Бес

Страница: 3 из 8

никого. Ты тоже так ходи.

— Ага, походишь! Комары вечером сожрут!

— Вот вечером и оденемся. А щас так! Удобно, лишний раз раздеваться не придется. Вдруг мы еще раз захотим?

И мы захотели. Вернее не мы, а Маша. Едва я закончил возиться с палаткой, как жена потащила меня внутрь, мотивируя это тем, что «в палатке мы еще не трахались сегодня». Позже, по аналогичной причине, мы занимались любовью сначала в воде, а потом у ближайшей березки. Там мы делали это стоя. Маруся опиралась о ствол, а я трахал ее в киску сзади. При этом она требовала, чтобы я не думал о ней, а просто сам получал удовольствие. Но и в этот раз Маша как-то догадалась, что я вот-вот кончу. Она проворно развернулась и села передо мной на корточки, желая, чтобы я кончил ей в рот. В четвертый раз спермы было совсем мало, и жена, похоже, решила не упустить ни капли. Она заглотила мой член почти полностью и тщательно высасывала из него все, что там было. Мои руки лежали на ее голове, и гребень под ними почему-то мешал мне. Но стоило мне попытаться снять его, как я встретил решительный отпор.

— Нет! Оставь! Он мне идет!, — чуть не закричала Маруся, на миг оторвавшись от своего занятия.

— Ну идет, так идет. Ничего против не имею. Зачем орать-то?, — недоуменно ответил я.

* * *

5 дней мы прожили у озера в полной гармонии с природой. Погода не подвела ни разу. Утром мы ловили рыбу, днем — загорали и купались, по вечерам болтали обо всем и ни о чем. Еще мы ели и спали, но все эти нехитрые занятия были лишь фоном к нашему основному занятию. Мы занимались сексом. Так, как никогда раньше. Инициатором всегда была Маша. Она была просто неугомонна: ей хотелось секса постоянно! Иногда у меня просто не оставалось сил, чтобы удовлетворить ее похоть. Тогда она удовлетворяла себя сама. Сначала — руками, а потом горлышком найденной на берегу и тщательно отмытой бутылки. Причем, каждый раз она требовала, чтобы я смотрел на нее. Еще я отметил ее не совсем здоровую тягу к моей сперме. Даже если мы занимались любовью в традиционной позе, она хотела, чтобы я кончал непременно ей в ротик. В последний вечер я заметил еще одну странность. Непрерывно воюя с одолевавшими меня комарами, я обратил внимание, что на Машу эти твари не садятся! Даже не подлетают к ней! Она отшутилась тогда, мол «она им нравится, и они не хотят портить ее красивую кожу».

В последнюю ночь я долго не мог уснуть. Сопоставляя все необычности в поведении своей жены, я не мог отделать от мысли, что маслаевская старуха знала, что говорила. Но догадка была слишком невероятной, чтобы быть правдой. Решив все же проверить ее, я протянул руку и погладил мою Машеньку по голове. Гребень был на месте. Со всей осторожностью я извлек его из волос, подумал и спрятал во внутренний палаточный карман для мелочевки. Маруся не проснулась, а только тяжко и протяжно вздохнула, после чего вновь забылась безмятежным сном.

Утром мы сразу занялись сборами. Нужно было успеть на 5-ти часовую электричку, до которой в обход через Уяровский мост нужно было протопать почти 30 километров. Основное было уложено еще с вечера. Я первым делом занялся палаткой, упаковав ее в мешок вместе с подозрительным гребнем. Маша в это время разогревала на огне последний завтрак.

Пропажу она заметила только тогда, когда решила привести перед дорогой волосы в порядок. Отсутствие гребня вызвало у нее непредсказуемую реакцию. Она начала беситься, орать на меня и требовать, чтобы мы немедленно начали поиски. Я решил не сознаваться в своей причастности к этому делу. За что и поплатился. Мне пришлось снова раздеться и лезть в воду на предмет обследования дна. Я усиленно имитировал поиски, пока Маша ползала на карачках по нашей поляне. На бесплодные поиски ушло полтора часа. Дальше тянуть было нельзя, иначе нам пришлось бы ночевать на станции. Приведя себя в порядок, мы навьючились и отправились в путь.

Идти пришлось быстро. Но это была не главная неприятность. Всю дорогу до Уяровки Маша вслух размышляла, где она могла потерять свою находку и пилила меня, что это я плохо искал. Через пару часов она совсем заговорилась, кидая мне различные обвинения и сама же от моего имени на них отвечая. В итоге она на меня обиделась, замкнулась и оставшуюся часть пути мы шли молча. Все эти события только утвердили меня в мысли, что с гребнем явно что-то не так, и что от него нужно будет избавиться сразу, как только мы вернемся.

Дома мы были глубоким вечером. Но сил хватило только на то, чтобы, бросив вещи в коридоре, принять душ и свалиться в постель. То, что я не выбросил гребень вечером, стало роковой ошибкой. Утром меня разбудили радостные возгласы жены: «Нашла-а! Нашла-нашла!! Нашла-нашла!!!». Она подлетела к постели и начала трясти меня.

— Он в палатке был! Представляешь? В боковом кармане. Я его, наверное, сама туда положила! А сегодня пошла палатку развешивать просушиться, а он там! Вставай!

— Ну нашла и нашла. Чего будить-то? Я выспаться хотел. На работу же завтра, — недовольно проворчал я, пытаясь закутаться в одеяло.

Но Машка не позволила. Она сдернула одеяло и принялась меня тормошить.

— Ну чего ты спи-ишь? Обиделся? Ну прости-прости-прости-прости, зайка. Я сама виновата! Ну что сделать, чтобы ты не дулся?, — тараторила Маруся, — Придумала!!!

Перевернув меня на спину, она стянула с меня трусы, и в следующую секунду я ощутил, как мой вялый еще член оказался у нее во рту. Он начал быстро увеличиваться в размерах, чем вызвал у жены бурю восторга. Она оторвалась и принялась покрывать мое тело быстрыми поцелуями, приговаривая:

— Простил, зайка! Люблю тебя! Люблю-люблю-люблю! Все, что хочешь для тебя сделаю! Хочешь меня в попку?

Я молчал.

— А в писечку? Хочешь в писечку? А в ротик? Хочешь сначала в ротик меня трахнуть, а потом на лицо мне спустить? Хочешь?

— Маш, не надо... Не в настроении я!

Но она не слушала, а просто вновь переместилась мне в ноги и начала неистово сосать. Делала она это так страстно, с таким воодушевлением, что я не мог сопротивляться своему мужскому естеству. И я позорно сдался, отдавшись охватившему меня наслаждению. Вскоре я кончил, и Маша, как и в походе, приняла в себя все, что во мне было. Но сейчас она не проглотила сразу. Вместо этого жена решила поиграть. Она сексуально приоткрыла ротик, и вытолкнула сперму язычком наружу. Та начала стекать по подбородку, повисая на нем сосульками, а потом капая на мой живот. Потом жена стала собирать ее отовсюду своими пальчиками и вновь отправлять в рот, а затем вновь выталкивать наружу. Ее лицо было искажено похотью. Она облизывала губы, далеко высовывая язык, пускала изо рта пузыри из спермы, размазывала ее по своему лицу. Мне, вдруг, она стала противна. Хотя не о таком ли я мечтал, глядя иногда порнушку? Тем не менее, я выбрался из-под нее и скрылся в душе. Проторчав там полчаса, я вышел в надежде, что Маша, наконец, успокоится. Но не тут то было. Вернувшись в спальню, я застал ее в самой развратной позе: стоя раком на широко раздвинутых коленях. Опиралась она на плечи, а обе руки ее были заведены за спину. При этом она громко стонала и трахала себя двумя огурцами в киску и в попу одновременно. Я взорвался:

— Маш, блин! Да что с тобой происходит?! Ты посмотри на себя со стороны!! Это все твой гребень долбанный! Он сводит тебя с ума! Возьми себя в руки! Дай, я выброшу его!!!

Она замерла и открыла глаза.

— Какой гребень?

— Да вот этот!, — я подскочил к ней и запустил ладонь в ее волосы.

Гребня там не было! Но мой порыв не остыл. Я буквально вырвал огурцы из ее дырочек, подхватил Машу за подмышки, поднял и силой встряхнул. Потом поставил перед собой и отвесил несильную пощечину.

— Встряхнись! Ты чо творишь?!

Вновь бросил жену на кровать. Она села, обхватив колени, и уронила на них голову. Всхлипнула, подняла ее и посмотрела на меня взглядом затравленного зверька.

— Жень, я не понимаю, что со мной происходит. Умом сознаю, но сделать ничего ...  Читать дальше →

Показать комментарии (20)

Последние рассказы автора

наверх