Практикантка. Часть 2

  1. Практикантка
  2. Практикантка. Часть 2

Страница: 2 из 4

не говори, что одобрил бы, если бы я закрутила роман с шефом.

— Не знаю. Посмотреть на него надо, — отец заглянул в холодильник. Марина нервно хихикнула: на её спине была достаточно красноречивая роспись.

— Нет. Не будет у нас романа. Мы б не договорились даже, что съесть на завтрак, — хотя бы потому, что мне ещё дорога моя попа — и в смысле порки, и в смысле анальной девственности — и моя гордость. Ишь, нижнюю нашел. Ходячий вызов ему, — давай я омлет с чем-нибудь сделаю, неохота сегодня готовить.

— Сделай. Я в душ схожу пока, жара страшная.

Спать пришлось на животе. Снов не было, как вечером ухнула в теплую бездну, так утром и всплыла по будильнику. Мстительно выключила его, перевернула подушку прохладной стороной вверх, свернулась на боку, и попыталась заснуть снова, но получилось только продремать пару часов. Окончательно разбудил тренькнувший смской телефон. Нашарив его вслепую, Марина прочитала: «Синяков не бойся, сойдут. Намажь мазью, не вредничай. Доброе утро». Матюкнулась, но сон прошел окончательно. Хотелось думать, что Олег приперся в офис спозаранку, чтобы проверить, придет она или нет, но верилось с трудом. Скорее всего, позвонил Лиде, она с радостью доложила.

Естественно, после совета про синяки, Марина разделась перед зеркалом, изогнувшись, изучила спину, и вполголоса высказала все, что думает обо всем этом. Она даже засосами на шее не светила никогда, а тут... Неужели Олег может думать, что после такого она к нему придет? Черта с два. Но намазать, наверно, действительно стоит, вдруг побыстрее сойдут...

За день она от скуки переделала домашние дела, приготовила большой и вкусный ужин, и к приходу отца сидела перед телевизором с ноутбуком и печатала отчет о практике. В списке полученных навыков в раздражении вписала «минет», и долго думала.

Думала, что положено быть в депрессии, но она больше злится. Почувствовать себя жертвой изнасилования не получалось, да и вообще жертвой Марина никогда в жизни не была, всегда считая себя в первую очередь личностью, а значит, ответственной за свои поступки.

Если бы Олег не выпорол её, она бы никогда в жизни не сделала того, что сделала. Боль заставила её забыть стыд, и даже поумерить гордость. Боль? Что, сломай он ей руку, было бы так же? Нет, не просто боль, а его власть над ней, неторопливая, с полным осознанием, что ей никуда не деться. Вспомнилась пробка в попе — каких богов благодарить, что он дальше не пошел! Как стояла в ванне на четвереньках, смирив себя ради того, чтобы избавиться от жуткого жжения... Его ласкающие пальцы... Он ведь специально её раздразнил, а потом сделал вид, что на этом все. И она сама просила... Эх, неужели не могла сдержаться... Вот в тот момент он действительно имел над ней власть, а не раньше.

Да ладно, возбуждаться она начала раньше, стоя на коленях с его членом во рту. Вот чего меньше всего ожидала от себя, но это, да ещё с жжением сзади...

Марина тряхнула головой. Что теперь, считать себя грязной шлюхой? Девушка примерила на себя эти слова. Нет, не понравилось. Она никогда особо не заморачивалась вопросами морали, отдала девственность милому старому другу, носившему за ней портфель не один год, и поступившему в один с ней университет. Не вслед за подружками, ни одна из которых не сберегла невинность до конца школы, а кто-то после уроков успевал делать аборты, а, можно сказать, по дружбе.

А вдруг теперь она стала шлюхой? Переспала без любви, и так грязно, и почти анально...

Отец вышел из душа, Марина удалила слово «минет» из списка освоенных навыков, и они пошли ужинать.

Сегодня ей не спалось. Девушка лежала на спине, прислушиваясь к ощущениям. В памяти крутились моменты, когда Олег её порол. Чертова зубная паста — да что ж она так в память-то въелась — и как он её смывал.

Между ног требовательно заныло. Марина ещё долго ворочалась той ночью, пока не подумалось: а ведь он сейчас думает, что она испугалась, и прячется. Это тоже его власть...

Она придет завтра в офис, и он увидит, что она не боится, и вообще не придает значения случившемуся. Отработает полторы недели, потребует заполненный бланк с печатью для универа, и уйдет, а он пусть Лиду осчастливит.

***

Олег приехал в офис с утра. Второй день на него сваливалось множество мелких дел в разных частях города. Когда-то из-за них он и купил первую машину. Потом уже практика показала, что в России даже в городе надо ездить на внедорожнике...

Мишка сдал срочные документы, выданные ему вчера для перевода, и отпросился уйти пораньше.

— Миш, я бы рад, но мне завтра пересылать партию...

— Марина сказала, что успеет, там не так много осталось, — заверил приятель. Олег поднял голову. Он ожидал, что она придет за оценкой в конце практики, когда все синяки сойдут.

— Да, она мне и помогла с этим, — Мишка кивнул на принесенные бумаги.

— А, ну тогда ладно... Она вчера болела? Как выглядит?

— Нормально вроде. Злая только какая-то.

— Хорошо... Миш, на всякий случай: ты ведь к ней ничего особенного не испытываешь? — они были в приятельских отношениях, и Олегу хотелось расставить точки над «й». На его Рыжика никто не должен покушаться.

Мишка покрутился на стуле.

— Она классная, конечно, но я у неё во френдзоне, это точно... Менеджеры за ней чуть ли не гуськом ходят. Она сегодня сердитая, гоняет их то за бумагой для принтера, то кружки заставила перемыть. Они у нас месяцами не моются, а тут каждый пошел и свою вымыл, представляешь?

— Да пусть гоняет, жалко, что ли. Ладно, иди по своим делам, но постарайся до ухода побольше сделать. И пусть Лида кофе принесет.

Вместе с кофе Лида принесла сплетни о том, что Марина заявилась, бросив, что вчера болела, и даже объяснительную не писала. Олег представил себе содержание этой объяснительной, и улыбнулся. Жаждет мести... Ему вспомнилось, как послушно она лежала животом на кресле, ведь может же иногда. Как встала на колени и ловила ртом его член. Почему-то он был уверен, что это не вызвало в ней отвращения.

Марина появилась в его кабинете уже вечером, незадолго до окончания рабочего дня, в тонких летних брюках, и блузке. Шлепнула на стол толстую пачку ещё теплой бумаги:

— Ещё задания на сегодня будут?

И глаза зеленые горят, мол, только попробуй. Олег обошел стол:

— Как ты?

— Нормально.

Уперлась, не отходит. Злость куда лучше, чем страх.

— Поужинаем сегодня?

— Ты меня за дуру держишь? — тихо спросила Марина.

— Нет, хочу пригласить на ужин.

— У батареи?

— Боишься?

— Нет. Просто батарея не понравилась.

— А без батареи?

— А ты так можешь?

Он подошел так близко, а она так не хотела уступать, что он чувствовал её дыхание.

— Я многое могу, — Олег провел губами по её шее. Девушка вздохнула, прикрывая на секунду глаза.

— Я обещаю, что без твоего согласия никаких батарей больше не будет, — Олег смотрел в недоверчивые глаза, — даже если ты меня очень рассердишь, я придумаю что-нибудь помягче.

— Ты точно меня за дуру держишь.

— А ты боишься, что уступишь, — Олег констатировал факт, — и не надо говорить, что плохо было абсолютно все. Я тоже там был, — он шептал ей на ухо, видя, как оно краснеет. Кожа у рыжей вообще краснела легко и мгновенно. И дыхание дрожало.

— Очень уж сложен у тебя путь до... того, что может понравиться.

— Ну давай пока его сократим, — в конце концов, зачем власть, если не можешь менять правила игры?

— Что, просто «ванильный» секс?

— О, изучала терминологию? — его повеселило, как она пытается обсуждать это, не показывая смущения, — я ещё никогда не соблазнял женщину, обещая только секс. Хотя, может, и без него обойдемся, если не заслужишь. Ну так как, рискнешь?

Олег почти накрыл губами её губы. Она явно помнит все, что было в конце, а было там многое.

— Не трусь.

— Я не трушу.

— Тогда я зайду за тобой через ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)

Последние рассказы автора

наверх