Лучшая доля

Страница: 3 из 4

прежней мало что оставалось, другая жизнь, в России... кхм... с тобой, казалась мне то ли сном, то ли бредом...

Период недотраха кончился когда наш «хозяин» стал подкладывать нас своим партнерам по бизнесу. Там разные были: молодые и старые, отвратительно толстые и красивые, негры и белые, скромные и извращенцы... Гафур записывал это на скрытые камеры и, видимо, потом шантажировал их. А сам он спать с нами вообще перестал — брезговал. Мы с Лесей восприняли это даже с каким то облегчением, а Аня постоянно плакала. Пару раз она даже пыталась отказаться от роли подстилки, но ее наказывали запирая в карцере и она становилась шелковой. Иногда партнеров было двое или трое и тогда меня после секса с ними буквально приносили обратно в комнату. Умом мы понимали что все это мерзко, отвратительно и неправильно, но наши тела исходились похотью стоило только представить что нас ждет в комнате для «конфиденциальных переговоров».

Однажды от партнера не вернулась Юля. Мы беспокоились за нее, но нам никто ничего не говорил. Лишь через две недели одна из надзирательниц проговорилась, что Гафур продал Юлю одному из своих друзей.

Потом случилось ужасное... Когда Гафур отлучился из дома по делам главной стала Марьям, которая ненавидела нас всей душой. Особенно ей не нравилась Леся, потому что сама арабка тоже была танцовщицей, но ни внешностью ни умением соперничать с украинкой не могла. Мирьям вообще была на редкость уродливой: короткие кривые ноги с целлюлитом, огромная задница, заметное пузо, лицо больше напоминало мужское чем женское — выдающийся лоб, полное отсутствие подбородка, тонкие губы, которые обнажали неровные зубы и десны, когда она разговаривала... Она была женой Гафура по расчету их родителей, их поженили, когда им не было еще и года. Гафур постоянно уклонялся от исполнения супружеских обязанностей, что дико злило Марьям и свои эмоции она срывала на нас. Так вот, когда хозяин уехал Марьям начала лютовать, придиралась к нам по любому поводу, запирала в комнате, придумывала идиотские задания, вроде вымыть окна своим языком или приносить ей в зубах тапки, благо что причинять нам вред ей Гафур строго запретил. Естественно, что мы снова сходили с ума от желания, на фоне этого даже проблемы с Марьям казались нам мелочью. Леся постоянно ходила раздраженная, пару раз даже огрызнулась на официальную жену. Я тоже была напряжена, хоть какое то облечение приносили прикосновения к киске и груди во время мытья, даже с помощью них я умудрялась кончать, но делала это весьма осторожно и скрытно, потому как за нами повсюду следили камеры.

В одно утро я проснулась от злорадных криков Марьям, выйдя в коридор я увидела Лесю, которая стояла на коленях перед этой стервой. Двое слуг держали мою подругу, а арабка схватив ее за волосы плевала ей в лицо и называла блядью и шалавой. Я заскочила в свою комнату, чтобы не попасть под раздачу, увиденное меня испугало. Лесю кинули в карцер, как объяснила мне надзирательница, Марьям поймала ее, когда та стоя в мертвой зоне камер наблюдения предавалась рукоблудию, теперь девушку ждало суровое наказание.

Приехавший Гафур хотел выпустить Лесю, для того чтоб подложить ее под здоровенного норвега, которому гибкая и умелая танцовщица понравилась при прошлом визите, но Марьям закатила ему дикий скандал. Я прильнув к двери слышала их перебранку: она кричала что он забыл священные традиции и потакает всяким шлюхам, что он сам стал тряпкой и слабаком, который не может поступить как взрослый мужчина... Гафур сначала пытался с ней пререкаться, а потом закричал, что сам знает как должен поступать настоящий мужчина и она ему не указ. До конца ссоры я не дослушала — побоялась что меня поймают, но Марьям вышла из комнаты с мерзкой довольной улыбочкой.

С того дня Лесю стали куда то уводить двое слуг, когда вечером возвращалась — то падала на кровать и моментально засыпала, я пробовала ее разговорить, но ничего не вышло. Как то раз я гуляла в саду, под наблюдением двух надзирательниц и оказалась недалеко от псарни, на которой Гафур держал своих любимых собак. То что я услышала повергло меня в шок. Крики... крики... Леси, дикая смесь боли, отчаяния и наслаждения. Я представила себе ПОЧЕМУ она так кричит и мне поплохело, в голове сразу же нарисовалась картинка: красивая, ухоженная девушка, стоящая на четвереньках в вольере для собак, кричащая под кобелем, еще несколько собак уже ждут своей очереди. Увидев мое состояние надзирательницы стали злорадно ухмыляться и предложили мне «пойти посмотреть на собачек». Я отказалась и убежала в свою комнату. Шок был на столько сильным, что даже на несколько часов перебил действие возбуждающего препарата. Когда Алеся вернулась в комнату, то снова рухнула на кровать и мгновенно заснула. Я подошла к ней поближе и стала внимательно ее разглядывать: вся талия была в синяках и царапинах, колени стерты, растрепанные, слипшиеся волосы, но самое страшное было между ног — на месте некогда аккуратных дырочек было месиво, анус вообще не закрывался и из него что то медленно вытекало, влагалище же больше походило на половую тряпку. А еще Леся горько плакала, плакала во сне. Она была самой сильной из нас.

Моя подруга продержалась неделю. Последние два дня ее не уводили на псарню — ее волокли туда. Она отчаянно сопротивлялась, хваталась за кровать, скребла ногтями по полу... Когда два здоровых мужика довольно гогоча выволакивали ее в коридор она обливалась слезами и истерично кричала: «Мальчики! Не надо, умоляю! Не надо к мужьям! Ну прошу вас! Пожалуйста!». В эти моменты я сворачивалась под одеялом и боялась даже дышать. Было очень страшно и гадко от того, что я никак не могу ей помочь. А однажды Лесю просто не принесли в комнату, никто не стал говорить мне что с ней. Ее просто не стало, я думаю она покончила с собой.

Самое ужасное, что я забыла про Алесю буквально через пару недель. Мне все так же давали тот препарат, подкладывали под разных мужиков и мир снова разделился на секс и томительное ожидание секса. Вскоре Гафур нашел себе новые игрушки — Диану и Ксюшу. Не знаю через что они прошли, но мозги им промыло основательно. Они были как живые куклы: бесстрастные лица, беспрекословное подчинение, на все вопросы они отвечали только «Да» или «Нет». Насколько я поняла они были не только постельным развлечением Гафура но и его телохранительницами — присутствовали при нем неотлучно. Что характерно с ними Марьям быстро нашла общий язык.

Однако, этих игрушек хозяину особняка хватило не на долго, безъинициативные и безэмоциональные Ксюша и Диана, оказались скучными игрушками. Поэтому он решил завести себе еще одну. И для этого ему понадобилась я. Гафуру приглянулась дочка одного из его бизнес партнеров — американца, но «эта проклятая ксенофобка» надух не переносила арабов, негров, китайцев и т. д. Поэтому Гафур предложил мне выманить ее из отеля, а там уже ее примут его люди. Я отказалась. Перед глазами стояла плачущая Леся, я не хотела, чтоб неизвестная мне девушка повторила ее судьбу. Тогда меня затолкали в уже знакомый мне карцер.

Я не знаю сколько я там пробыла, я перестала ощущать время после третьего дня. Я словно превратилась в одно большое влагалище, возбуждение было таким, что мне казалось, я могу кончить от легко сквозняка прошедшегося по моей киске. Я билась словно рыба брошенная на берег, до крови искусала губы, окончательно утратила все человеческое, я орала что то вроде «Натяните меня! Пожалуйста, умоляю, вставьте мне, я все сделаю, пожалуйста!»

Я до сих пор ненавижу себя за этот поступок. Джесс была безумно красивой, она словно сошла с обложки дорогого журнала, все такая ухоженная, шикарная, безупречная. Это был тот случай, когда на природную красоту накладывался многолетний грамотный уход за своим телом. Я встретила ее в ресторанчике при отеле, познакомились, Джесс была рада встретить европейку (я представилась ей англичанкой). Она рассказала мне, что работает ландшафтным дизайнером, живет в Нью Йорке, часто ездит со своим отцом в разные страны....  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

Старший дознаватель Иктус наслаждался зрелищем молодой демоницы насаживаемой на раскаленную болванку, напоминающую формой огромный член. Безумные крики наслаждения и боли отражались от мрачных стен казематов. Еще недавно она выдавала себя за Владычицу Морей, делила постель с графом Люксембургским и повелевала целым народом, теперь же она всего лишь кусок мяса в руках искусных дознавателей. Забавно было наблюдать как поначалу она пыталась юлить, угрожать, подкупать, затем строила из себя неприступную героиню... Но под конец, когда последние клочки ее воли рухнули, она рассказала все. Отдавший на милость палачей, но не для того, чтобы прекратить пытки, а для того, чтобы их как можно дольше продлить. За два месяца, проведенных демоницей в храме, она превратилась из элитной шпионки в ненасытную вагину, жаждущую быть заполненной каждую секунду.
Читать дальше →
+8.6 (126)
32645
16
21 апреля 2014
3
 
наверх