Солнце Миров

Страница: 2 из 3

к себе. Я смотрю в его лицо, как в зеркало.

— Не надо, — говорит он. — Держи удар, как учил нас отец. Ты же мужик.

Вовремя ты напомнил мне об этом, брат. Ох, как вовремя.

— Убирайтесь оба, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. — Вон!

И они уходят. Он уводит ее, она держит на локте норковую шубу. Брат выходит первым, она оборачивается напоследок.

— Если хочешь знать, — почему я никогда раньше не замечал, какой у нее противный голос, — я всегда хотела попробовать с вами обоими. Это было бы... забавно.

Закатывает глазки к потолку и усмехается томной улыбкой. Дверь закрывается, отрезая очередной ломоть жизни. А я подхожу к окну, протираю стекло разбитой рукой, вижу их, выходящих из подъезда, и думаю... Девятый этаж... Если выйти в окно, есть шанс разбиться насмерть. Хороший такой, железобетонный шанс. Расплющиться лепешкой на асфальте и забыть обо всем. Коровьему дерьму, в которое превратится мое тело после удара, не бывает больно. Ему плевать, что по нему топчут сапогами и плюются.

Но вместо этого последним усилием воли рву к шкафу. Лихорадочно роюсь на полочках и ищу одну занятную вещицу. Я купил ее в Голландии, в секс-шопе. Разнообразить семейную, мать ее, жизнь. Есть! Нашел! Мягкие наручники с меховой оплеткой по краям.

Так-так-так... Занять мысли, чтобы взгляд не возвращался к окну, за которым идет приятный мелкий снег. Снег, в котором хочется утонуть навсегда.

Сотовый телефон. Набрать номер друга и выкрикнуть:

— Не спрашивай ни о чем. Просто приходи завтра утром. Дверь будет открыта.

Замок наручников щелкает, приковывая меня к батарее. Я отбрасываю ключ безо всякой надежды дотянуться до него. Если друг не придет, я рискую сдохнуть от голода. Откидываюсь затылком к ребристой поверхности батареи и закрываю глаза.

Уснуть бы, но как назло не спится. Как назло жажда вползает внутрь и царапает гортань. Сглатываю тягучую слюну и забиваю голову дурацкими мыслями. Почему у нас нет детей? Она сделала два аборта. Почему я не настоял на родах? Почему... Сплошные «почему». Одни ответы, но к ним нет вопросов. Потому что сначала хотели пожить для себя, потом поменять квартиру на побольше, потом проблемы с бизнесом: «давай подождем, милый, я еще так молода».

Пить хочется все больше. Вдобавок захотелось помочиться. Но с этим проще: отключаю стопор в мозгах, и джинсы промокают темным, резко пахнущим пятном. Запах аммиака бьет в ноздри. Морщусь от отвращения и жалости к себе.

А ночь такая длинная. И я говорю... говорю с той, которая так хотела «попробовать нас обоих». Бью по ее наглой роже, плачу и признаюсь в любви.

В тревожном забытье встречаю голос друга:

— Блин-н-н... , Васька, охренел, что ли?

Он бросается ко мне, неловко переворачивает, и я вскрикиваю от боли в затекших мышцах.

— Ключи где?! — рявкает он.

Мотаю головой по направлению к коридору. Друг матерится сквозь зубы, но бежит к выходу. Опускается на колени и внимательно рассматривает пол. Он очень близорук — мой друг. Но не носит очки и поэтому не водит машину.

— Есть, — слышу я его довольный голос.

Через пару секунд замок щелкает и освобождает меня из плена. Все еще ругаясь, Виктор тащит меня в ванную.

А потом мы сидим на кухне, и я пью обжигающий кофе.

— Что случилось? — спрашивает друг.

Поднимаю на него взгляд. Взгляд побитой собаки.

— Бросила? — спрашивает-утверждает он.

Мне остается только кивнуть.

— Так и знал.

Мой друг — психолог. Смешная профессия, но сейчас мне не до смеха. Я готов принять любую помощь. Он поднимается с табуретки, подходит к окну и начинает говорить... :

— Мужчины и женщины... Мужчины живут разумом, женщины живут эмоциями. Как бабочки. Это не хорошо и не плохо, это просто есть. Пока ты даешь своей женщине эмоции, она будет с тобой. Перестанешь их давать, она пойдет на сторону. Это тебе кажется, что десять лет совместной жизни вас к чему-то обязывают. А ей мало. Ей нужны эмоции.

— Какие? — спрашиваю я. — Какие эмоции после десяти лет брака?

Друг ухмыляется и пожимает плечами:

— Ну, мало ли... Был в моей практике случай один — там мордобитие раз в неделю, как по расписанию. И нормально, всем нравилось.

— Мне надо было ее бить? — я честно удивлен.

— Не обязательно, — отвечает друг. — У каждого по-разному. Но прошивка у всех одна. Нет эмоций — нет брака. Скажи, когда тебе последний раз делали минет?

Я откашливаюсь, потому что кофе встал в горле комом. На перекурах на работе я, конечно, хвастался, как мне отсосали ночью, но... В последний раз я чувствовал ее губы лет шесть назад.

— Вот видишь, — все-таки мой друг психолог, — уже тогда прозвенел звонок. Да, даже и не звонок. Колокол. Набат. Тебя сливают, дружище! Та-дамс.

Я не все понимаю, но чувствую, что где-то он прав. А безжалостный голос от окна продолжает говорить:

— Вспомни, как ты пришел ко мне пять лет назад. Со своей блондинкой.

Меня передергивает от воспоминаний. Тогда был день рождения фирмы. Я сказал приветственную речь и вышел покурить на воздух. Она работала у меня секретаршей.

Подошла, расстегнула джинсы так шустро, что я даже не успел очухаться, и припала горячим влажным ртом. Я даже чихнуть не успел, как кончил. Чистейший рефлекс!

Вот только домой потом я полз почти на коленях. И на ближайший праздник купил жене ту самую долбанную норковую шубу.

— Ты помнишь, как ее звали-то? — жалостливо спрашивает друг.

Настя ее звали. Я попросил написать «по собственному». Через неделю ее в фирме уже не было, и я вздохнул с облегчением.

— Вот в этом вся и разница, — резюмирует друг. — Ты изменил физически и забыл это, как страшный сон. А женщины... Женщины сначала изменяют в мозгах. Строят теории, проводят связи. Физическая измена для женщины — это самая, самая последняя ступень. Даже не изменяя телом, она может тебе изменить. В мозгах. Так что, дружище, тебя слили давно. Еще лет шесть назад.

— Но почему? Чего ей не хватало?

Друг пожимает плечами:

— Этого никто не знает. По-моему, даже сами женщины. Если бы кто-то нашел ответ на этот вопрос, все стали бы счастливыми в один миг.

От него тоже ушла жена. К его пациенту. Которого в свою очередь также бросила любимая.

Мы молчим несколько секунд. Каждый в своих думах. Братство брошенных мужиков, как сообщество анонимных алкоголиков.

— Что думаешь делать? — спрашивает психолог.

— Не знаю. Забью на дела, хочу подумать. Разобраться в этой гребаной жизни.

Друг качает головой:

— Плохая идея. Нет, сегодня отдохни. Выпей валерьянки и завались спать. Главное — не бухай, а то я могу и не успеть в следующий раз.

Честно говоря, именно этим я и собирался заняться. Насинячиться до поросячьего визга и упасть в постель. Но спокойный Витькин голос продолжает говорить:

— Я знаю, чего тебе сейчас хочется. Напиться, залезть под плинтус и зализывать там раны. Это кажется самым простым, но ведет в никуда. Вместо того, чтобы остановить кровь, ты разлижешь сердце до инфаркта. Завтра иди в офис. И улыбайся там. Даже если тебе кажется, что кожа на лице вот-вот треснет, улыбайся. Всем: секретаршам, бухгалтерам, уборщицам. А еще лучше — вызови проститутку. Пусть сосет тебе, как пылесос, пока ты смотришь телевизор.

Я ухмыляюсь. Нет, этот вариант не для меня. Я слишком брезглив. Не считая той блондинки, взявшей меня неожиданно и нахрапом, никогда даже не смотрел на других женщин. Моя всегда была лучше.

— Поехали, порыбчим в субботу, — предлагает Виктор.

Я — не рыбак, но тут вдруг захотелось застыть с удочкой на льду и забыть обо всем. Благодарно киваю в ответ, а друг уже накидывает в прихожей куртку.

— Запомни, — говорит он напоследок, — не синячить! Ложись спать. Я заеду вечером. Ужин тебе приготовлю.

Я решаю его послушаться и просто падаю на не разобранную постель.

Когда в окна осиротевшей ...  Читать дальше →

Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх