Малыш + Маринка =...

Страница: 4 из 6

развел меня, как малолетнего пацана, чтобы свести с девчонкой свои счеты.

— Марина, нет. Я не хотел... — начал оправдываться я. Компания оказалась совсем рядом. Я загородил Марину спиной.

— Ребята, пошутили, и хватит, — я все еще пытался решить нарастающую неприятность мирно.

— Тебе сказано идти домой, — уже твердо, с нажимом проговорил Ваха. — Она останется с нами.

— Нет! Ты не посмеешь ее тронуть.

Насколько можно быть смелым, чтобы защитить девушку от напористых подростков, мне предстояло проверить совсем скоро. Но я знал, что буду бороться до конца.

— Ребята, — произнесла Марина. Она хотела казаться спокойной. — Мы вас не трогали. Уходите. Аслан протянул руку к Марине, но я толчком отбил ее. Стоять стеной между ними и ей! Аслан потер руку и недовольно насупился.

— Малыш, — настойчиво повторил Ваха. — Последний раз прошу, отойди.

От него исходила злость и нетерпение. Так чувствует себя охотник, когда слишком долго выслеживает жертву.

— Я считал тебя своим другом, — с укором сказал я.

— У этого подлеца нет друзей, — услышал я за спиной ответ Марины. Я обернулся к ней. Увидел ее лицо, грустное, но для меня такое родное.

Все случилось молниеносно. Ваханенко подсечкой сбил меня с ног, и я упал на траву, раскинув руки, и больно ударившись головой. Скорее услышал, чем увидел, как парни схватили Марину. Началось.

— Тащите ее в подвал, — скомандовал Ваха. Я приподнялся, заметил, как Аслан зажал девушке рот, а Сима скрутил ей руки за спиной. Марина хотела закричать, но смогла издать лишь писк, абсолютно беспомощный в ночной тишине. Федот поднял Маринку за ноги, задрав белоснежное платье, и вся троица потянула ее в заброшенный тир. Ваха неторопливо пошел за ними.

Тир был местом, где мы иногда собирались. Помещение без окон, с одной дверью, уже давно не применялось по назначению. В такое время ни одна душа не додумалась бы оказаться в нем просто так. Место для разборок Ваха выбрал, как для себя — идеальное.

В подвале слышались звуки и голоса, когда я нашел в себе силы подняться. Пошел к нему, насколько мог быстро после такого падения, и спустился по ступенькам вниз. Помещение освещалось двумя фонарями, принесенными пацанами. При их свете моему взгляду открылась ужасная картина.

Марина была усажена на табуретку и привязана за руки к огромной трубе у грязной стены. Ее рот был плотно обернут какой-то тряпкой, и на ее лице я мог различить лишь глаза, своим блеском передававшие ощущения безысходности. В белом платье она выглядела, как облако, случайно залетевшее в мрачное ночное небо. Парни стояли рядом, а Ваха, как командир, сидел на ящике. Все мое сердце сжалось от того, как мою девушку довели до такого состояния.

Что они задумали?

— А вот и наш малолетний друг, — озвучил Ваха мое появление.

— Ваха... — я был готов просить, умолять, лишь бы они ничего с ней не сделали.

— Ну что, влюбленный Ромео, — обратился Ваханенко. — Будешь первым? Заслужил.

До меня за мгновение дошел смысл его дерзкого замысла.

— Иди сюда, она тебя уже ждет, — добавил Сима. — Ты же хотел ее.

— Давай, а то мы уже в очереди, — заржал Аслан. Я вдруг возненавидел их всех. Марина отрешенно смотрела в стену, в глазах сияли слезы. То, чем с ней собирались заняться, подвело ее к бездне отчаяния.

Ваха встал с ящика, я подошел к ним. Стремление, дикое и возбужденное, все исправить, все изменить, охватило меня.

— Сейчас ты отымеешь ее, — приказал Ваха. — Не сцы, она — твоя! Или тебе показать, как?

— Ага, — ответил я. Неожиданно для него, жестко, с остервенением ударил ему кулаком в лицо. Ваха покачнулся, но не упал. Я недооценил этого крепыша. Он по жизни твердо стоял на своих ногах. Меня снова сбили с ног подскочившие подельники. Аслан ногой уже лежачего дал мне поддых. В глазах потемнело. Воздух оказался на минуту недоступен. Силы ушли. Меня оттащили в угол.

— Поднимите его, — проговорил Ваха, вытирая кровь с губы. — Этот сученок будет смотреть. Я ему устрою кино!

Сима и Федот подняли меня на ноги, вывернув руки за спину. Я опустил голову, но Сима, вцепившись пятерней в мои волосы, принудительно поднял ее в сторону, где связанная сидела Марина. Ваха оказался рядом с ней. Резким движением задрал платье вверх, до трусиков. Белый цвет нижнего белья предстал взглядам окружающих. Марина запротестовала стоном, задергалась, когда Ваха развел в стороны ее стройные ноги. Аслан одобрительно присвистнул. То, что произойдет дальше, не укладывалось в моей голове. Я никогда не видел сцен секса, не говоря уже об участии в них. Но факт, что объектом насилия будет Марина, поверг меня в исступление. Я рванулся, но меня держали крепко. Бессилие и надвигающее издевательство над близкой для меня девчонкой окрасили реальность в черные тона. В цвет подвала.

— Ну, милая, я твой, — сказал Ваха. Его голос был уже другим. Из насмешливого он сделался сиплым. Я понимал, что этот подонок возбужден и сейчас использует ситуацию так, как решит его фантазия. Лицо его оказалось вплотную с Марининым, и она отвернулась, не желая видеть эти наполненные дикостью глаза.

— Аслан, подсвети ее снизу, — скомандовал Ваха, и Аслан подвел фонарь к трусикам девушки. Ваха протянул руки, нащупал их и медленно стянул вниз. Оголенная промежность вызвала у группы похотливые вздохи и возгласы. Вид девичьего влагалища с легким пушком волос наверху приковал и мой взгляд. Я не мог отвернуться. И поймал себя на мысли, что не хочу. Я был словно заворожен происходящим. Марина пыталась кричать, но тряпка давила звуки и мольбы прекратить. Ее никто не слышал. Ваха тем временем расстегнул ширинку брюк и вытащил из них свой оголенный член. Длинный и напряженный конец этого парня был готов к принудительному сексу. Он наклонился над Мариной, подвел член к ее щелке, по-девичьему узкой, и надавил на нее...

Если бы мне перед сегодняшним вечером, который так прекрасно начинался, сказали, что я стану свидетелем изнасилования, я бы не поверил. Не имея сексуального опыта, я сейчас становился наблюдателем чужого полового контакта с девушкой, о которой мечтал сам. Марина вскрикнула, когда Ваха надавил в нее членом, а затем замер, упершись в невидимую преграду. Он забирал ее девственность — зло, не по праву, но уверенно и бесповоротно. Марина разрыдалась, задергалась тазом, пытаясь вытолкнуть насильника из своего тела, и Ваха, прижав ее за ноги, вогнал член резким толчком. Девушка закрыла глаза...

Ваха входил в нее раз за разом, пока Марина, подняв голову, безучастно смотрела в потолок. Тихий писк девушки и постанывание насильника были фоном этой печальной картины. Свет фонаря освещал, как тоненькая струйка крови стекала, капала у Марины с ног, знаменуя несчастливый конец ее невинности. Ваха уткнулся лицом в Маринину шейку и что-то бормотал, рукой поглаживая ее оголенную попку. Я молчал, все слова потерялись у меня внутри, и я не обращал внимания на комментарии державших меня пацанов. Понял, насколько я далек от

Марины сейчас, в момент, когда ничем не мог ей помочь. Месть Вахи достигла своей цели.

Вдруг Ваха дернулся, громко застонал, и выдернув член, брызнул белой струей на голые Маринины ноги. Я, уже знающий, что такое семяизвержение, понял, что он закончил. Ноги были разведены, и девушка даже не пыталась их свести. Влагалище было испачкано кровью.

— Целка... — прокомментировал Ваха. И добавил, — Была... Только, пацаны, в нее не спускайте.

Ваха отошел, удовлетворенно застегивая ширинку, а его место моментально занял Аслан. Эти подонки, как я услышал, решили изнасиловать ее все.

— Ну комсомолка, принимай, — бодро сказал Аслан, и, приподняв ножки девушки, закинул их себе на плечи. Сунул торчащий член во влагалище и стал покачиваться сверху вниз, сперва медленно, затем, войдя в раж, быстро. Марина снова рыдала, дергала руками за спиной, тщетно стараясь разорвать крепкие веревки. Аслан стонал, абсолютно никого не стесняясь, посылал ...  Читать дальше →

Показать комментарии (40)

Последние рассказы автора

наверх