Хорошая, плохая училка. Часть 3

  1. Хорошая, плохая училка
  2. Хорошая, плохая училка. Часть 2
  3. Хорошая, плохая училка. Часть 3

Страница: 3 из 4

несколько моментов из прошлого урока. Возьмите мел и поясните мне следующее...

Учительница едва восприняла то, о чем ее просил ученик. Ведь ей сейчас придется повернуться. Что хуже — представать перед ним в развратном виде шлюхи в прозрачном, ничего не скрывающем, тесном комплекте? Или почти полностью голой сзади — ведь и бретельки бюстгальтера и трусики на спине и попке — это всего лишь тонюсенькие тесемки, к тому же безобразно впивающиеся в промежность между ног? Но долг превыше всего, и Мариночка, автоматически поправив сползшие во время раздевания очки, взяла мел и принялась объяснять Антону нюансы химических реакций, поясняя свои слова записями на доске.

Мариночка прекрасно понимала, что Антон разглядывает ее во всех ужасных подробностях, и от этого продолжала течь еще больше, уже ощутимо вздрагивая при каждом шаге и повороте — трусики при движениях со сладкой болью впивались в чувствительные складочки, а соски затвердели настолько, что просто терзались редкими узорами бюстгальтера. А поворачиваться иногда к ученику распутным видом, чтобы он полюбовался грудями и пылающей промежностью, требовал педагогический подход — необходимость стимулировать интерес к знаниям еще никто не отменял.

Наконец, эта пытка прекратилась, чтобы смениться новой:

— Ну, что ж, Марина Михайловна, — сказал Антон, — с этим все ясно. Теперь я хочу, чтобы мы вместе проверили мой реферат, вдруг там есть ошибки, а я бы не хотел получать оценку ниже пятерки. Да и вы, я уверен, тоже этого не хотите.

Как сомнамбула, Мариночка села за первую парту, слева от своего ученика, доставшего распечатку своего реферата. От ученика исходил такой жар, что учительница поняла: на стуле останется мокрое пятно, так как она уже текла не переставая. Но Антону было этого мало, левой рукой он привлек стройное тело к себе, а указательным пальцем правой принялся водить по листам, спрашивая, правильно ли записана формула или верный ли сделан вывод.

Рука ученика принялась блуждать по шелковистой коже, то настойчиво тиская пышную грудь учительницы, то пробираясь между бедер. Возражать Мариночка не смела. Еще бы, Антон вместе с ней занят таким важным занятием — улучшением качества реферата! Если это так необходимо, то она потерпит, пускай даже она отчаянно краснеет, когда с ее губок срывается стон. А это происходило каждый раз, едва Антон начинал ногтем шевелить бугорок соска, а тем более когда его рука оказывалась между ножек учительницы. Последнее он проделывал без труда: Мариночка, не желающая чинить никаких препятствий в проверке изложенного материала, послушно развела ножки, едва пальцы в первый раз скользнули к промежности. К последней странице реферата учительница уже безостановочно постанывала в шею ученика, раздумывая, что если она пала так низко и ведет себя как настоящая шлюха, то можно ли ей поцеловать его в шею? К счастью до такого проявления низкой порочной страсти не дошло. Антон отстранил ее и сказал:

— Ну, что ж с рефератом мы закончили, теперь вас ждет наказание!

Марина, ужасаясь собственной извращенности, была жутко разочарована тем, что больше не прижимается правой грудью к Антону, а ее левая грудь, так же как и мокренькая щелка больше не ощущают мужского внимания. Она машинально поправила перекошенные во время проверки реферата очечки и пролепетала:

— Я готова...

Мариночка отчетливо осознавала свою вину и понимала, что произошедшее днем всего лишь прелюдия. Ученик же встал, обогнул парту и остановился перед развернувшейся к нему учительницей. В его руках невесть откуда обнаружилась линейка, но не это заставило Марину нервно сглотнуть: Антон уже достал свой эрегированный член, который теперь гордо покачивался перед ней и который можно было рассматривать во всем великолепии, лишь чуть опустив глаза. И это было ужасно. Учительница страшилась поднять взгляд, боясь увидеть в лице Антона насмешку и над тем, что устроила несколькими часами раньше, и над тем, что творила только что, изнывая блудливой недостойной страстью под руками ученика и как шлюха прижимаясь к нему. Но и опущенный взор тут же натыкался на порочное виденье мужского полового органа в полной боевой готовности.

Впрочем, долго выбирать между направлениями взглядов ей не пришлось. Антон склонился и расстегнул бюстгальтер. Этот момент был вообще за гранью, потому что большой твердый член прижался к мягкой упругой груди, и на несколько долгих секунд, пока ученик возился с застежкой за спиной, учительница чувствовала эту твердость, а набухший чувствительный сосок даже ощущал биение какой-то жилки. Но к счастью или к разочарованию эти мгновения быстро прошли, а пышные груди выскользнули из тесного плена и пружиняще вздрогнули, когда Антон выпрямился.

Не смотря на внутренний раздрай, Мариночка хорошо помнила вчерашнее наказание и потянулась рукой к вздыбленному члену — тут уж ничего не попишешь: как ни непристойно выглядит, когда учительница дрочит своему ученику, пока он бьет ее по линейкой грудям, но она это заслужила своим пренебрежением к педагогическому делу. Однако Антон снова выкинул такое, что не укладывалось в голове у молодой учительницы. Он сначала слегка стукнул по протянутой ладони, а потом, чуть шагнув вперед и нависнув над плотно сжатыми бедрами, пристроил свой член в уютной ложбинке между грудей.

— Сдавите его... — прохрипел Антон, и Мариночка автоматически стиснула свои груди сбоков, сжимая толстый эрегированный член в мягком плену. Она пребывала в полной прострации от собственных действий, прежде всего потому, что сама не понимала, каким образом догадалась о том, как принести максимальное удовольствие ученику, хрипло вздыхающего где-то наверху. А потом и вовсе застыла, шокированная своим поведением, ведь теперь она сидела перед Антоном, а его член покоился не в ладони, как вчера, а между собственными грудями! Как это возможно: не умереть от унижения и стыда в такой ситуации? Из прострации ее вывел шлепок линейки по соску и голос:

— А теперь приподнимите и опустите свою грудь.

Мариночка не рассуждая повиновалась, ослепленная болью, а потом и шоком — она сама дрочила своему ученику, причем не рукой, а сиськами. Да, именно сиськами, ведь так называют груди у шлюх, с готовностью позволяющих мужчинам прикасаться к себе своими половыми органами.

— Вы ведь понимаете, Марина Михайловна, что вашу вину за пренебрежение моими оценками должна нести ваша грудь, которую вы так опрометчиво не захотели сразу одеть в те вещи, которые я вам подарил?

Учительница потупилась от стыда: упрек был справедлив, и она вполне заслужила и эту кару — твердый член между сисек. Поэтому когда линейка приложилась по второму соску, Мариночка только охнула и послушно еще раз приподняла и опустила груди, между которыми был зажат горячий и жесткий мужской инструмент.

Наказание повторилось вновь и вновь, а Мариночка, сетуя про себя на судьбу, стала чувствовать, как боль от сосков продергивает до самой промежности, вызывая там частые небольшие толчки, которые, как она убеждалась не раз за последние дни, ведут к полноценному оргазму. К тому же сейчас к сладкой боли примешивалось ощущение твердого члена, который она уже дрочила своими грудями, не переставая и невзирая на частоту ударов линейкой. Учительница недоуменно прекратила это делать только тогда, когда осознала, что продолжает наяривать сиськами мужской половой орган, хотя линейка давно прекратила гулять по ее покрасневшей упругой плоти. Уничтоженная собственной развращенностью, заставившей ее по собственному желанию ублажать ученика, Марина замерла, не смея без проса выпускать восхитительный член из комфортного плена. А может она, словно дрянь, потерявшая последний стыд, и не хотела, чтобы он покидал уютную ложбинку?

Между тем ученик велел ей подняться и стянул трусики, не забыв мимоходом приласкать влажную щелочку между бедер, а она только хрипловато застонала, сумев выстоять перед соблазном и не двинуть лобком навстречу проникшим в нее пальцам. Гордая своей маленькой ...  Читать дальше →

Показать комментарии (31)

Последние рассказы автора

+8.6 (94)
21419
2
26 мая 2015
4
 
наверх