Рим — кровавый и развратный. Глава 2

  1. Рим — кровавый и развратный. Глава 1
  2. Рим — кровавый и развратный. Глава 2
  3. Рим — кровавый и развратный. Глава 3
  4. Рим — кровавый и развратный. Глава 4
  5. Рим — кровавый и развратный. Глава 5
  6. Рим — кровавый и развратный. Глава 6
  7. Рим — кровавый и развратный. Глава 7
  8. Рим — кровавый и развратный. Глава 8

Страница: 1 из 5

На пересечении двух улиц Субуры (1) неподалеку от акведука Марция располагался трактир, хорошо известный и любимый чернью Рима, проживавшей, как в этой части города, так и в соседних кварталах. Всякий желающий мог найти здесь хоть днём, хоть ночью местечко, чтобы согреться, перекусить и выпить. Трактир называлась «Фаллос Неустанный». Над входом в заведение был подвешен здоровенный дощатый щит и на нём весьма достоверно, с поразительным натурализмом и вызывающе дерзко было изображёно то, что в общем-то и дало название сему популярному месту. Тут же болтался фонарь, зажигаемый в ночное время. Отблески от огня и колеблющиеся тени причудливо играли на изображении и порой казалось, что фаллос живой и движется.

Открыв маленькую покосившуюся дверку и спустившись по нескольким каменным ступенькам можно было попасть в довольно вместительный зал. У стены, расположенной направо от входа возвышался сложенный из каменных плит камин. В центре основного помещения и вдоль стен было расставлено несколько больших, грубо сколоченных, крепких столов, а вокруг них такие же неказистые табуреты. В центре же имелось свободное пространство и невысокий полукруглый помост для танцовщиц.

В стене, напротив центрального входа был арочный проём, выложенный красным кирпичом и за ним располагалась кухня. Центральное место здесь, почти от стены до стены занимал массивный каменный прилавок. В него было встроено три здоровенных медных котла и жаровня. На решетке стояла сковородка в которой скворча, в золотистом жире готовились свиные сосиски. Тут же, рядом в одном из котлов варилась полбяная каша, изрядно сдобренная кусками гусятины, а в следующем котле кипела баранья похлёбка с большим количеством лука, морковки, тмина и чеснока. Отдельно, чуть в стороне располагался пузатый кратер для смешивания воды и вина. Тут же была массивная, грубо сложенная печь для приготовления пирогов, а над прилавком тянулись целые гирлянды из чесночных головок, подкопченных кровяных колбас, сушеного перца, разных кореньев и грибов. Было на кухне и место для огромного под самый потолок шкафа-стеллажа на многочисленных полках которого теснились ряды кувшинов, амфор и фиалов, по большому счёту глиняных или медных. Стекло стоило дорого и сосуды из него могли себе позволить иметь, лишь аристократы.

Талесса Фурмина происходила из плебеев, и хотя являлась хозяйкой трактира и получала неплохой ежедневный доход, не могла позволить себе иметь посуду, не то что из стекла, но даже из белой глины с красивой изящной росписью. Но Талесса не жаловалась на жизнь. От природы эта симпатичная рыжеволосая женщина была веселушка и хохотушка. Она рано овдовела, но не потеряла вкуса к жизни, хотя очень любила своего мужа и носила по нему траур почти два года. Но время идет, черная полоса остается позади, а когда ты молодая, пышущая здоровьем женщина предаваться скорби и вести уединенный образ жизни — есть величайший грех. От её любимого Фабия остался у Талессы трактир, да два сынка восьми и одиннадцати лет. Самой ей было 27. Замуж она ещё раз выходить не собиралась, но мужчин, с которыми сходилась для собственного удовольствия, было предостаточно. Некоторые платили ей за любовь или одаривали разными подарками, а бывало и так, что она не требовала с приглянувшегося мужчины никакой платы.

Боги наградили Талессу крепкой и стройной фигуркой, роскошными грудями и великолепной попкой к которой не остался равнодушен ни один из видевших её мужчин. Возможно, ноги ее были не столь совершенны, как зад, но никто не назвал бы их некрасивыми, а кто-то, возможно счёл бы их, очень даже привлекательными из-за крепкой мускулатуры на икрах, как у танцовщиц. Крепкими и сильными были и ее широкие бёдра. Талесса не боялась никакой работы, поэтому руки ее были грубоваты, а плечи не столь округлы и изящны, как у аристократок. Но это отнюдь не являлось таким уж недостатком при всех остальных достоинствах.

Лицо молодой хозяйки всегда покрывал здоровый румянец, глаза она слегка подводила любимой ею фиолетовой ассирийской сурьмой, копну медно-рыжеватых непослушных волос предпочитала во время работы зачесывать назад.

Открытая приветливая улыбка, умение поддержать разговор, веселый живой блеск в глазах располагали к Талессе, абсолютно любого и каждого.

У нее было две помощницы — золотоволосая гречанка вольноотпущенница Артия 20-ти лет и недавно приобретенная смуглокожая девятнадцатилетняя армянка Ассура. Помимо помощи в содержании трактира и готовки на кухне, девушки эти, также, с удовольствием принимали мужчин в своих комнатах, что давало Талессе дополнительный, пусть небольшой, но стабильный доход. Мужчин же, коим дозволено было поиметь ее служанок, Талесса выбирала сама, согласуясь с собственным вкусом и предпочтениями. Ни Артия, ни Ассура никогда не легли бы у нее под нищего, покрытого болячками и струпьями или поддонка охочего до всякого рода жестокостей и истязаний.

Незадолго до полуночи трактир ломился от посетителей. Шум разговоров, звон кубков, смех наполняли помещение и разносились далеко за пределы самого заведения, поскольку дверь была открыта и всякий прохожий, пожелавший бы в столь поздний час побаловать себя недорогим ужином и винцом, а возможно и интересной беседой, без труда отыскал бы «Фаллос Неустанный», даже с закрытыми глазами.

Контингент, собравшийся здесь принадлежал к самому низкому сословию Рима: нищие бродяги, чернорабочие, могильщики, циркачи и комедианты, распутные женщины, гладиаторы, вольноотпущенники и рабы. Одним словом — чернь. Римский люмпен-пролетариат или просто городские подонки, как называли такой народ аристократы.

Но Талессу жизнь научила быть не слишком уж разборчивой и чрезмерно щепетильной. Кроме того, простых людей она находила гораздо живее и интереснее надменных чванливых аристократов, которые, даже на свободных квиритов, если они не принадлежали к их кругу, взирали с презрением, как на рабов.

— Эй, Талесса! — орал один из бывших легионеров, а ныне портовый грузчик Месембрий, грохая по столу огромным волосатым кулаком. — Где Хиосское! Пусть подадут! У меня сухо в глотке, как в Ливийской пустыне. И я хочу сегодня столько же вина, сколько мы там пролили крови варваров!

— Тогда, налей ему в наперсток! — загоготал его сосед Луций Фалко, тоже бывший вояка, потерявший левый глаз во время стычки с разбойниками в Лигурийских горах.

— С чего это в наперсток? — возмутился Месембрий.

— Да я готов биться о заклад, что вся кровь, которую пролил ваш легион уместилась бы в наперстке! — заржал Луций — И то, это была кровь какой-нибудь случайно пойманной местной малолетней целки! А когда появились мужчины ее племени, вы сбежали, как трусливые зайцы.

— Да ты врёшь всё, скотина кривая! — заорал Месембрий. — Я двадцать лет дрался с ливийцами в проклятых песках! Это ты, циклоп непонятно чем в горах занимался! Наверно, сношался с козами, да овцами! Вот одна из них и заехала тебе в рожу копытом!

Зал дружно ржал над этой парочкой. Они были закадычные друзья, но любили ради веселья задирать друг друга перед публикой. Талесса лично, сгибаясь от тяжести принесла им здоровенный кувшин и поставила на стол.

— Ну, вояки, геройские, посмотрим, как вы одолеете этот кувшин. — Если через полчаса он не опустеет, я буду думать, что ни в каких легионах вы не служили, а на пару драли в зад свиней, где-нибудь в глухой деревне в Апулии (2).

Посетители дружно заорали и захлопали.

— Если кувшин через полчаса будет пуст, я буду драть тебя, всю ночь. Идёт? — на губах Месембрия появилась ухмылка.

— И я! — воскликнул Луций.

— И не мечтайте, — фыркнула Талесса. — Не с вашими гнусными рылами. Но девочку я вам бесплатно обещаю. Вот, только, сможете ли, вы остаться героями после такого кувшинчика?

— За это ты не волнуйся, — Месембрий, облизываясь, потянулся к вину. — Старый солдат не подведёт ни в строю, ни в койке!

В это время возле дверей послышался шум и Талесса обернулась. На лице её появилась улыбка при...

 Читать дальше →
Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх