Дурочка на чёртовой карусели. Часть 8

  1. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 1
  2. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 2
  3. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 3
  4. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 4
  5. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 5
  6. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 6
  7. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 7
  8. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 8

Страница: 1 из 5

Конец надеждам и праздникам

В театре перед отпуском разбирали будущие премьеры. Как ни старалась, Лиза не могла скрыть беспокойства к концу рабочего дня, хотя у неё были твердые указания Игоря, где и когда он встретит её после работы. Как будто было нечего бояться — Александр пока никак не обнаруживал себя: он не звонил Юле, а себе Лиза купила новую SIM-ку. Девушки шли к выходу, договариваясь о завтрашней встрече, и не заметили Александра, который подходил к ним и был уже метрах в 50-ти. Замерев, Лиза прижалась к оробевшей Юле. Сзади шли артисты, бежать было некуда и неудобно. Девушки отчаянно всматривались в стеклянные двери выхода: там стояла только большая машина Александра, и никаких других.

— Юля... Игорь... — убито прошептала Лиза. — Ты хочешь, чтобы они сейчас встретились? — подперла её плечом подруга. — И что будет? Лиза затравленно оглядывалась, не зная, как поступить, ничего не придумав. — Я скажу Игорю что-нибудь... А ты скажи ему... скажи ему... — не могла быстро сориентироваться шепчущая подруга. — Не говори ему правды... не называй его... — только и могла попросить мгновенно одервеневшими губами окаменевшая Лиза. — Без тебя не догадаюсь... Здравствуй, Саша! А мы тут тебя... — нарочно громко прокричала струсившая Юля. Ни слова не говоря, с хорошо знакомым Лизе опасным выражением лица, он взял её за руку и повел за собой. Отъезжающая машина Александра проехала мимо автомобиля Игоря, заруливавшего к театру. Девушка прижалась щекой к стеклу и обреченно проводила его взглядом. Когда любовник коснулся её плеча, она горестно заплакала в голос.

Машина стремительно неслась уже по загородному шоссе, не переставая звонил её телефон, а Лиза продолжала кричать и обвинять Александра в своей разбитой, ненормальной жизни. Он кривил губы в ухмылке, а она, рыдая, посылала ему проклятия: — Когда это все прекратиться? Я ненавижу тебя! Ненавижу! Убью ночью, если станешь удерживать! Зачем я тебе? Что ты сделал с моей жизнью!? Не могу так больше!!! В какой-то момент она распахнула дверь и...

Когда её швырнуло сперва назад, к спинке, потом вбок к раскрытой двери, ей стало очень страшно, так страшно, как никогда ранее: Лиза не хотела умирать и не была готова к смерти. Перед глазами промелькнула, безусловно, не вся жизнь, но большой её кусок, и главное, какие-то невероятные, отдаленные последствия её безумного поступка. «Игорь... мама... я — дура" — путалось у неё в голове, в то время как мужчина схватил её за волосы и оттаскивал от раскрытой дверцы. Взвизгнув тормозами и несколько раз вильнув, автомобиль остановился наискосок дороги, и водитель, повернувшись к ним, нервно предложил: — Саша, я отвезу её назад? — Пошел вон! — прошипел Александр, и тот выскочил наружу. Захлопнув злополучную дверцу и притянув к себе охваченную испугом девушку за волосы и руку, любовник против обыкновения не стал её бить. Он схватил её сумку, отключил надрывающийся телефон и повернулся к ней: — Уходи хоть сейчас! Если сможешь! Тебя вышибут из театра, потом — из общаги, это служебная квартира. Увижу тебя в городе, да ещё не одну — пожалеешь, что спуталась с кем-то! И тот пожалеет! Идёшь? Да, а ты придумала, где вы с мамой будете жить? На что кушать?

Александр злобно оттолкнул её, и она тотчас выскочила, не закрыв дверцу. Она бежала, наверное, минут 5, пока у неё не сбилось дыхание. Потом остановилась, потерянно оглядела плотный поток машин, опустилась на корточки, обняла колени и вновь заплакала. Его большой автомобиль тихо притормозил около, загородив от неё трассу. — Садись, — позвал он. Она покачала головой, поднялась и, шатаясь, как пьяная, пошла по обочине. Мужчина вышел и пошел за ней, потом рядом, поглядывая на девушку. Минут через 50 они сели в следующую за ними машину и вернулись домой.

— Юля, расскажи, что было? — Даже не знаю, как сказать... Я сама ничего не поняла. Он подъехал сразу же за вами, такой веселый, шутит со мной, мол, что, ты спряталась, хочешь помучить его? Я говорю, ты только не волнуйся, ничего страшного, сейчас она придет, отошла по делу. Я, правда, надеялась, что ты вскоре вернешься, боялась все как есть рассказать. Потом он волноваться начал, ну мне и пришлось сказать, что тебе нужно со своим бывшим разобраться и вы сейчас как раз договариваетесь. Даже не знаю, как ска... Вобщем, он велел мне уйти, а сам стал тебе звонить. Я сказала, что подожду с ним, но он не впустил меня в машину и сказал, что никого видеть не хочет: ни меня, ни тебя. И лицо у него такое было... что... Ты плачешь? Да плачь, плачь, я тоже плачу и тогда, и сейчас... Нет, я не говорила никаких имен, как ты и просила. Я сама понимаю, кто Саша, а кто твой... Слушай, Лизка, я тут подумала,... может,... мне переспать с ним, ну в качестве возмещения ущерба... Это я шучу так, чтоб развеселить тебя... А-а, тебе и так весело?! Ну да, я это сразу поняла... Нет, подруга, у него такое лицо было, что не только со мной, вообще спать теперь не захочет. И долго... Ну ты как там? Ты держись, давай! Встретимся как-нибудь в городе? Что-то к тебе стрёмно приходить...

Лежа ничком на кровати, не раздеваясь, сжимая в руке трубку, девушка временами принималась тихо плакать; перестав, напряженно думала, разговаривала сама с собой, ведя беседы с воображаемым Игорем, убеждая того не бросать её и верить ей. Признаваясь ему в любви. Жалуясь кому-то наверху на свою несчастную судьбу.

К ней поднялась тётя Соня с подносом еды и, присев у неё за спиной, долго ругала её за упрямство и излишнюю обидчивость. По простоте душевной та думала, что они с Сашей повздо-рили из-за пустяка, как не раз уже было, и та испытывает терпение мужчины, невзирая на то, что он её очень любит. Женщина призывала Лизу не капризничать и помириться с Сашей, который много для неё делает и оберегает. — Он так волновался, когда ты пропала, искал тебя, звонил, не спал, думал — в беде ты. А ты как появляешься — не разговариваешь с ним, не ешь, изводишь его! Он злиться; зачем ты обижаешь его, он не заслужил! — Не любовь это, тетя Соня, не такая она, любовь, не такая... — только и ответила девушка. — Какая же, если не такая? — возмутилась дом-работница. — Я у него ни к кому такой не видела! Она и есть — не сомневайся! В полной апатии Лиза вздохнула и не стала спорить, не поворачиваясь к той. Ни о какой там любви, применительно к Александру, она никогда не помышляла, не ставя эти понятия рядом. Сжимая в руке телефон, девушка и ждала, и страшилась звонка вновь оставленного ею возлюбленного. И сама не звонила, не представляя, что и как ему объяснить в этот раз. В ситуации, когда абсолютно недопустима правда. Словно поняв её, трубка молчала. Мужчины словно позабыли о ней на время.

Всё вернулось

Ночью Александр начал раздевать её, обдав запахом спиртного. Обессиленная тягостными мыслями, она как могла, отбивалась от него вмиг ставшими, словно ватными, руками и ногами. И он, чувствуя её изнеможение, не бил, а только расталкивал её тонкие руки, деловито расстегивая пуговицы и молнии, стаскивая одежду. Также уверенно, без раздумий он подтащил её, сопротивляющуюся, к краю кровати и, схватив за ноги и дернув вверх, втолкнул в её сухое лоно член. Она издала крик, полный тоски. Он уже не обращал внимания на её бессильный отпор, механически долбя её промежность. К финалу он с удвоенными силой и темпом забился в ней, больно стукая по ляжкам. Словно проснувшись, она закричала, упираясь ему в живот руками: — Не надо,... не в меня,... нет! Прижав к себе её ноги, он рявкнул: — Что, сегодня день особенный, что в тебя кончать нельзя? — и зарычал, затрясся. Ей казалось, что она чувствует, как в неё проникает обжигающее чужое семя, перемешиваясь с дорогим ей. Он лег рядом и не разрешил ей уйти, удержав. — Ну, вот, все как раньше, — бормотал он ей куда-то в область шеи, обдавая горячим нетрезвым духом. — Убить его ночью, зарезать? — не уходила их головы такая банальная мысль. — Сколько мне дадут? Лет 20 на первый раз? Заплаканная, она заснула.

Утром она не встала,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх