Подлизы

Страница: 7 из 8

достигая самого дна наполненного соком и смазкой «колодца».

Мм-аа-ма! Как же она, оказывается, этого ждала. Аня, задыхаясь и царапая обивку, снова вцепилась в подлокотники. Наполненный мужской силой ствол раз за разом «вырастал» в её «саду наслаждения», ласкал, прельщал, торопил пролиться на него «живительным дождём» любовной влаги. И «небеса» Аньки не устояли перед его просьбой. Лежащие на плечах папы Игоря ножки вздрогнули, напрягаясь в волнующей судороге, спина выгнулась, приподнимая киску навстречу своему «соблазнителю». Одно невыразимо долгое и сладостное мгновение-предвестник, и созревший «запретный плод» девушки истёк переполнившим его соком.

Прямой, блестящий от Аниной «росы» ствол продолжал раз за разом входить в её киску, рождая влажные, хлюпающие звуки. А девушке хотелось только одного, чтобы это продолжалось и продолжалось. Папины ладони накрыли остроконечные башенки её грудей, сжали их, чуть сминая упругие формочки, в нежных объятиях. Аня, протяжно выдохнув, как смогла, подалась навстречу новой ласке.

— М-м-м-м.

Папин стержень большой и сильный снова и снова оказывался в ней, словно по волшебству появляясь там, тогда и так, как того требовало жаждущее «встречи» тело девушки. Аня, захлёбываясь наслаждением от его «атак», металась по креслу.

— Ой. Ой. Папочка, какой же ты... Ой... Папа... Как мне... Ой, ой...

Когда же её Са... Ой, ай... Сашка так... научится? О-о-оойй... Кажется я снова...

Ирке казалось, что исчезло всё вокруг. И она сама исчезла, растворилась. Остался лишь живой, горячий поршень, неутомимо и мощно движущийся в её киске. Раскачиваемая крепкими мужскими руками попка девушки безостановочно «ходила» взад-вперёд. Звонкие шлепки папиного живота о ягодицы разносились по комнате. Ирка, часто и хрипло дыша, коротко и прерывисто вскрикивала.

— А... А... А... А!

Усталость, накатившись волной, прижала руки и голову к креслу, заставила дрожать колени. Пусть. Папа всё сделает сам! Её «плотина» уже почти прорвана. Совсем немного и чудесная влага прольётся долгожданным ливнем в её пещерку. Ещё несколько ударов папиного молота. Ещё, ещё. Ещё-о-о!

— Ааааа!

Она вдруг поняла, что кричит уже не одна, и её голос сливается с папиным. Костя, яростно дёргая задом, насаживал дочку на стержень.

— Ааааа!

— Уу-ооооо!

Два встречных потока соединились в глубине Иркиной пещерки. Два тела замерли, прижавшись друг к другу, вздрагивая в такт общей сладкой судороге.

— Аа-хх.

Ирка обмякла у кресла, не в силах пошевелиться. Папа Костя, выскользнув наружу, тяжело дыша, привалился рядом...

Анька почувствовала, что ритм движений папы изменился. Даже её невеликий опыт позволил понять почему. Заряженный мужской ствол готовился выстрелить. Она уже тоже на подходе, но теперь наверное не успеет...

— О-ё-ёёё-ёй...

Папины пальцы легли на возбуждённо выросший бугорок её клитора, примяли его, даря столь нужную сейчас ласку. Атакованная изнутри и снаружи «сокровищница» девушки дрогнула под двойным напором. Сейчас. И вот, россыпь драгоценных капель женской любовной росы усыпала стенки пещерки. Па-апочкаа! Мужчина с силой прижался к Ане. О-о-о! Горячая струя ударила в самую матку. Сжатый в объятиях киски стержень, вздрагивая, выстреливал всё новые порции спермы. Задохнувшись от наслаждения, Аня, не в силах даже кричать, лишь коротко всхлипывала в унисон «выстрелам». По щекам девушки катились слезинки. Она не замечала этого.

— Анечка?! Аня?!

Аня открыла глаза. Над нею склонилось встревоженное лицо папы.

— Что с тобой? Ты плачешь?

— Я? — Анька удивлённо коснулась рукой мокрой щеки. — Нет. Я... не знаю откуда. — Аня растерянно улыбнулась. — Просто... Просто мне было так хорошо!... Па-апочка!

Анька, обвив руками шею отца, прильнула к его губам. Она ещё чувствовала внутри себя его стержень. Правда, он потихоньку покидал девушку. Дверцы шкатулочки, чуть потянувшись вслед, с тихим чмоканием выпустили усталую «игрушку». Папа сдвинулся вбок и, стоя возле кресла на коленях, легонечко гладил лежащую девушку. Чуть касался груди, плеч, плоского животика. Анька тихонько млела от его ласки, лениво поглядывая вокруг сквозь полуприкрытые ресницы.

Дядя Костя, приподнявшись, доставал со стола сигареты, а Ирка, видимо совсем выдохшись, всё ещё стояла на коленях, уткнувшись головой в сиденье кресла. По блестящей киске подружки густым белым подтёком сползала вниз вытекающая наружу сперма. Ой, да из неё самой тоже начинает течь. А её киска распахнута прямо перед дядей Костей, словно витрина. Анька, прикрывшись ладошкой, с трудом начала сползать со своего ложа.

— Устала? Может тебя отнести до ванной? — Склонился к уху девушки папа.

— Ой, нет! — Смутилась Анька. — Мы с Ирой сами. Только дай мне попить, пожалуйста.

— Держи. — Папа протянул ей стакан.

— И мне! — Услышав за спиной бульканье сока, Ирка, развернувшись, съехала на пол и, подтянув согнутые в коленях ноги к груди, привалилась к креслу. — Ужас, как пить хочется.

«Негерметичную» киску, она, как и Анька, поплотнее запечатала ладошкой.

— Ой, хорошо! — Аня, не отрываясь, высосала свою порцию.

— И не говори! — Ирка непослушной рукой пыталась поставить стакан на стол.

Анька, забрав посуду, помогла подруге подняться. У неё самой подрагивали ноги, и немного кружилась голова, но Ирке, похоже, было ещё труднее.

— Дядя Игорь, можно ещё сока? — Тихо попросила она.

— Держи, Ирочка.

— Фф-уу. Полегчало. — Голос Ирки и впрямь зазвучал веселее. — Теперь жить можно, а то я вся пересохла, как колодец в пустыне. Идём Аня.

— Ну, о пересохших колодцах я бы не очень-то распространялся. — Донеслось сбоку негромкое, вроде бы в сторону отпущенное, замечание папы Игоря.

Ехидный намёк Аниного папочки, стоящие по понятной причине в позе стеснительных купальщиц, подружки предпочли «не расслышать», но из комнаты, крутнувшись как по команде, вымелись с горящими ушами и неприличной поспешностью. Ирка только в ванной обнаружила, что примчалась туда прямо с пустым стаканом.

За время их отсутствия папы успели опять удобно расположиться в креслах и накатить себе ещё по одной.

— Спокойной ночи пришли пожелать или с нами посидите? — Поинтересовался у вернувшихся девчат папа Костя.

— Если можно, мы пойдём. — Аня виновато пожала плечами. — Устали очень, лечь хочется.

— Отдыхайте, конечно. — Папа Костя протянул Ирке, подобранные с пола, ночнушки и вдруг усмехнулся. — Ушатали мы, похоже, с тобой, Игорёха, «оценщиц» наших. Это им не быстренько после школы, до возвращения родителей успеть.

— Ага. — Смеясь, поддержал друга Анькин папа. — И не в дальнем конце парка, штанишки сняв, у скамейки наклониться, пока другая пара на шухере стоит.

Анька, хоть и заинтересовалась, вдруг, мифическим дефектом обоев, сумела «скроить моську тяпкой». А вот Ирка, не выдержав, залилась краской. Ещё бы! Папочкин подкол, что называется, в самую дырочку угодил. Как по заказу. Позавчера только, они с Иркой, поддавшись на уговоры своих парней, впервые согласились, за неимением свободной хаты, «исполнить» с ними на природе. Позавчера только, на пальцах разыгрывали, кому первой стоять, опираясь на этот самый предмет парковой мебели. Анька помнила как, подставляясь, вертела головой во все стороны, обмирая со страху, что Ирка с Димкой проглядят, и кто-нибудь застанет её за этим занятием. Тогда хоть сразу в пруд со стыда. «О кончить самой» и речи не шло. Какое там?! Лишь бы Сашку дождаться. Сменившая её на «боевом посту» Ирка потом рассказывала, что, давая Димке, то же самое чувствовала. Они сегодня потому и удрали одни, без парней, чтобы те их прямо среди подснежников «не разложили». Не отмажешься ведь, прецедент-то создан.

А там этих любителей цветочков шляется, как собак нерезаных. Того гляди, позору не оберёшься. Да и холодно, блин, по такой-то погоде с голой задницей! Другое дело в конце мая. ...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)

Последние рассказы автора

наверх