Рим — кровавый и развратный. Глава 3

  1. Рим — кровавый и развратный. Глава 1
  2. Рим — кровавый и развратный. Глава 2
  3. Рим — кровавый и развратный. Глава 3
  4. Рим — кровавый и развратный. Глава 4
  5. Рим — кровавый и развратный. Глава 5
  6. Рим — кровавый и развратный. Глава 6
  7. Рим — кровавый и развратный. Глава 7
  8. Рим — кровавый и развратный. Глава 8

Страница: 3 из 4

которым молодая женщина взялась за дело компенсировали отсутствие опыта.

* * *

Супруги, с упоением начавшие придаваться очередному акту любви, даже не подозревали, что за ними наблюдают. У дальней стены был широкий пурпурный занавес за которым располагались несколько комнатушек, обычно используемые под кладовки. Там в одном из этих помещений притаился раб по имени Пунна.

Зная о непростых отношениях сестер, Пунна решил, что мог бы стать полезным для Сабины. Осведомитель в доме ненавистной сестры! Неужели Сабина откажется от такого?

Разговор о гладиаторах, затеянный между супругами в спальне оказался очень своевременным. Пунна не знал какую пользу эти сведения принесут Сабине, как она ими воспользуется, но по крайней мере его первый визит к ней будет не «с пустыми руками».

* * *

Он явился к ней вечером, назвал себя, попросил о приёме. В течении четверти часа ему пришлось ждать в атриуме (2). Это был большой и богато украшенный зал. Легат Квинт Лентула не скупился на отделку стен красивым мрамором и на роспись мозаичного потолка великолепной живописью, на приобретение столиков и кресел из дорогого лимонного дерева и покупку статуй, украшенных золотом и серебром. Тяжелые пурпурные занавески с золотым шитьём по краю закрывали входы в соседние комнаты. По углам на высоких бронзовых треножниках были установлены светильники и лампы, заправленные маслом. Пламя светильников играло то золотистыми, то розоватыми отблесками.

Вот, одна из занавесок приподнялась и в атриум торопливо вошла рабыня — молоденькая чернокожая нубийка.

— Госпожа ждет, следуй за мной, — тихо произнесла она.

Пунна немедленно последовал за провожатой. Они углубились во внутренние покои дома, где светильники были притушены и царил полумрак.

— Сюда, — сказала рабыня, чуть отодвигая очередной полог.

Пунна вступил в конклав Сабины. Освещение здесь было достаточно ярким, благодаря двум большим факелам, укрепленным на стенах. Огромное круглое ложе в центре комнаты, являлось сейчас сосредоточением страсти и похоти ибо там возлежала Сабина и с ней совокуплялся огромный бритоголовый капподокиец, смуглая кожа которого, украшенная тут и там татуировками блестела от пота: раб усердно трудился над распростертым телом госпожи. Она лежала на спине, широко раздвинув длинные стройные ноги. Золотистые волосы молодой аристократки были распущены, она была полностью обнажена, если не считать золотых браслетов на ее руках и ногах. Из груди Сабины вырывались стоны, столь громкие и страстные, что не оставалось никаких сомнений относительно силы того наслаждения, которое испытывала сейчас женщина.

Капподокиец, поддерживая своё тело, то на вытянутых руках, то на локтях, когда усталость одолевала его. Овладевал он госпожой умело. До слуха Пунны отчетливо доносились мокро-чавкающие звуки: Сабина просто истекала от удовольствия вагинальным соком. О наслаждении женщины свидетельствовали и заострившиеся соски её больших, великолепных грудей, к которым раб время от времени жадно припадал ртом и судорожные подергивания бёдер, когда началась кульминация этого соития.

Молодая аристократка в объятиях раба! У Пунны пропал дар речи. Он взирал на открывшуюся перед ним картину, вытаращив глаза. Мало того, на ложе сидел ещё один раб — смуглый сириец и ждал, очевидно своей очереди. Большой толстый член его вздымался, готовый и желавший проникновения в женское лоно.

Вот, из груди Сабины вырвался крик. Ещё один и ещё... Глаза закатились, ноги дернулись несколько раз и наступила тишина, в которой отчетливо было слышно шумное, учащенное дыхание изрядно уставшего капподокийца.

Вот, он слез с госпожи и откатился в сторону. Отблески факелов, тут же заиграли золотом на мокром от пота животе римлянки. Сириец ухватил госпожу за щиколотки и начал подтаскивать к себе.

— Стой! — воскликнула Сабина. — Оставь меня.

Сириец, тут же повиновался. Аристократка со стоном перевернулась на живот. Теперь, свет играл сотнями крохотных искрящихся бликов на её влажной спине и выпуклых ягодицах. Обратив своё прекрасное лицо в сторону гостя, глядя на него сияющими изумрудным оттенком глазами, Сабина улыбнулась.

— Привет тебе, Пунна.

— Госпожа! — он низко поклонился, не спуская с римлянки горящего вожделением взора.

— Разве я твоя госпожа? Ты принадлежишь моей сестре.

— Да, так было записано на пергаментном свитке — в завещании вашего почтенного отца. Но душой я принадлежу тебе. И всегда принадлежал.

— Да, я помню, — рассмеялась Сабина, подпирая голову одной рукой, а другой проведя по крутому изгибу своего бедра. — Разве можно забыть твои взгляды? С давних времен они будоражили мне кровь. Но это всё в прошлом... Что привело тебя сюда?

— Желание служить тебе.

— Вот как? А как же моя сестра?

— Оставаясь её рабом, я могу быть исполнителем твоей воли.

— Да, это интересно, — неопределенно произнесла Сабина, устремив на финикийца долгий пристальный взгляд.

— Я вижу разговор у нас предстоит серьёзный. Мне следовало бы отослать этих рабов, но плоть моя жаждет немедленного удовлетворения. Надеюсь, тебе не помешает присутствие Магисса и Араша?

— О нет, госпожа, — поколебавшись, ответил Пунна, испытывая между тем сильнейшую ревность. Если бы он мог, он прикончил бы капподокийца и сирийца с радостью. Там, где побывали их члены, должен быть он! И только он!

Сабина, заметив состояние финикийца, только усмехнулась.

— Ну, раз с эти всё в порядке, продолжай. Ты ведь, что-то хотел мне ещё сказать?

— Да госпожа! Я люблю тебя! Жажда быть с тобой сжигает меня долгие годы! Что делать мне — я не знаю. Возможно, яд или кинжал были бы лучшим для меня выходом, ибо знать, что ты есть, видеть тебя, твою божественную наготу и не иметь возможности проникнуть в сладкое твое лоно, не испить мед твоих губ, не сжимать твои груди — хуже всякой смерти.

— Так ты ещё любишь меня Пунна?! — наигранно удивилась Сабина.

— И любовь моя крепче год от года, день ото дня! — воскликнул финикиец.

— Иди сюда, — помедлив с минуту, позвала римлянка. — Ближе.

Пунна подошел к ложу. Сабина просунула руку под нижний край его туники. Пальцы её наткнулись на нечто огромное и твердое, едва удерживаемое набедренной повязкой.

— Сними её, — приказала Сабина.

Не веря своему счастью, что наконец произойдёт то, о чем он мечтал многие годы, Пунна высвободил свой член. Он был огромен — на полтора пальца длиннее, чем у сирийца и на палец чем у капподокийца. Густая сетка вен, опутывала этот смуглый, толстый орган. Яйца Пунны — каждое размером с яблоко тяжело отвисали вниз. Сабина, издав вздох восхищения взяла их в ладони и слегка покатала вправо-влево.

— Твои достоинства, как у жеребца, — потрясенно пробормотала молодая женщина. — За какие заслуги боги наградили тебя столь выдающейся мужественностью?

— Или покарали! — вскричал Пунна. — Всё это, только для тебя! Но ты, словно недостижимая мечта, которую можно видеть, но до которой нельзя дотянуться.

Сабина ухватила член рукою, поражаясь его мощи, его крепости.

— Что ж, Пунна я умею ценить то, что попадает мне в руки и служит моему удовольствию. И возможно, боги услышат твои молитвы. Ну, а теперь расскажи зачем ты ещё пришёл, кроме того чтобы поведать о желании служить мне и о своей любви.

Пальцы Сабины начали ласково сжимать то одно яйцо финикийца, то другое.

— О! Ох... госпожа... Вы так проницательны.

Римлянка между тем сделала знак сирийцу. Тот навис над ней сверху и вогнал член ей под ягодицы. Оттуда где стоял Пунна он не видел, куда проник раб в picse или задний проход. Сабина издала стон удовольствия. Сириец начал размерено двигаться вперёд-назад, придерживая своё тело на вытянутых руках. Живот его звучно шлепал по упругому выпуклому заду молодой хозяйки. Капподокиец сидел рядом и дрочил свой член, наблюдая, как товарищ совокупляется с госпожой. Послышалось смачное чавканье....  Читать дальше →

Показать комментарии (29)

Последние рассказы автора

наверх