Дурочка на чёртовой карусели. Часть 3

  1. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 1
  2. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 2
  3. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 3
  4. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 4
  5. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 5
  6. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 6
  7. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 7
  8. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 8

Страница: 2 из 2

любующийся шикарно выглядящей девушкой, притворно вздохнув, признался, что он в трудном положении. И посоветовал Лизе терпеливо принять на себя все свалившиеся на неё проблемы, как принимает их он, претерпевая диктат «сама знаешь кого». И если ей недовольны только совершенно безопасные местные примы, место которых она вскоре займет, то он вынужден лавировать между многих огней, если желает сохранить паритет сил. — Лизанька, милая, договорись уж там как-нибудь сама,... будь проклят тот день, когда мне его посоветовали сверху! Ничего не ответив, она вышла.

Безрассудное обещание

Напряженно обдумывающей неприятную ситуацию в театре её и застал уже полузабытый ею Игорь, присев напротив неё за столиком кафе днем. Он ждал, когда же она, рассеянно размешивающая ложечкой остывший кофе, обратит на него внимание. Она подняла глаза и встретилась с его весёлым и таким теплым взглядом. Она его почти забыла, насильно вовлеченная в новые отношения. И давно не видела. Он словно обнимал её влюбленным взглядом, и девушка купалась в его ласковых лучах. Они молчали, не сводя глаз друг с друга. Она первая опустила взор, вспомнив, что с их последней встречи здесь же все изменилось.

Он заговорил, как и прежде, шутливо, развлекая её. Рассказал, что был в командировках по работе, никак не мог вырваться сюда и скучал. Расспросил её. Коротко она озвучила ничего не значащие театральные новости, подтвердив, что у неё ничего не изменилось, все в полном порядке и по-прежнему много работы. Расспросив её про планы на лето (был май), он услышал про поездки на море с подругами и домой, в провинцию, к родителям. Почти все было правдой, только слова «Александр» и «дорогой курорт» она заменила на «подруг» и «море».

Изобразив подобие интереса на лице, Лиза спросила, как парень проведет лето. Оживленно Игорь заговорил о рыбалке и охоте на берегу реки в течение недели с друзьями. Он так живописно расписывал туристические прелести поездки, что Лиза, слушая с горящими глазами, отчаянно завидовала ему. В отличие от неё, хотя и жаждущей посетить экзотическую страну, но вынужденной проделать это помимо своей воли, в нежеланной компании. Она тихонько вздыхала, стараясь удержать на лице надетую вежливую улыбку. — Хотел предложить тебе поехать со мной... с нами, — неожиданно не вполне уверенно произнес Игорь. — Да тебе, наверное, это неинтересно. — Предложи, — эхом отозвалась она. — Ты поедешь? — радостно-изумленно переспросил он. — Я попробую вырваться. Ты так рассказываешь, что невозможно не соблазниться. А ещё девушки будут? — Да мы как-то не планировали, т. е. тебе все будут рады... — путаясь от неожиданной радости, проговорил парень.

Улыбаясь и обсуждая увлекательную будущую поездку, Лиза ужасалась своей безрассудности, так внезапно толкнувшей её на необдуманное обещание. Она сама удивлялась своему невыразимо сильному желанию побыть немного вместе с обаятельным, веселым парнем, так мило смущающимся перед ней. (Специально для sexytales.orgсекситейлз.орг) И боялась давать тому призрачную надежду на отношения, зная, как эти отношения опасны. И отчаянно ругала себя за вырвавшееся у неё нелепое согласие, зная, что она не сможет осуществить его.

Зазвонил телефон, на линии был Александр. Лиза отключила звонок и, сославшись на занятость, стала прощаться. — Это тебе, чуть не забыл, — из-за чашки выглядывала маленькая синяя меховая птичка неопределенной породы. — Это птица... ? — девушка вопросительно вертела её в руках. — Счастья, — подсказал он. — Синяя птица, та самая. То, чего ей сейчас так недоставало. Девушка покрутила птичку в руках и прицепила брелком на молнию сумки — парень просиял. Они обменялись телефонами, и Лиза, почти ничего не объясняя, просила не звонить себе; предупреждая его расспросы, объяснила, что так нужно ей и что она не забудет про поездку, и если сможет, станет приходить в это кафе увидеться с ним. На его лице был написан сплошной вопрос, но он не задал его.

Игорь занял прочное место в её мыслях, наряду с работой и Александром. Лизе теперь казалось, что ещё несколько месяцев назад она жила на удивление беззаботно и её жизнь была проста и четко регламентирована: театр и любовник — оба доставляли сплошное удовольствие и взаимодополняли друг друга. И к чему она пришла теперь? Своей жизни у неё почти что нет, та, что имеется — совершенно её не устраивает, так как ей не принадлежит. Её работу оплели интриги, которых она избегала в продолжение почти 2-х лет, и вот сейчас — она в центре их. Её личная жизнь под жестким контролем авторитарного мужчины, который удерживает её множеством оков, невидимых простым взглядом. И только этот, невесть откуда взявшийся, необычайно нормальный парень побуждает её верить, что другая жизнь есть, она существует как бы в другом измерении, отличном от неё, Лизы. В ней люди встречаются, с кем хотят, едут — куда хотят, звонят — кому пожелают и любят того, кто нравится. Почему она не среди этих счастливчиков? Как занесло её в другой лагерь жертв обстоятельств? Так захотелось быть беззаботной и просто счастливой, самой решающей за себя. И без всякой навязанной защиты.

Она ответила на звонок Александра. — Опять твои капризы? Почему не отвечаешь? Зачем отключила трубку? Что за фокусы? — Репетиция, Саша, нельзя отвлекаться. — Что значит — нельзя? Тебе — можно, вдруг у меня что-то важное? Может, ты мне нужна? — Что случилось у тебя? — Ничего... соскучился. Ты как? — Хорошо, Саша. Репетиция начинается. Я пойду? Двое мужчин, таких разных, хотят от неё одного: видеть её, слышать её, быть с ней, спать с ней. Никакой разницы в желаниях! И если в отношении одного хотелось, чтоб работа не кончалась и ночь подольше не наступала, то с другим мечталось сидеть за столиком кафе, смотреть на него, слушать его, смеяться с ним, ехать за ним, принимать от него грошовые сувениры и никуда не уходить. Её жизнь перевернута; и преступники те, кто сделал это, включая её саму — бесхарактерную.

Взгляды на жизнь

Вечером он сам вез её домой, будучи в хорошем расположении духа. Коротко посматривая на неё, выждал момент и спросил: — Что не в духе? Ответить как есть? Только рассердится. Завести разговор о расставании? Побьёт. Попробовать поставить условие некоторой личной свободы? Опять побьет, будет издеваться. И она заговорила о самом безопасном: — В театре... проблемы. Небольшие. — Что замолчала? Давай, рассказывай уже, раз начала! Коротко и негромко она рассказала про свои «успехи" — назначения на главные роли, про последующее увеличение зарплаты, про сплетни в труппе, про отказ режиссера и директора помочь ей и не ущемлять других актрис за счет неё.

Насмешливо хмыкая, он выслушивал её рассказ, не отрывая глаз от дороги. Она замолчала и заметила его скептический взгляд на себе. Смешно было думать, что он поймет её, он, почти никогда не сходившийся с ней во мнениях. — Объясни мне, дураку необразованному, а за что вы там, в своем гадюшнике, деретесь? За роли, так?! — Ну, образно говоря, так. — «Образно говоря»... — передразнил он её. — Что дают главные роли? Нет, ты скажи, рассудительная моя! Что же? — Я понимаю, о чем ты. Да, деньги, вес, опыт. — Значит, понимаешь?! А раз понимаешь, чем же ты недовольна? — Саша, как у тебя все просто: деньги — хорошо, остальное — плевать! А ведь есть ещё хорошие отношения, справедливость, угрызения совести, моральные нормы, да много чего ещё... Он перебил: — Чего хотят все бабы в театре? — Какие бабы? — Ну, актрисы, не придирайся? Стать самыми крутыми и авторитетными! Так ведь? Как там это называется? — Прима, Саша. — Вот, вот, забываю слово! Все хотят?! А ты не хочешь?! — И я хочу, но... — Так стань ей и не смеши никого пустыми разговорами! — Таким образом стать?! Через твои угрозы и деньги? Как мне смотреть на моих сослуживцев?! Как общаться с ними?! — Зачем тебе на них смотреть? Играй себе, представляй... Да, на минуточку, можешь напомнить всем, что они имеют с меня как со спонсора. — Да они возненавидят меня, уже сплетничают, шепчутся! Тяжело это, Саша. Тебе не понять. Он долго молчал и не смотрел на неё.

Подъехали к дому, и ни один не выходил из машины. Александр, чему-то улыбаясь, повернулся к ней и дружелюбно проговорил: — Если бы я думал обо всех, кого обошел в делах, с кем больше не работаю, кого уволил, кто хотел меня свалить, разорить, оттяпать что-то, где б я был? Здесь или там? — он кивнул вниз. — Или ты, как это?... м-м... прима, или об тебя ноги вытирают! Решай! Он хлопнул дверцей и пошел к дому.

Пока Лиза сидела на кровати, в задумчивости обняв колени, он досматривал передачу. Щелкнув пультом, он покровительственно взглянул на неё и рассмеялся: — Все думаешь, как со всеми быть хорошей? Чтоб никто не в обиде? И волкам, и овцам... И ты в шоколаде! Он дружески обнял её: — Иди сюда, прима! — Саша,... сейчас,... подожди,... вот если б ты поговорил с Евгением, ну, чтоб он не подставлял меня, чтоб не совал везде, где можно и нельзя... Ты сделаешь это? Для меня? Выражение его лица изменилось, он ещё какое-то время улыбался, но вскоре перестал. Отвел от неё взгляд и снова всмотрелся в лицо. Ей стало прохладно рядом с ним, горячим. Тяжестью навалились на плечи его недавно обнимающие её руки. Он слегка сдавил ей шею и повернул к себе её лицо. Она непонимающе выжидала, стараясь не выказать испуга. — Советовать мне решила!? С кем мне говорить и о чем!? Без тебя не разберусь!?

Лиза, было, открыла рот, но удержалась от вопросов, вовремя поняв, что его разозлило. Она не переделает его, нет, слишком боится. Она опустила глаза и выдохнула. Он смягчился, долго изучал её, вновь вскинул ей голову и поцеловал. Ткнул её грудью в спинку кровати, рванул вверх бёдра, откинув сорочку. Провернул несколько раз пальцы в попке и втолкнул влажный пенис. — Снимай, — прохрипел он, дернув её рубашку. Под завершение сел на край кровати, уперся ногами в пол и, подбросив её на бёдрах, крепко прижал к широкой волосатой груди. Притихшая, она держалась за его руки и старалась дышать в такт ему.

Положив её голову на свою руку, чертя пальцами дорожки у неё между грудей, устало улыбаясь, он произнес: — Какая ж ты ещё глупая! Наивная! Думаешь, кто тебя жалеть будет?! Только я и пойму тебя, дурочку. Лиза совсем не считала, что он её понимает, наоборот, давала себе зарок больше ничем не делиться с ним и не просить помощи. Никогда-никогда! Он меж тем продолжил, приглаживая её растрепанные волосы: — Ты ведь и правда так думаешь, что все вокруг живут по правилам, по... а-а... совести, что ли?! Поступают как нужно, думают о других, как в этой книге... святой... а-а, как там её?! — Библия? — Во-во! Она самая! Неужели и я таким был? Даже и не помню. Так как девушка обиженно молчала и пыталась отвернуться, он повернул её к себе: — Ты спрашивай меня, если что, я плохого не подскажу. Но, чтоб никаких советов и указаний! Наслушался и без тебя, хватит! Поняла?! Она устало опустила веки. — Вот и лады! Хочешь завтра по магазинам шмоточным? Ты во сколько сможешь?

Привычное окончание беседы любовников: немного шуток над ней, немного нравоучений, чуть угроз, толика сожалений по поводу её бестолковости и странности, прилив внезапной щедрости — неужели ему ещё не надоело каждый день одно и то же? Сжав её грудь, он притих и засопел.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх