Власть

Страница: 1 из 6

Все совпадения случайны.

Привет, дорогой читатель. Фраза «основано на реальных событиях» будет тут немного не к месту, и, тем не менее, в основе имеется кое-что из действительно произошедшего, благо не со мной. Однако писать я буду, как всегда, от первого лица. Так у меня лучше получается. Подробности я узнала буквально из вторых рук.

Господа ФСБэшники, проходим мимо. Искать аналогии с реальными лицами не стоит. Ни одно из имен не совпадет, да и случай этот был не в России, а в одной из соседних республик.

И еще — боюсь, что «тему сисек» я тут приоткрою недостаточно для любителей жанра. Тут важнее история и подача. Недавно меня покритиковали (к сожалению, совершенно справедливо), что у меня наметилась шаблонность в творчестве. Пусть этот рассказик будет небольшим экспериментом, попыткой предложить читателю что-то еще, кроме возбуждения. Поэтому расслабьтесь, устройтесь поудобнее, и позвольте мне занять минут 20—30 вашего времени.

Приключилась сия оказия не так уж давно, и воспоминания все еще жгут меня «огнем обиды и унижения».

На курсе я считалась одной из самых симпатичных девчонок (надеюсь, заслуженно), и меня частенько припахивал ректорат на встречи всяких там делегаций в качестве «лица университета». Мне приходилось подавать хлеб-соль каким-то чумазым экзотическим иностранцам в дурацкой псевдонациональной одежде, хорошо хоть без кокошника, обслуживать приемы (подай, принеси, унеси), мотаться за добавкой загулявшим деятелям от науки, когда языки развязываются, а руки распускаются. Меня это не особо напрягало: плюсов в карму я от этого собирала больше, чем минусов. Тут тебе и зачеты автоматом, и бесплатные абонементы в бассейн, и возможность хорошенько посолить лекции под прикрытием. До приставаний со стороны этих самых деятелей не доходило, максимум — липкие косые взгляды и неуклюжие попытки шлепнуть меня по мягкой части, если уж совсем Новый Год.

Однако накануне меня вызвал к себе не кто-нибудь, а сам ректор. Обычно с поручениями меня доставал замкафедры, а тут прямо сам ясно-солнышко соизволил! За два года обучения он едва ли перекинулся со мной парой слов, хотя кончено постоянно видел меня на этих своих тусах. Идти мне никуда не хотелось: за день до этого мы справляли подружкин день рождения, и сегодня я была еще, мягко говоря, непрезентабельна. Но что делать? Поплелась.

Замкафедры был уже там и заметно волновался. Ректор сидел в своем кресле за огромным столом, на котором я могла бы отлично выспаться, и был мрачнее тучи.

— Здравствуйте, — я тихонько поздоровалась, переминаясь с ноги на ногу у входа в кабинет. Хоть я и была уверена, что нигде не накосячила, все же стало как-то тревожненько. Теперь я горько пожалела, что опаздывая сегодня на первую пару, не накрасилась и топик натянула без лифчика (тупо не нашла — ночевала со своим парнем у подруги, той самой именинницы). Надо было вообще засолить! Да и шлейф от меня наверняка сегодня шел не чарующий, хоть я обычно и не злоупотребляю.

— Вы Лена? Присядьте, — ректор, Виктор Алексеевич, слегка поморщившись, заценил мой перфоманс, но оставил это без комментариев. Опытный человек. Он указал на стул для посетителей напротив себя. Мой завкафедры остался нервно топтаться за моей спиной. Я опустилась на мягкий стул, чинно разгладив короткую юбку, крепко сжав коленки, стараясь дышать в сторону.

— Лена, вы нам обычно помогаете со всякими мероприятиями. Надеюсь, поможете и сейчас, — ректор был все так же мрачен, что, видимо, было его вариантом нервозности.

— Я слушаю, — подала голос я, всем своим видом изображая горячую готовность помочь родному универу.

— Вы знаете, что финал «Венка дружбы» будет проходить у нас в актовом зале? — Алексеевич побарабанил пальцами по столу, мотнув мясистым черепом в сторону актового зала (кстати, не в том направлении).

