиза говорит, что потом в аспирантуру пойдет...

Катя кивнула.

— Я согласна, папа. Сразу согласна была, просто спросила.

Конечно, обсуждения и споры на этом не кончились, но главное было решено.

Двадцать восьмого августа Катя подтвердила подачу документов в Академию, вежливо отказал другим ВУЗам, куда ее готовы были принять благодаря золотой медали, деньгам и блату, и переехала к своей двоюродной сестре.

***

— Ну, вот и моя берлога. Располагайся.

Весело сказала Лиза, жестом приглашая сестру войти.

Ее квартира была на пятом этаже обычной «хрущевки», всегда в двадцати минутах ходьбы от вокзала. Катя неуверенно переступила порог и с интересом стала рассматривать интерьер. Квартира была однокомнатная, с простой, но опрятной кухонькой, санузлом и спальней. В глаза сразу бросилось, что это не жилье гламурной кисы или небыдла с претензией на творческий склад души. Стены были зашпатлеваны и покрашены в серый цвет, над письменным столом висело несколько фотографий, настенные часы, никаких постеров или картин. Книжный шкаф был заставлен учебной литературой, рядом на полке небрежно был брошен «киндл». Рядом со шкафом стояла аккуратно заправленная кровать.

Одна. И довольно узкая.

— Хьюстон, у нас проблемы, — пошутила Катя. — Где я буду спать?

— Завтра привезу раскладушку, — пообещала Лиза.

— А сегодня?

— Ну, я сегодня на полу посплю, — вздохнула хозяйка, — матрац в принципе есть.

— Да ладно тебе, — Катя уселась на скрипнувшую кровать, потом легла и раскинула руки, — тут места двоим хватит.

— Вот и отставить глупые вопросы.

Сестры похихикали над какой-то невысказанной, но понятной обеим шуткой и пошли на кухню пить чай. Катя хотела отсидеться и успокоиться после дороги. Небрежный разговор сам собой перешел на парней.

— А как там Максим? — ехидно спросила Катерина.

— Кто?... А! Помню. Ты все про ту ночную глупость, — отмахнулась Лиза. — Понятия не имею.

— Ты даже телефон у него не взяла?

— А зачем? Он живет, небось, где-нибудь в Мурманске. Что теперь, «вконтакте» его искать и страдать? Звонить по скайпу? Спасибо, мне уже не шестнадцать лет.

Катя обиженно хмыкнула. У нее в ее восемнадцать пока что не было даже такой любви по переписке.

— У тебя с этим как? — с улыбкой спросила Лиза, приподняв чашку двумя руками. Ее зеленые глаза светились любопытством.

— С парнями? Ну... был один.

— Расскажешь?

***

Катя вздохнула. Ей хотелось рассказать, обсудить хоть с кем-то произошедшее в мае Событие. Мама была для этого слишком благовоспитанной, и ограничилась признанием дочери: «мама, я первый раз переспала с мальчиком, я предохранялась». Просто и конкретно, как на допросе в милиции.

Но главная проблема была в том, что по-другому описать ее «первый раз» просто не получалось. Он случился после выпускного, в том волшебном вихре впечатлений, когда голова идет кругом от поздравлений, свалившейся с плеч горы экзаменов и тестов, после награждения медалью и аттестатом, после танцев и шампанского, и двух лишних бокалов вина, от которых фонари на улице поплыли, как болотные огоньки, заманивающие любопытных путников в трясину.

Всем классом они вывалили из кафе, крича, завывая, выражая любовь к жизни массой звуков и телодвижений. Рядом, уже ничуть не смущаясь подвыпивших бывших учеников, плывущей походкой шла, точнее, колыхалась Наталья Степановна,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх