Малыш + Маринка =...

Страница: 2 из 6

от Нее. Время промчалось стремительно.

— Что ж, на сегодня конец, — объявила Марина, резко встав из-за парты. — Ты все понял?

— Все, — выдохнул я утвердительный ответ. Действительно все.

— Тогда до четверга, грамотей, — улыбнулась Марина, и не дав мне ничего ей сказать, быстро выскочила из класса. Она всегда куда-то спешила. Я мысленно поклялся себе, что в следующий раз я не дам ей так быстро уйти. Хоть попробую завязать о чем-то разговор.

В четверг я был уже не такой скованный. После занятия мы даже немного поговорили — о школе, предстоящих экзаменах и планах на будущее. Марина готовилась поступать этим летом в институт.

— Ты тоже когда-то поступишь, — сказала она.

— Если ты мне поможешь, — осмелился заявить я. Заниматься с Мариной русским языком и всеми остальными предметами я был готов круглосуточно.

— Помогу, — легко пообещала она и снова ушла из класса. Одна.

Вечером, когда наша компания собралась, Ваха, узнав, что я посещаю дополнительные занятия со старшеклассницей, и не с кем-нибудь, а с Мариной, с усмешкой спросил:

— Как занятия, Малыш? Такая деваха тебя учит уму-разуму. Ты хоть рассмотрел, какого цвета у него трусики?

Я знал, что Ваха Марину терпеть не может, но цеплять меня такими вопросами показалось обидным. Мне захотелось потребовать, чтобы он не говорил о ней в такой форме, и вообще вел себя по отношению к ней уважительно, но не осмелился. Нет, не испугался. Скорее застеснялся.

— Перестань, — осек я его, — При чем здесь трусики?

— А все при том, — продолжил Ваха. — Пора тебе чьи–то девчачьи трусы записать в коллекцию. Или ты будешь до конца школы «колокольчиком» звенеть?

Все старшие пацаны громко рассмеялись. «Колокольчик» — по-нашему девственник. Мне пятнадцать, и отношений с девчонками, как у них — ребят, выросших на улице и рано узнавших запретное, у меня еще не было. Так, только целовался. Я молчал, благо в темноте вечера никто не рассмотрел цвета моего лица. Ваха был в авторитете, и имел право стебануться над каждым из нас. Без обид.

... В понедельник случилось событие, повлиявшее на все дальнейшее в этой истории. Я никогда впоследствии не удивлялся, что так произошло. Это ДОЛЖНО было произойти! Просто не могло быть по-другому, когда два лидера — Марина и Ваха, существуют на одной территории. Школа была территорией, где каждый подросток выражался как личность. С самыми разными последствиями для себя.

Утром кто-то кинул дымовую шашку в пионерскую комнату. Пожара не получилось, но запах дыма повалил в коридор и сорвал уроки. Эта выходка мигом прогремела на всю школу, а вскоре, на перемене, во дворе Марина, окруженная старшеклассниками и прочими ребятами, тусившими там в тот момент, стояла перед Вахой. Она выглядела грозной.

— Я знаю, что это ты устроил, Ваханенко! — громко заявила она. Ее голубые глаза гневно искрились, она была принципиальной и безжалостной. — Тебе это так не пройдет!

— Точно я? — с издевкой улыбаясь, переспросил Ваха. — Ты меня за член держала?

Хамство парня вывело девушку из себя, либо она действовала хладнокровно, я не смог рассмотреть из школьного окна. Но Марина резко влепила Вахе пощечину. Жестко, наотмашь. Те, кто знали этого отчаянного и гордого хулигана, грозу улиц, ахнули. Ваха, не теряя улыбки с лица, потер щеку.

— До встречи, красотуха, — твердо проговорил он и, повернувшись, зашагал прочь. Все понимали, что Ваха этого не забудет.

— Ага, до встречи на собрании. Мы тебя пригласим, — так же строго заявила Марина. На угрозы моего товарища ей было явно наплевать.

Через день я узнал, что вчера вечером на комсомольских сборах обсуждался поступок Ваханенко, и что актив вынес решение рекомендовать исключение его из школы за позорящее статус ученика поведение. Утром, на линейке Огнев объявил приказ, подтверждающий мнение комсомольского актива. Ваха был исключен — за месяц до выпуска. В нашем кругу, среди своих товарищей, он никак не выказал своего расстройства, насмехался над решением директора — «старого олуха» и утверждал, что «плевать хотел на аттестат». И все же мы ощущали подавленную Вахину злость. Исключение — «волчий билет», с которым было трудно в то время продолжать жить.

... Марина уже собиралась, закончив занятие, когда я решился:

— Я провожу тебя до дома, — предложил я. Неделю назад я бы провалился от волнения на месте, сказав такое Марине, но сейчас...

— Еще не так поздно, я и сама дойду, — улыбнувшись, сказала она.

— И все же провожу... — Самой сильной в тот вечер была моя настойчивость.

Мы медленно шли до ее дома, я развлекал ее, как мог, рассказывая смешные истории, она смеялась. Обсуждали последние фильмы, книги. Она удивилась, узнав, сколько я читаю при репутации отстающего в учебе ученика. Марина общалась со мной, как с равным, несмотря на разницу в возрасте. Мне было очень хорошо с ней рядом. Я любовался ее красивым живым лицом, когда слушал ее слова. Единственное, о чем я жалел, так это о том, что не мог добавить пару километров дороги к ней домой.

Вдруг я заметил, как по противоположной стороне улицы шел по каким-то своим делам Аслан. И где он только взялся? Чувство досады пронзило меня. Не видеть нас он не мог. Я отвернулся в сторону Марины, лишь бы не встретиться с ним взглядом в этот момент.

— Ты — интересный мальчик, — признала Марина, когда мы уже почти пришли.

— А ты... — я запнулся.

— Что я?

— Ты — красивая, — проговорил я. Сказал, глядя ей в глаза. Изумительно блестящие, они смотрели мне в ответ тепло и даже признательно.

— А я думала — умная, — рассмеялась Маринка. Ей наверняка приходилось слышать комплименты от парней, но от меня — она его будто не ожидала.

— Я всего лишь сказал правду, — промямлил я в ответ, смутившись.

— Ты — тоже симпатичный, — добавила Марина, легко, по-дружески касаясь моей руки. — Даже очень. Влюбится любая девчонка.

И после этих слов она, попрощавшись, пошла к себе во двор. «Влюбится? Только не любая» — стучала в голове мысль. Я остался стоять. Изящная выпуклая попка и голые ножки магнитом приковали мой провожающий взгляд. Внизу набухло и пульсировало живое желание, которое я испытывал и раньше, и был рад, что Марина не видела в этот момент предательского бугорка в моих брюках. На руке горел след Марининых пальцев, самый теплый на свете. Мне понадобилось минут пять, чтобы уйти от ее двора.

На следующий вечер, когда я появился в своей компании, сходу собрал на себя внимание парней.

— О-па, кто пришел! — громко объявил Ваха. Я уже понял, что Аслан рассказал, с кем он меня видел. — Наш влюбленный джигит!

Я молчал, приготовившись к издевкам. Пацаны весело ждали моей реакции.

— Малыш нашел, к кому в хахали записаться, — продолжал Ваха вещать. — К такой цаце! Выперла меня из школы, а сама соблазняет малолеток.

— Ваха, хорош прикалывать, а? — Я старался успокоиться. Все же все они были моими друзьями. — Я просто провел ее домой.

— А ты чего межуешься? — спросил Аслан. — Подумаешь, телка понравилась. Кому такая не понравится? Я бы и сам ее...

— Она — не телка! — зло проговорил я. В тот момент я готов был заехать Аслану в морду.

Ваха не унимался. Он был настроен сделать меня гвоздем вечерней программы.

— Так погулял бы с ней по-нормальному. Цветы там всякие, за ручку, понты любовные погонял бы. Уже пора. Глядишь, срослось бы.

— Это мое личное дело, Ваха, — объявил я. Жестко. — Не лезь в него, хорошо? Я не хочу с тобой ссориться.

— Наоборот, мы с пацанами помочь тебе хотим. Или ты сцышь?

Я снова молчал, не желая реагировать. Иметь репутацию труса я не хотел.

— Сцыкун?! — чуть не крича, спросил Ваха.

— Нет, — отвечаю.

Ваха хлопнул меня по плечу.

— Если не сцышь, то докажи нам всем. Пригласи ее на свиданку, на Остров. Когда там у вас следующее занятие?

Кто-то подсказал ему, что в пятницу.

— Так вот, — ...  Читать дальше →

Показать комментарии (40)

Последние рассказы автора

наверх