Учительница первая моя

Страница: 3 из 5

ноги? Фантазирует опять?». Маша скинула давившую на талию поясом юбку и подошла к зеркалу. Приподняла нижний край водолазки, чтобы видеть ноги полностью. Затем развернулась к зеркалу спиной и заглянула через плечо, чтобы оценить себя сзади. «Немножко коротковаты, но, в принципе, ничего», — самокритично решила она, — «Только зачем я это делаю? Не собираюсь же я их ему показывать? С другой стороны, что плохого в том, что я надену что-то более короткое? К тому же у меня есть такая вещь. « Гардероб у учительницы был небогатый, и она без труда отыскала свое старое темно-зеленое платье. Она уже и не помнила, когда надевала его в последний раз. Кажется года три назад, когда ее бывший однокашник, будучи проездом в их городе, пригласил ее в ресторан. Маша поморщилась, припомнив, что тогда же она в последний раз была с мужчиной в постели. И тот раз был, мягко говоря, неудачным. После ресторана, будучи изрядно навеселе, она сама предложила «посмотреть его гостиничный номер». Там Гриша, так звали однокашника, сразу повалил ее на кровать, задрал платье, стащил трусы и грубо овладел ею. Затем очень быстро сделал свои дела и скрылся в душе. А она лежала на смятом покрывале, и тихо плакала. Ей стало еще более мерзко на душе, когда она нашла на тумбочке, под перевернутой пепельницей, его обручальное кольцо. В этот момент она сама почувствовала себя пепельницей, только использованной и грязной. Вернувшись домой, она тут же брезгливо выбросила в мусорное ведро бывшие на ней трусики, хотя те были совсем новыми. А вот от платья избавиться не решилась...

Маша надела его и провела ладонями вниз по бедрам, расправляя складки на ткани. Платье сидело на ней действительно хорошо, и ноги в нем визуально казались длиннее. Она повернулась к зеркалу спиной и немного выпятила свою попку. Несколько едва заметных целлюлитных ямочек, выделявшихся через тонкую ткань, немного портили картину. Но утягивающие колготки легко решили бы эту проблему. И женщина решила, что завтра же купит себе такие. И не для того, чтобы потрафить Смирнову, а чтобы скрыть (заметные ей одной) дефекты.

* * *

— Садись, Миша. А я сегодня рядом сяду. Тема сложная, и мне нужно видеть, что ты пишешь.

Она поставила стул рядом и медленно опустилась на него. Зачем она в последний момент немного поддернула свое платье — она и сама не понимала. Но мысленно успокаивала себя тем, что сделала это машинально, боясь его растянуть. Весь урок она смотрела в его тетрадку, в книгу или просто поверх его плеча на противоположную стену, но только не на свои ноги. Зато она все время замечала краем глаза, как ее ученик каждую минуту бросает на них мимолетные взгляды. Когда они закончили, она не пошла его провожать, оставшись за столом. И лишь когда хлопнула дверь, Маша опустила глаза, и у нее внутри все похолодело. Из-под юбки виднелся совсем не самый краешек длинной ножки утягивающих колготок. Ножка эта бесстыдно высовывалась наружу сантиметра на полтора. «Бог мой! Что же я творю?!», — испуганно подумала женщина и обхватила пылающее лицо ладонями. sexytales Она мысленно проклинала себя за свое безрассудство. Однако, чем больше она предавалась самобичеванию, тем более сладко ныло у нее внизу живота.

Маша далеко не сразу отважилась прочитать новый очерк Смирнова. Она вновь пыталась отвлечь себя домашними делами, но каждый раз без повода возвращалась к столу. Смотрела на тетрадку и даже брала ее в руки, но вновь клала обратно. Она уже легла спать, но так и не решилась. Однако сон не шел. «Да чего я боюсь!», — наконец, сказала она себе. Включила бра и решительно отбросила одеяло. Встала, подошла к столу и взяла тетрадь в руки.

«... На Марии Андреевне была белоснежная блузка с отложным воротничком, которая очень шла ей. Верхние пуговки были расстегнуты, но совсем без пошлости. Ровно настолько, чтобы виднелось начало соблазнительной темной ложбинки, ныряющей в разрез...»

* * *

После работы, ноги сами принесли Машу в крупный торговый центр неподалеку от ее дома. А затем она как-то оказалась в отделе, где, помимо прочего, был огромный выбор блузок по очень демократичным ценам. К тому времени Маша уже сама поверила в собственную ложь, что давно собиралась купить именно такую блузку, какая описана в сочинении Смирнова. И сам Миша тут совершенно не причем. Она купила бы и без его намеков. Просто так совпало...

Он пришел ровно шесть, и весь урок нагло, безо всякого стеснения, пялил зенки в ее вырез.

«А чего ты хотела?! Ты ведь сама дала ему повод так себя вести!», — оправдывала Маша поведение ученика после того, как он ушел. На этот раз она не стала тянуть, а сразу прочитала его новый очерк. И, как обычно, с конца.

«... Она сидела рядом, почти касаясь меня своим бедром. Я не выдержал и положил руку ей на коленку. Мария Андреевна едва заметно вздрогнула от неожиданности, но сделала вид, что ничего не происходит. Я набрался смелости и начал нежно поглаживать ее ножку, с каждым движением забираясь все выше и выше. Сегодня ее ноги были без колготок, и я наслаждался, ощущая ладонью ее нежную, прохладную, бархатистую кожу. Я понял, что люблю ее! И я был бесконечно благодарен за то, что она не запрещала мне этих легких, невиных в общем-то прикосновений, делавших меня бесконечно счастливым...»

Прочитав эти строки, Маша машинально подчеркнула красной ручкой грамматическую ошибку в слове «невиных» и дописала над галочкой сверху недостающую букву «н». А потом, вдруг, поняла, что послезавтра позволит Смирнову эту его «смелость». Не сможет не позволить! Внезапный мышечный спазм внизу растекся по ее телу упоительным сексуальным томлением и сорвал с ее губ легкий стон. Женщина была не силах сопротивляться нахлынувшему на нее желанию. Едва держась на слабеющих ногах, она перебралась на диван, на ходу поднимая юбку, и упала на него, раскинув ноги в стороны. Одна рука забралась в вырез ее новой блузки, а другая — вниз: под колготки, под белье. Пока пальцы, преодолевая сопротивление плотного капрона, не провалились во влажную теснину...

Путь на вершину наслаждения был быстрым и легким. Зато спуск дался женщине с трудом. На ее истерзанную угрызениями совесть обрушилось осознание того, что она сделала, и еще больше, что она готова была сделать! Ведь одно дело — ласкать себя, представляя, что это делает ее ученик. И совсем другое дело — позволить ему трогать ее тело не в мечтах, а наяву. «Я не должна!», — кричал ее разум, «Я хочу!», — кричала другая его часть. Мучительная борьба с собой продолжалась до самого утра. Бессонная ночь отразилась на изможденном Машином лице темными кругами под глазами. Пудра с тональником помогли скрыть этот недостаток, но победить недосып они были не в силах. Весь день она была вялой и рассеянной, что не могло ускользнуть от ее коллег. Начались шушуканья за спиной, лукавые подмигивания и многозначительные взгляды. А Таня, преподававшая химию и считавшая себя Машиной подругой, вообще спросила напрямую:

— Веселая ночка была? Кто он?

Чтобы избежать ненужных разговоров и домыслов, Маше пришлось ответить громко, чтобы слышали все:

— Ага. Веселая! А «он» — это джип под окном. У какого-то урода сигнализация сломалась и всю ночь выла. Ужас просто! Совершенно не выспалась!

Любопытство толпы, таким образом, было удовлетворено, но Таню ответ не устроил. Позже, она поймала Машу в коридоре, взяла под локоток и отвела в сторону:

— Машунь, меня-то ты не обманешь. Я ж в соседнем подъезде живу. Колись давай, подруга. Что-то было?

— Ну было, — пришлось выкручиваться Маше и сказать первое, что пришло в голову, — Гриша в гости заходил...

— И ты опять на те же грабли?! Тебе прошлого раза не хватило, чтобы понять, что он козел?! Ты опять ему дала?

— С ума сошла?! За кого ты меня принимаешь?, — изобразила обиду Маша, — Он извиняться заходил...

— Через 3 года?!

— ... Да ты дослушай! Выгнала я его, короче. И сказала, что ...  Читать дальше →

Показать комментарии (13)

Последние рассказы автора

наверх