«С любовью. Твоя П.». Часть 1

  1. «С любовью. Твоя П.». Часть 1
  2. «С любовью. Твоя П.» Часть 2

Страница: 3 из 5

— мое, знаю я, и я властен заставить его работать на себя. Потому что оно любит меня. Я так считал до этого дня, когда направлялся по коридору лучшей столичной клиники на прием к врачу. Здесь я прошел короткое обследование по требованию Петровича после того, как я буквально на минуту потерял зрение от недавнего боя. Это от нервов, с кем не бывает, подумал тогда я. Зрение вернулось быстро, и я раздавал автографы девчонкам, пялясь на их оголенные специально для меня стройные ножки. Несколько из них пихнули мне листочки с номерами телефонов, обычное дело.

Настрой доктора показался мне каким-то особенным. Своим строгим умиротворенным лицом он был похож на ангела, сидящего на плече грешника перед страшным судом. Предложив стул, достал мои рентгеновские снимки. Первым в нокаут отправилось мое сердце, когда оно сосканировало речь врача перед оглашением диагноза.

— К сожалению, должен вам озвучить... — услышал я зов ангела к себе.

Что?...

Опухоль мозга... В его недоступной для операбельности части. Потери зрения станут чаще, потом глаза ослепнут навсегда и вместе с тем ненадолго, ибо далее все закончится... Вопрос двух-трех месяцев. Клиника сделает многое, чтобы продлить мне этот срок, уверяет врач. Но шансов на полное выздоровление — нет. Следствие частых ударов по голове и недолеченных головных травм. Следствие постоянной борьбы за успех. Плата за цель быть лучшим... Тело, как и в последний раз на ринге, раскололось надвое. Одна часть вникает, задает вопросы, ловит шансы, цепляясь за соломинку жизни, вторая отбрасывает факты, не веря ни во что, кроме того, что плохие сны быстро заканчиваются. Я заставляю две половинки объединиться в единое целое — оно мне еще понадобится. Отказываюсь от госпитализации, пообещав лечь в хоспис через пару недель, поднимаюсь на ватных ногах и выхожу из больницы в отторгающий меня мир...

Страшно... Не хочется смерти... Я теперь не кажусь себе центром вселенной. Я только начинаю жить, а уже боюсь закрыть глаза. Боюсь, что открою их, но не увижу свет. Все может начаться быстрей, чем спрогнозировал врач, если дам сожрать себя стрессу. Моя жизнь мне напомнила рефери с отсчетом до «десяти». И что я должен успеть раньше, чем цифра дойдет до «десятки», и я, истощенный болезнью, удалюсь в свой нокаут?... Заставляю себя не раскиснуть, покупаю маме цветы и на автомате еду домой.

Опущу последующие несколько дней. Реакцию тренера, реакцию мамы. Близкие мне люди, которых я подвожу своей болезнью, и их слова, наполняющие успокоением и надеждой, но с плохо скрываемым отчаянием. Я не мог от них это утаить, слишком мало осталось времени. Петровичу нужно будет готовить себе нового чемпиона, а мамочка... Я всегда жил с ней, и мне больно сейчас даже смотреть на ее борьбу за собственного сына. Они с тренером пытаются связаться с зарубежными клиниками, пересылают копии моих анализов и снимков. Петрович подключил Федерацию бокса, но я не хочу им мешать, а равно как и слабо верю в благополучный исход. Доктор, поставивший диагноз — лучший в столице, и первые ответы-консультации по диагнозу моим близким от зарубежных специалистов лишь подтверждают его врачебный класс. Мне лишь остается его принять вместе со своей судьбой.

А сейчас я сижу с бывшим одноклассником Димкой в кафе на набережной, и мы выпиваем — он — пиво, а я — свой традиционный напиток — свежевыжатый морковный сок. Мысленно смеюсь, вспоминая слова мамы о том, что морковный сок — «вечное здоровье». Я выпивал его даже перед интимными свиданиями с поклонницами, и жаль, что теперь уже не до них. Признаю, что ни одной из женщин, кроме мамы, я не нужен по-настоящему. Я никого не успел в себя влюбить, порхая от девчонки к девчонке в перерывах между тренировочными циклами.

Или я неправ?

— Скажи-ка, Дим, — спрашиваю я. — А кто мне тогда подарил те боксерские перчатки? На мой день рождения? Помнишь, о чем я?

Димка мысленно улетел на 11 лет назад, потом ответил:

— Не знаю. В классе тогда пошушукались какое-то время, но так никого из девчонок и не вычислили. Никто не видел, как эти перчатки положили.

«Жду, с любовью. Твоя П.». Может, она до сих пор ждет меня? Я после школы не особенно с одноклассницами-то и виделся, точнее сказать, не виделся вообще. На всевозможные встречи выпускников я из-за загруженности спортивной карьерой не попадал. А ведь тот подарок одной из влюбленных в меня одноклассниц изменил всю мою судьбу. Я не попал бы в бокс, и не... Дальше продолжать не хотелось.

— Как же найти ее? — говорю я Димке мысли вслух.

— Замучили школьные воспоминания? Тебе мало поклонниц или ради интереса? — весело, по-своему трактует он мое любопытство. — Давай прикинем. «П.». Этих «П» у нас в классе было всего две — Полинка Ершова и Ленка Павлова. рассказы эротические Первая буква либо имени, либо фамилии. И обе девочки — высший класс.

Я и тогда думал об этом, всматриваясь еще долго то в Полину, то в Лену, пытаясь зацепить подсказку, их симпатию ко мне и что-то большее. Но они до самого конца школы хоть и относились ко мне хорошо, однако ничем не подтвердили текст той открытки. Но и тогда я понимал, что мне следовало быть более решительным. Сделать встречный шаг — это уже зависит от парня. Мои дни подходят к концу, о чем Димка, конечно, не знает. Они, как капли ушедшего дождя, высыхающие под ярким солнцем. Нельзя дать испариться последней капле.

— Димка, — сказал я. — Ты со всеми общаешься. Помоги мне найти девчонок.

... Я сижу в авто возле дома Полины. Уже вечер, и я надеюсь, что узнаю ее. Номер телефона не нашел, только ее адрес, и сейчас всматриваюсь в сумерки, стараясь не пропустить знакомую и одновременно незнакомую для себя женскую фигурку. Стройная брюнетка на высоких каблуках с по-прежнему распущенными волосами уверенно шагает к парадному. Я выхожу к ней.

— Саша, — сперва удивленно, растерянно, но затем с довольным, теплым огоньком в глазах произносит Полина. Принимает большой букет роз и вбирает своим вздернутым носиком их аромат, одновременно всматривается в меня, будто видит впервые. Я сильно изменился, отмечает она.

— Изменился? — деланно недоумеваю я. — И как же?

— Подрос, — смеется Полина и целует меня в щеку. Она видела меня по телевизору, но только сейчас, по ее словам, заметила, насколько я возмужал. Стал другим. И она, как и я ее, ну очень рада меня видеть.

— Если ты только сможешь, давай поужинаем вместе, — предлагаю я. — В любой день, когда у тебя получится.

«Только не затягивай» — хотел добавить я, но деликатно сдержался. Я знал, что она замужем. Прочла ли Полина мои мысли или была какая-то другая неведомая мне причина, но услышал то, на что рассчитывал лишь в душе:

— Поужинать с тобой? — лукаво улыбается одноклассница. — Да хоть сейчас.

... Когда девчонка взрослеет, у нее появляются другие привычки, а детская уверенность школьной красавицы сменяется самодостаточностью и стилем. Но глаза, ее голубые жемчужинки остались теми же, во всяком случае, для меня. Именно об этом я думал, когда мы с Полиной сидели в ресторане за легким ужином, запиваемым вином и морковным соком. Она много расспрашивает обо мне и о моем пути к успеху, с удивлением узнала, что у меня нет постоянной девушки, и я до сих пор веду образ жизни холостого ковбоя.

— Наверно, нет отбоя от девчонок, — с улыбкой замечает она. — Красивым мужиком ты стал, Саша. А был маленьким и незаметным. Но я тебя замечала, умного и смелого мальчика.

Вспоминаю касание Полининых пальцев, когда она вытирала мне платком разбитую Стасом губу. Она красива той сформированной красотой, которую получают в награду юные девчонки, как результат отношения к себе и своей внешности. Полина ярко раскрылась, как женщина, и ее муж наверняка дорожит ею.

— Всякое бывает, — холодно ответила Полина на вопрос о ее семейном благополучии, взгляд ее резко стал грустным, и решаю больше не трогать ее личную жизнь.

...  Читать дальше →
Показать комментарии (21)

Последние рассказы автора

наверх