«Венок дружбы», или как называли его студенты, «Погребальный венок», был международной движухой с песнями, плясками, и прочей ерундой, проходившей в нашей области раз в год. Обычно на него съезжались представители бывших советских республик, поляки и французы. В этом году обещали подогнать немцев. Вне политики и все такое. Я уже тусила один раз на закрытии этого Венка, в прошлом году.

— Дааа? — неуверенно протянула я. Даже мне было понятно, какой головняк шлепнулся на голову ректору, и я испытала что-то вроде сочувствия. Хотя сейчас меня больше занимало, какую роль эти заговорщики готовят мне.

— Мы уже проводили мероприятия такого масштаба, — ректор горделиво тряхнул вторым подбородком, как-будто мне не пофиг, — и все бы ничего... Но ожидается, что прибудет сам губернатор! А с ним, возможно, кое-кто из Москвы.

И он многозначительно выпучил белесые глаза в красных прожилках.

Мне хотелось в туалет, и я немного помялась, сменив позу.

— Да-да... Мы тоже нервничаем! — Алексеевич понимающе покивал лысеющей головой. За моей спиной, судя по звукам, завкафедры изобразил согласие. Он, наконец, перестал маячить за границей моего переферийного зрения, и материализовался рядом, присев на второй стул. Чутко тронув меня за руку и заглянув мне в глаза, он изрек:

— Лена, ты справишься!

В туалет хотелось все сильнее, и я действительно надеялась, что справлюсь. Я открыла было рот, чтобы уверить этих истеричек, что все будет тип-топ, мол, не в первой, но они были на своей волне:

— Нам с администрации скинули программу, — Алексеевич с неодобрением разглядывал факсовый свиток. Петрович (завкафедры) с готовностью покачал головой, — в общем, тут... так, это все тебя не касается...

Он бегал глазами по строчкам.

— А, вот, — наконец, вычитав что-то нужное, он ухватил лист пухлыми пальцами и начал его разрывать. — Тут про тебя.

Я, забыв про туалет, округлив глаза, смотрела на это ноу-хау в обработке информации. Когда у него в руках осталась помятая полоска бумаги, он протянул ее в мою сторону, остальное заботливо скомкав у себя на столе. Петрович, сидевший ближе, подорвался за бумажкой, и передал ее мне.

Я опустила глаза на листок, пытаясь осмыслить написанное, при этом чувствуя, что взгляды мужичков бегают по моим ногам без чулок. Это мешало сосредоточиться. Тупо поводив глазами по растянутым факсовым строчкам, я, наконец, разобрала, что речь идет о сопровождении «Лица № 1» (походу, губернатора) во время массовки. По программе получалось, что я должна была постоянно тусить рядом с этим самым «Лицом № 1», а во время финальной песни концерта, которую должен был исполнять областной хор мальчиков-зайчиков под выход гостей фестиваля на сцену, станцевать со своим подопечным в окружении таких же танцующих счастливых физиономий (я не сомневалась, что это в основном будет его охрана). Когда до меня дошел смысл написанного, я немного поежилась, представив себя вальсирующей с этим крокозябром (видала его по ящику) в свете софитов под телекамерами. В принципе, ничего страшного. Главное, что от меня не требовалось никаких публичных выступлений. Длинные слова меня только расстраивают. А поулыбаться и подвигать попой, пусть и в такой компании, большого ума не надо.

Я пожала плечами:

— Справлюсь.

Ректор со звуком сдувающегося шарика выдохнул и даже как-то обмяк в своем кресле от облегчения. Ух ты! Неужто у меня была возможность отказаться? Круто, демократия, прям!

— Вот и хорошо. Главное — ты должна понимать уровень ответственности, — Алексеевич многозначительно потер нос. Теперь он был не так мрачен, скорее — деловит.

— Михаил Петрович тебе даст телефон ответственного за организацию. Обязательно созвонись и уточни подробности. Все, что тебя касается. Мало ли, что... — ректор снова уткнулся в смятые бумажки на столе, — мне вот тут, например, непонятно... С какого момента ты должна быть рядом с ним. С прихода или только на сцене...

Он, скосив глаза от усердия, поколупал листок ногтем, словно от этого написанное могло стать понятнее:

— Понаписывают...

...  Читать дальше →
Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх