Чёрные розы

Страница: 1 из 4

... Что первое я отчётливо помню? Палаты жрицы. Как я не напрягаюсь, всё до того распадается на отдельные фрагменты. Тот момент, когда она забрала меня к себе, остаётся более-менее отчётливым, но всё, что было раньше, тонет в тумане.

Я медленно шла через зал к каменному помосту, чтобы занять своё место в кругу, и насладиться дурманом чёрных роз.
Сколько раз это происходило? Не знаю. Мне казалось, так было всегда: туман в голове, запах дыма сгоревших чёрных цветов, сплетающиеся в любви тела. Мыслей и памяти почти не было. Я едва помню, как меня под руки взяли двое служителей, выхватив из цепочки других женщин. Я не сразу поняла, что это за мной. Я чувствовала смутную обиду. «Меня могли бы взять в любое время, или же им подошла бы любая другая. Сейчас же моя очередь вдыхать сладкий дым. «Следующий фрагмент моей памяти, это уже галерея по кругу зала. Сквозь привычный туман в голове я смутно осознавала, что происходит что-то необычное, но не могла сформулировать, что именно.

Жрица с верхних уровней казалась чужой здесь. Что ей понадобилось? Сперва я даже не поняла, кто это. Она была одета, и потому я в первый момент приняла её за мужчину. Я не могла вспомнить, чтобы хоть раз видела одетых женщин, и это казалось мне неестественным. Служители по-прежнему держали меня за руки. Кажется, они что-то говорили, но мне не удалось разобрать слов. Звуки вязли в воздухе — или у меня в ушах. Вот они отпустили меня, и один защёлкнул на мне ошейник. Жрица едва удостоила их взглядами. Она смотрела только на меня. Осев на пол, я обернулась. Там, внизу, другие женщины собирались на помосте, и садились в круг. Я хотела идти к ним, но жрица властно повела меня за собой по каменной лестнице. В верхнюю галерею, под самым потолком.

Там она приказала привязать меня за ногу, сняла ошейник, и я легла на пол. Все мои немногие мысли вертелись вокруг чёрных роз и оставшихся внизу остальных женщин. Я могла видеть их не поворачивая головы. Мужчина высыпал в огонь чёрные цветы. «Ну почему меня нет с ними?!» — Горестно думала я. Я была очень обижена на жрицу. Она не шевелилась. Стоя и опёршись на перила, она смотрела туда же, в направлении моего взгляда. Я впивалась глазами в женщин внизу. Они медленно раскачивались, вдыхая дым. Я немного чувствовала его и здесь.

Затем жрица наклонилась надо мной. Медленно и бесстрастно она начала развязывать тесёмки своего бирюзового платья, приоткрывая тело. Взяв мою руку, она положила её себе на грудь. Я сжала грудь женщины и стала ее ласкать, чувствуя, как под моими пальчиками затвердевает сосок. Тонкие пальцы жрицы оказались у меня на затылке, она притянула меня к себе. Мои губы сомкнулись вокруг соска. Я не знала, сколько времени я сосала её. Вожделение постепенно утихало, жажда дурмана немного отступила, и мне было достаточно просто сосать женщине грудь и позволять ей гладить меня по голове.

Может быть, я так и заснула у неё на руках. Следующее, что я могла вспомнить, это как меня забирали оттуда. На мне снова был ошейник. Чёрных роз я так и не получила. Вместо этого жрица увела меня с собой наверх. Когда меня вели к тем дверям, через которые на моей рваной памяти, приходили и уходили только служители, и те мужчины, которые пользовались мной там, внизу, я впала в панику. Я боялась не того, что могло ждать меня там, а только лишиться чёрных роз.

Я шла следом за жрицей, и чувствовала, как туман в голове словно бы рассеивался. Я осознавала окружающее куда лучше, чем когда-либо раньше на моей памяти. Она вела меня на золотой цепи. Прочь из того зала, единственного знакомого мне места. Каменная лестница казалась бесконечной. Я устала от постоянной ходьбы вверх и вверх. На площадках во все стороны расходились коридоры. Я не представляла себе, что может там находиться. Я испугано жалась к жрице, и не могла вспомнить, видела ли я кода-либо хоть что-то кроме того зала и нескольких комнат! Здесь я терялась. Яркий свет, незнакомые места.

Пока мы шли мне казалось, что эти лестницы и коридоры никогда не кончаться. В моём затуманенном сознании мелькали мысли, что я всегда брела по ним, а чёрные розы мне мерещились. Я даже не пыталась понимать, где мы находимся, и какое расстояние прошли. Я помню, как перед нами распахнулась дверь палат жрицы. Это место, не столь жаркое, как нижние уровни, не было похоже на то, где я жила раньше. Задрапированные чёрной тканью белые стены, яркий свет, лившийся из небольших висевших под потолком шаров, обилие незнакомых предметов. И отсутствие запаха чёрных роз. «Ну когда же я снова смогу погрузиться в их сладкое забвение»? — Вот что тогда занимало все мои мысли. Я едва пыталась осознать своё окружение, и незнакомые вещи в её жилище не складывались в общую картину.

От долгого хождения по лестницам и лишения чёрных роз я так устала, что больше всего мне теперь хотелось спать. Не смотря на непривычную ясность мыслей я терялась в усталости и желании дурмана и почти не видела, как жрица передала меня служанке, ждавшей её у входа. Я просто легла прямо там же, на полу, непривычно застеленном чем-то мягким, и провалилась в сон, не услышав разговор жрицы со служанкой о том, что со мной делать, и зачем я ей понадобилась.

В своих палатах жрица посадила меня на цепь у двери. Следующие несколько дней по-прежнему рассыпались на отдельные фрагменты. Наверное, из-за того, что мне не давали чёрных роз, я спала большую часть времени. Жрица же в основном отсутствовала, оставляя меня наедине со служанкой. Возвращалась она только вечерами, когда тускнели светящиеся шары, и давала мне сосать её грудь. В остальное время здесь была только её служанка. Они никогда не разговаривали со мной, но служанка хотя бы не одевалась. Жрица же носила одежду постоянно. Мне было странно и непривычно видеть женщину одетой. Там, внизу, я видела одетыми только мужчин.

Когда я не спала, мне было нечего делать, кроме как осматривать коридор и палаты жрицы — на сколько хватало длинны цепи. Дверь она не запирала, так что я могла выглядывать наружу. Снаружи палат находился широкий коридор, белый пол которого плавно переходил в стены. Свисавшие с них разноцветные кристаллические украшательства явно что-то значили, но я не могла посмотреть на них вблизи: у меня туда цепь не дотягивалась. Изнутри палаты жрицы поставили меня в тупик. В моих обрывках воспоминаний мелькала жара, в основном каменный пол, только иногда мягкий и белый, как здесь, тоже цепи, время от времени приходившие потрахать меня мужчины и женщины. И чёрные розы, разумеется (в этом месте я аж взвыла от желания снова вдохнуть их сладкий дым).

Здесь всё было по-другому. Вход в палаты представлял собой широкие двустворчатые двери, соединявшие коридор с маленькой треугольной прихожей. Другая её стена была занята дверью в собственно палаты, а в третью вставлено тяжёлое железное кольцо шире моего туловища, к которому и крепилась моя цепь. Внутри начинался короткий коридор, выходивший в жилые комнаты. Там под потолком тоже висели белые светящиеся шары. Лестница в его конце вела наверх, на второй этаж, но у меня туда цепь не дотягивалась. Справа от коридора находилась комната служанки, а слева — ещё одно помещение непонятного мне назначения. Куда вели две другие двери я не знала. Их держали запертыми. Во всех виденных мною комнатах обнаружились непонятные вещи. Кое-что упорно казалось мне смутно знакомым, но я так ничего и не смогла вспомнить. Другие же не вызывали такого чувства.

В дальней достижимой для меня комнате я обнаружила шкафы с книгами. Я проглядела несколько пока никто не видел, и ничего не поняла. Это было одной из первых странностей, о которых я задумалась по-настоящему. Мне казалось, что я должна уметь читать, но знаки на страницах упорно не складывались в слова.

В целом я существовала достаточно ровно и спокойно. Хуже всего мне пришлось когда к жрице пришли гости, и она выкатила обед для них. Для меня это стало настоящей пыткой. Я знала, что вложенные в наши татуировки заклинания поддерживали в нас жизнь, позволяя...

 Читать дальше →
Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх