Соперницы в Техасе

  1. Дело было в «Техасе» (воспоминания сексуального гангстера)
  2. Лиля или Будни «Техаса» (рассказ-быль)
  3. Лиля
  4. Соперницы в Техасе

Страница: 1 из 2

После нашей встречи с Лилей в автобусе я, выбрав вечер в пятницу, позвонил ей и договорился о встрече. Купил бутылку Крымского шампанского и, прихватив бутылочку коньяка, направился по адресу. Лиля встретила меня, по-домашнему, в модном голубом халатике, повиснув у меня на шее с горячими поцелуями в обе щеки. Я был модно одет, и ее горячее лобызание принял с удовольствием, поцеловав ее в эти милые, на выкате, мягкие губы. Лиля была в хорошем настроении. Видимо наша встреча напомнила ей те далекие годы, когда она блистала красотой и музыкальным талантом в нашем дальневосточном поселке, который мы прозвали «Техасом».

— Ты как располагаешь временем? — приплясывала она на одной ножке.

— Завтра я не работаю, обычно по субботам я рыбачу, принимай добычу, — протянул ей увесистый сверток.

— Дядя опять будет у нас ночевать? — вдруг спросил ее сын, выглядывая из-за маминой спины и направляя на меня злополучный пистолет,

— А ты будешь в меня стрелять? — легонько потрепал я его за любопытный носик.

— Ашот! А ну-ка ступай в свою комнату, там тебя уже постель давно ждет, — сурово посмотрела на него мать.

— Скучает за отцом?

— Конечно...

— И как ты объясняешь ей его отсутствие?

— Говорю, что он в командировке за границей, далеко, далеко...

— В честь мужа назвала? — я повернулся к ней, заметив, как краснеет ее прелестное личико.

— Не трудно догадаться. Ашот был очень рад, когда родился этот замечательный наследник его фамилии. Ну, пошли. Все уже готово. Сейчас мы порезвимся, она стукнула пальцем по бутылке с шампанским.

Я прошел в гостиную, снимая на ходу пиджак. Она бережно взяла его из моих рук и повесила в шифоньер с большим зеркалом.

Я сидел за столом в ее квартире и не верил, что это не сон. Мы пили Шампанское и коньяк, закусывая салатом и нарезанной тонкими ломтиками горбушей, и мне казалось. Что сейчас мы не в Севастополе, а в поселке «Тихоокеанском».

— Милая моя девочка. Ну, расскажи, как ты прожила эти десять лет? — я наклонился и поцеловал ее руку.

— Эд. А почему ты меня не спрашиваешь, почему я не стала твоей любовницей тогда? Помнишь, как ты меня целовал в шею, когда мы танцевали с тобой, почти слившись в экстазе в нашем ДОФе на Новогоднем балу?

— Помню, моя хорошая, Ты мне очень нравилась, Людка даже ревновать стала. Но ты же очень любила своего Ашота. Не так ли?

— Конечно.

— Вот поэтому я и не лез к тебе в любовники...

— А в мужья полез бы?

— Нет. Хотя у меня от любовника до мужа был один шаг. Я почему-то не люблю жить с женщиной просто так. Я люблю детей, жену, свой дом и рад сделать все, чтобы им было хорошо. Я не люблю, когда мне дарят подарки, но обожаю делать их сам...

— Вот как? Тогда ловлю тебя на слове. Ты вряд ли помнишь, что сегодня у меня и день рождения. Две радостные даты...

— Я помню это...

— Ну, И?

— У меня есть для тебя хороший подарок, только не знаю, понравится ли он тебе?

— Он у тебя с собой?

— Хочешь, покажу?

— Давай сначала выпьем, а подарок потом. Надеюсь, что обратно ты его не заберешь?

— Ну что ты, милая? Кто же дарит, а потом забирает?

— К сожалению, есть и такие. Ну, ладно. Прозит! — она подняла бокал с шампанским.

Мы чокнулись, закусили, и она продолжила свою мысль

— А сейчас ты один? Где же дети?

— И сын и дочь живут во Владивостоке, у них уже свои семьи, квартиры, хорошая работа. А я живу один в трехкомнатной квартире в Омеге...

— Так и не женился после смерти Людмилы?

— Нет...

— Почему же?...

— Я очень любил свою Людку, многое по жизни прощал ей, но любил...

— А меня взял бы в жены?

— Тебя? Конечно... Ты же — исключение... Такую, как ты не любить просто грех...

— Знаешь. Ты ведь тоже нравился мне...

— Ну и почему же ты молчала?

— По той же причине, Была женой Ашота, он тоже во мне души не чаял... А потом, ты все же был командиром части, тебя все уважали, женщины даже любили, в особенности после истории с купальниками...

— Неужто так глубоко любили за японские тряпки?

— О! Да, ты многое не знаешь. С моим приездом туда женский коллектив особо продвинутых женщин разделился на два лагеря: продвинутых — это общество твоей Людмилы, в которое входила и я, и группу — завистливых, это те, которые тоже считали себя продвинутыми, но по внешним показателям уступали нам в красоте и таланте... Между этими кланами шла беспрерывная борьба за власть над красивой половиной мужского населения. Были факты, когда им удавалось кое-кого из нашего лагеря переманить к себе...

— К примеру?

— Помнишь Жанну Коваль? Этакую блондинку с шикарными волосами и вихляющей походкой.?

— Это та, от попы которой мужики не могли глаз оторвать?

— Угадал. У нее, как говорят в Италии, было замечательное «менио».

— А это что такое?

— Умение классно вертеть ягодицами во время ходьбы. Неужели ты не замечал этого?

— Ну, почему же. Я нередко пялил глаза на ее зад...

— Так вот. Эта злодейка вырвала из наших рядов замечательного любовника и полового гангстера мичмана Харковера. Он был адъютантом нашего адмирала, а Людка ушла от своего подполковника, заместителя начальника нашего госпиталя.

— Да ну?! Я даже не знал об этом...

— Странно. Об этом гудел весь поселок. Он же ухаживал за твоей Людмилой, царство ей небесное, — перекрестилась Лиля, попутно смахнув слезинку, набежавшую на ее ресницу.

— Вот как?! Я даже ничего не знал об этом.

— Понятное дело. Мужья последними узнают об изменах своих жен...

— И что же было дальше?

— Харковер женился на Людке, только не твоей, а твою тут же подобрал к всеобщей женской зависти первый красавец и женский сердцеед знаменитый автомобильный инспектор военной автоинспекции мичман Яркин. Он до того втюрился в твою Людмилу, что перевелся в Севастополь, как только вы уехали и служил тоже автоинспектором.

«Ах»! Вот оно что? И как я — дурак не догадался, что он волочится за моей женой, когда мичман Яркин на своем служебном газике не раз подвозил меня с женой в Симферопольский аэропорт встречать детей, приезжающих в отпуск.»

— Ты о чем задумался, Эд? — ее мягкая ладошка нежно поглаживала мою щеку.

— Да так. Вспомнил кое-что, — небрежно махнул я рукой.

— А ты не вспоминай плохое. Она хоть и изменяла тебе на каждом шагу, но ни на кого не променяла...

— Скажите, какое одолжение она мне делала! — безнадежно махнул я рукой...

— Она по своему любила тебя, но изменяла, как она говорила. по причине коротковатого твоего члена, который до матки не доставал. В чем же тут ее вина, если мать-природа слегка подкачала, не наградив тебя членом Валеры Никандрова.

— Ты тоже знаешь о их романе?

— Конечно. Весь поселок знал...

— Опять я оказался в дураках, — ...

— Так уж и в дураках. Ты знал об этом, ибо знал все и ох «дружбе» и прощал ее...

— Почему же она не ушла к нему?

— Валера был Дон-Жуаном, а не женихом. Ему важен был сам процесс...

— А ты откуда это знаешь? Небось тоже попробовала его?

— Признаюсь. Грешна, батюшка! Ты уж сними с моей души этот грех...

— И много у тебя таких грехов, милая?

— Много. Ох, как много, батюшка, всех и не счесть... Ведь мы с Людмилой были первыми красавицами в гарнизоне...

— И что же вы свою красоту на мичманов тратили?

— Почему же на мичманов? У наших ног и адмиралы ползали. Особенно у Людкиных. рассказы эротика Ты же помнишь, какие красивые ножки у нее были? Таких ни у кого не было. Вот, однажды, наш адмирал упек моего в длительную командировку за молодым пополнением, его лодка как раз в ремонте стояла, а тебя твой начальник тыла с Валериной подсказки, отправил командиром целинной автороты в Северный Казахстан. Ты помнишь такой случай в своей биографии?...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх