Джеймс Бонд

Страница: 3 из 4

из пробитой шины.

А для кого же мы так наряжались?

Я встал, прошел к шкафу и распахнул его. Первое, что бросилось в глаза, это то, что стопка белья Ольги как-то похудела. Я перевел взгляд вниз. В углу лежала горка капрона. Я наклонился. Чулки. Я взял один и развернул. Опять порвала. Я взял другой и этот был со стрелками, и третий, и четвертый, как будто кто-то сдирал их с нее когтями.

Сдирал?

Не может быть!

Я рылся в белье, выкидывая его из шкафа, замечая признаки поразившего меня открытия. Те самые, что я привозил последний раз, о, лифчик с порванной бретелькой, еще чулки, еще, а вот и порванные трусики. Мои любимые, ажурные.

Я встал, не зная, что и думать.

Мои раздумья прервал звук открываемых ключом дверей. Я поспешил в прихожую. В дверях стояла Оля.

Она прикрыла дверь, включила свет, и тут увидела меня. Застыла.

О, как божественна была она. Но несколько чужой. Я взглядом замечал детали: мы поменяли имидж, теперь у нас на голове была стрижка «под мальчика», она состригла свою косичку, убрав волосы сзади и с боков. написано для sexytales.org А лифчик мы не носим, сквозь трикотаж водолазки призывно выделялись соски. А что у нас с чулками? Я приподнял подол плиссированной юбки. Оля не сопротивлялась, увидев за моей спиной кучу тряпок, что я выкинул из шкафа, заворожено глядя на нее.

Чулки на месте, но вот другая часть туалета отсутствовала напрочь. Она была совсем без трусиков, а то место, что они должны были прикрывать, блестело девственной чистотой — она была и там побрита.

— О, матерь Божья!

А посмотрел на Олю. Ее глаза, широко распахнутые, как небо, смотрели с ужасом на меня, а в них стояли слезы.

— Никитушка! Я не знаю, что тебе сказать. Не знаю. Знаю, простить не сможешь. Я не смогла. Какое-то наваждение. Я сама не понимаю, как это могло. И вот... — она опустила голову, — Никита. Я беременна, — она вздохнула.

Одной рукой Ольга сделала движение, как бы защититься от меня. Но разве б мог я когда поднять на нее руку?

И снова телефон.

Я рванулся в комнату, чтоб наговорить этому Джеймс Бонду, все, что выплескивалось из меня. На глаза попалась вскрытая пачка презервативов, что я оставил на прикроватной тумбочке перед отъездом. В ней все так же не хватало одной упаковки.

— Никита! Ты? Еще не усугубил с поездки? Давай ноги в руки и на базу. Митька разбился, весь переломался. Хватай тягач и ходом, ходом, милый. Пока не разграбили, надо вытаскивать. Он там, в горе, на сотом километре, не разошелся с помидорником. Хачик его с дороги столкнул! — голос начальника прерывался, болеет за нас, переживает. А Митька лихач еще тот, гарцует, как на скачках, — Давай, Никитушка! Я счас подскочу, тебя заберу. Две минуты на сборы. Аллюр два креста. Больше некому, сам знаешь, все в разгоне, с тобой поеду, — короткие гудки.

Приемник переключился на другую программу.

Хоть Митька и лихач, а выручать-то надо. Я выскочил из комнаты, схватил куртку с документами и выскочил из квартиры мимо все так же стоящей в ступоре жены.

Тягач уже стоял за воротами, работая на холостых оборотах. Путевка лежала на торпеде. Начальник цеха ввалился на пассажирскую сидуху

— Гони!

Я резко выжал газ, Четырехсотсильный мотор взревел и мы помчались. Налегке бежать было легко. Шестнадцатитонная махина ровно держала дорогу, стрелка спидометра дрожала у сотни. Нигде не сбавляя оборотов, через полтора часа я был на месте. Митькина фура вылетела в лесок, но не перевернулась. Неудачно было то, что воткнулась он в дерево как раз водительской стороной, кабина была смята. Водительское место было в крови, но Митьку уже увезла скорая. Виновник аварии еще был здесь, его оформляли ГАИшники. Кроме как: «Я ехаль, ехаль, и приехаль», разводя при этом руками, ничего больше было не разобрать. Ясно, погонщика мулов выпустили на дорогу. Но его машина почти не пострадала, лишь железо было порвано на фургоне, видимо, Митька уходил с дороги, чтоб не наломать больших дров, о чем говорили и следы на дороге.

Менты перекрыли дорогу, и я занялся спасательной операцией, следя за сигналами начальника цеха. Зацепив трос за зад Митькиной фуры, я вытащил ее на дорогу. Объехав его, и поставив тягач перед мордой, я полез смотреть неисправности. Левое переднее колесо в хлам, рулевое к чертям собачьим, тащить на сцепке нельзя, значит, будем грузиться. Я схватил ключи и нырнул под Митькину машину скручивать кардан, чтоб не порвал коробку передач. Затем кранбалкой вывесил передний мост, чтоб колеса не касались земли, и мы уже не спеша тронулись в обратную дорогу,

Мысли снова вернулись к произошедшему дома. Злость нова начала во мне вить свое гнездо.

Когда я загнал поврежденную фуру в ремзону, у меня было одно желание: наказать!

Домой ехать не хотелось, А как найти паразита? Только через Катю.

— Кузьмич, дай машину, надо позарез! — я рубанул ладонью по горлу.

— Что такое? — участливо поинтересовался начальник.

— Надо. Проблемы. Семейные.

— Что-нибудь с Олей? — он взглянул на меня.

— Решаемо! Разберусь. Но надо. Любую, не дрова возить. Надо в райцентр смотаться, туда и обратно.

— Тягач устроит?

— Вполне!

— Давай. Путевка у тебя открытая. А завтра поставишь, чтоб охрану не беспокоить.

— Лады! Спасибо! Я погнал, — я снова нырнул в кабину мастодонта.

К даче Игната я подвалил уже к концу рабочего дня.

Услышав рев мотора, из калитки выглядывали рожицы детишек Игната и Кати. Следом вышел хозяин. Я выпрыгнул из кабины.

— Ты знаешь, где найти этого Джеймс Бонда?

Игнат кивнул головой.

— Дай адрес, урою гада!

— Может не надо, Никит, не так поймут. Ты возбужден. Может на спокойную голову?

— Надо! Мне надо! Дай адрес!

— Я с тобой поеду, покажу.

— Давай! — Я снова забрался в кабину.

Игнат скрылся в домике. Через минуту он вышел, следом за ним выскочила Катя, что-то крича ему в след. Он мотал головой, мол, понял.

Когда он устроился рядом, я снова тронул машину. Разворачиваясь на узкой дорожке, я зацепил кранбалкой, выступавшей сзади, металл забора дачи Игната, но мы не обратили на это внимания.

— Никита! Я все знаю, твоя жена звонила Кате. Понимаешь, Оля...

— А при чем тут Оля? — перебил я его, — Оля тут при чем? Не о ней речь.

— Ты знаешь, Катя...

— Вот только не надо Катю ту примешивать. Взрослые люди, разберемся.

Я гнал машину к райцентру, к которому добрались где-то через час.

Игнат все хотел мне что-то объяснить, но я его не слушал. Не хотел слышать. У меня была одна мысль: найти и наказать!

Когда въехали в райцентр, я приказал:

— Показывай.

Минут через десять мы были на месте.

Я взлетел на второй этаж и вдавил кнопку дверного звонка. Игнат не поспевал следом. На длинную трель звонка никто не отвечал. Я снова нажал на кнопку. Тишина. Я два раза пнул дверь башмаком.

Открылась соседняя дверь. Оттуда высунулась острая мордочка старушки

— Здравствуйте, Вы не знаете где Ваш сосед? — поинтересовался я.

— Уеамши. Как есть уехамши, — проговорила старушка, приоткрыв дверь шире, — как проводил свою зазнобу, так почти сразу и уехамши. С вещичками уехамши. И что только они в этом черномазом находят? Вначале одна, потом другая. И так он их жарит, что мне даже слышно. Всю ноченьку напролет. Только охи-ахи раздаются. И самое интересное, — она перешла на шепот, — Что обе светленькие, а он головешка. И первая была светленькая, чуть постарше, а вторая вообще беленькая-беленькая, совсем, как девчонка, а все туда же.

Мы с Игнатом переглянулись, прекрасно понимая, о ком идет речь. Игнат потупился, только кулаки его сжались.

— Может, на работе, поищите его там, милки, — посоветовала старушка.

— Спасибо, бабушка. Попробуем.

Соседка закрыла дверь.

— Знаешь? — я готов ...  Читать дальше →

Показать комментарии (14)

Последние рассказы автора

наверх