Случай в парикмахерской

Страница: 3 из 4

посмотрим на тебя без обертки. Трусы можешь оставить. Временно» Дашка не заставила себя долго ждать и начала выполнять данное ей поручение. Первой упала на пол белая футболка, затем джинсовая миниюбка. Оставшись только в одном нижнем белье, она на мгновение замерла, затем, с каким-то безразличием, сняла с себя бюстгальтер.

«Да и дойки неплохие, — Петрович продолжал осыпать Дашку специфическими комплиментами, одновременно наминая ей левую грудь. — Упругие. Не рожала еще. Давно таких не видел».

Ощупывание и поглаживание продолжалось еще несколько минут — Петрович никуда не спешил. Ему хотелось получить от этого молодого, свежего, упругого тела все, что только можно. Несколько раз он засовывал ей руку в трусы, ощупывая все еще скрытые участки ее тела. «Молодец! — сказал он Дарье, глядя прямо в глаза. — Сразу видно, парикмахер. Везде пострижено». И если Петрович получал удовольствие от каждого момента, то Витек уже буквально вскипал. «Все, хватит!» — взвыл он. «Я хочу ебаться здесь и сейчас. И только попробуй мне что-нибудь еще сказать».

Петрович на время отвлекся от своей ненаглядной игрушки и перевел взгляд на сына. Поняв, что Витек не шутит, после непродолжительной выжидательной паузы, произнес: «Хорошо. Можешь выебать ее в пиздень, раз такой невтерпеж», — затем вновь пристально посмотрев на Дарью добавил: «Все для детей. Хороший я все-таки отец». Что касается Витька, то два раза ему повторять не пришлось. Он мигом вскочил, оббежал девушку сзади, схватил ее за волосы и небрежно швырнул на диван для посетителей.

«Раком стала! И копыта свои раздвить», — сгорая от нетерпения прокричал он. Дарья хоть и нехотя, но исполнила приказ. Поняв, что вожделенная цель уже совсем рядом, изнемогая от возбуждения, Витек даже не удосужился снять с девушки трусы, а резко отодвинул их в сторону и со всего размаху попытался засадить в нее свой агрегат. Даша тихонько вскрикнула, видимо она все-таки старалась не привлекать внимания, боясь быть застигнутой посторонними людьми.

В следующих миг раздосадованный Витек прорычал: «Почему пизда сухая? Почему у тебя, блядины, сухая пизда?». После чего звучно харкнул на пальцы правой руки и полез увлажнять угодья. Выполнив нехитрые манипуляции, он с новой силой попытался засадить сразу на всю длину, что в этот раз было вполне успешным, судя по звуку, с которым его пах шлепнулся о Дашкину задницу. Довольно прорычав, он ускорился что есть сил, долбя девушку, словно перфоратор. Дополнительно распаляя свою похоть, Витек сжимал ее ягодицы, мял колышущуюся от фрикций грудь и притягивал ее за волосы, насаживая на свой кукан. Длилось это недолго: буквально через 2, максимум 3 минуты, он уже изливался прямо в глубь Дарьи, после чего неподвижно постоял с засунутым членом секунд десять, видимо наслаждаясь недавними ощущениями, затем шлепнул ее по заднице и со словами «Классная дырка» покинул надруганную им плоть.

«Ну как?» — поинтересовался Петрович.

«Пизда, что надо. Не разъебаная. Хотя может быть просто сухая», — ответил сын.

«А ты чего разлеглась? — сказал Петрович, глядя на оставшуюся в том же положении раком девушку. — Иди, мой инструмент. Рано отдыхать еще». Кое как, на трясущихся ногах, Дарья все же поднялась с дивана, и с заплаканным лицом двинулась к общественному туалету.

«Ты куда собралась, красавица? Тут мойся, есть же раковина» (стоит отметить, что раковина действительно была, правда предназначалась она для мыться головы). Мужики с чувством нескрываемого превосходства смотрели, как Дашка сама снимает промокшие стринги, взбирается на раковину и намывает свои гениталии, подготавливая их для нового приключения.

Следующим, понятное дело был Петрович. В отличие от своего сына, он никуда не спешил, и начал с поцелуев, целуя ее губы, лицо груди, одновременно наминая задницу. Наигравшись с жертвой, Петрович положил девушку на спину на диван, задрав ее длиннющие ноги себе на плечи, и, в таком положении, вошел в нее. Проблем, которые были у Витька с проникновением, он не испытал, видимо сказалось, что за предыдущий час Петрович был не первым.

Пердолил он девушку где-то около 15 минут, не спеша, получая удовольствие от каждой минуты. Он заходил в нее то полностью, то лишь засовывая головку, быстрые фрикции сменялись на более медленные. Временами, полностью находясь внутри Даши, он застывал и затем совершал какие-то своеобразные круговые движения. Было видно, что для Петровича это было что-то большее, чем секс, ему был важен сам факт обладания такой красоткой. На миг все посторонние звуки отошли на второй план: были слышны лишь глубокие дыхание Петровича, прерывистые вздохи Дашки, да щлепки яиц об ее попку. Воцарившуюся тишину прервал голос Витька: «Ну ты давай уже! Закругляйся! Я для второго раза готов».

Петрович ничего не сказал, просто продолжил то, чем занимался до этого, однако буквально через несколько секунд вышел из влагалища девушки и изрек: «Ладно, Витек. Если хочешь — можешь опять полезать в пизду, а я хочу опробовать ее губки». После этих слов Дарью вновь поставили раком. Сзади к ней подошел Витек, а спереди расположился Петрович. Немного подождав, пока Витек во второй раз овладеет девушкой, и полюбовавшись движениями Дашкиного тела он размашистых фрикций Витька, Петрович продолжил осваивать новые рубежи, тыкаясь своим орудием в ее лицо, затем просто пальцами надавил ей на щеки и таки воткнул в приоткрывшейся рот.

«Ну вот, а дальше сама», — с довольной ухмылкой сказал Петрович, поддернув девушку за щеку. «Давай, языком работай, прилагай усилия, чай не на параде», — продолжал своеобразно острить старпер.

Началась банальная групповуха безо всякой показухи, где каждый занят своим делом. Временами, когда расположившийся сзади Витек особо буйствовал, член Петровича выскакивал из Дашкиного рта, но каждый раз Петрович возвращал его обратно. Через некоторое время Петровичу, видимо, захотелось новых ощущений и он, намотав Дашкины шелковистые пряди в кулак, начал просто, в наглую, размашисто ебать ее в рот. Даша временами кашляла, временами мычала, но каких-то явных признаков сопротивления не проявляла. Длилась вся эта вакханалия около получаса, все участники которой к финишу изрядно вспотели, особенно стахановец Витек и многострадальная Дашка, капли пота которой образовывали ручейки, стекающие с молодого тела на обивку дивана. Волосы слиплись то ли от пота, то ли от засаленных рук мужиков, бедра, груди, лицо и талия залились розовой краской от грубых ласк ее кавалеров. Под конец Петрович засунул свой отросток девушке в горло до основания и, с рыком дикого зверя, стал кончать, после чего вытер только что разрядившийся агрегат о Дашины локоны и спрятал его обратно в свою робу, которая лет десять назад называлась спортивным костюмом. Минуты через две финишировал и Витек, правда с уже меньшим рвением чем в первых раз.

«Хороша давалка, — с чувством исполненного долга продолжил вещать Петрович. — Сосет правда не очень. Ну а так ебать — одно удовольствие». Затем, обратившись к Виталику добавил: «Пошли курнем дымку. А эта пусть в порядок себя приведет».

Мужики отошли в сторону и закурили. Вернувшись, они обнаружили Дарью на том же месте: она легла набок, отвернувшись к стене и тихо всхлипывала.

«Слышь ты, блядина! — сказал Витек и легонько толкнул ее ногой по заднице. — Тебе что было сказано, быстро встала и помылась». Дарья никак не отреагировала.

«Я не понял, тебе что, популярно объяснить, овца?» — не унимался Витек.

«Да ладно, оставь ее, — сказал Петрович. — Умотали девку. А может прикидывается. Пусть отдохнет».

Наступил получасовой перерыв, в течении которого мужики еще раз покурили, о чем то ржали, рассказывая тупые анекдоты и обсуждая общих знакомых. Наконец Витек вновь подошел к Дарье и начал ее тормошить: «Хоре валяться, Белоснежка». Дарья медленно встала, пошла к раковине, помыла киску, умылась и прополоскала ...  Читать дальше →

Показать комментарии (25)
наверх